разрушить их мир. Не весь — только часть. Но этой части будет достаточно.
Пит откинулся на холодный бетон, посмотрел вверх. Неба не было видно — только мутное свечение городских огней, размазанное по низким облакам. Ни звёзд, ни луны. Только свет, который не даёт увидеть темноту.
— Китнисс, — сказал он в канал. — Статус?
Короткая пауза. Потом её голос — спокойный, собранный:
— На позиции. Вижу целевое здание. Окно на четырнадцатом горит. Патруль прошёл три минуты назад, следующий — ориентировочно через семнадцать. Всё тихо.
— Хорошо. Держи связь.
— Поняла.
***
Первые двадцать минут прошли быстро — ещё работала инерция: адреналин от посадки, чёткость задач, движение по позициям. Потом инерция кончилась, и началось настоящее ожидание.
Крыша была холодной. Бетон тянул тепло из тела — через ткань, через кожу, прямо в кости. Пит сидел, прислонившись спиной к вентиляционной шахте, ноги вытянуты, руки на коленях. Взгляд — на целевом здании.
Окно на четырнадцатом этаже всё ещё горело.
Бейн работал. Он еще не знал, что его ждёт. Просто работал — проверял расписания, координировал поставки, ставил подписи на документах. Делал то, что делал каждую ночь. Рутина. Последняя рутина в его жизни.
Пит отвёл взгляд. Думать о цели как о человеке — непродуктивно. Бейн не человек. Бейн — задача. Звено в цепи, которое нужно выбить.
Джоанна достала зажигалку, начала щёлкать крышкой. Тихо, ритмично.
— Если не перестанешь, — пробормотала Нова, не открывая глаз, — я выброшу эту штуку с крыши.
— Попробуй. Но тогда мне придётся найти другое занятие. Например, считать твои вдохи. Вслух.
— Я дышу тихо.
— Пока.
Нова усмехнулась — едва заметно.
Лин что-то забормотала себе под нос, глядя в экран. Пит повернулся к ней:
— Что-то не так?
— Нет. Уточняю прогноз. Энергосеть начинает готовиться к сбою — напряжение чуть проседает, потом выравнивается. Это нормально. Значит, система действительно нестабильна. Окно откроется, как планировалось.
— Бейн на месте?
— Да. Свет горит.
— Хорошо. Одной неизвестной меньше.
Время текло медленно — каждая минута казалась длиннее предыдущей. Пит закрыл глаза и прошёлся по плану в голове. Снова. Перемахнуть на пожарную лестницу, забраться наверх, вход через крышу. Спуск по служебной лестнице. Лин вскрывает камеры, начинает подмену сигнала. Разделение: Лин — двенадцатый этаж, серверная; Джоанна — тринадцатый, архив; Нова — пятнадцатый, узел связи; он — четырнадцатый, кабинет Бейна. Десять минут на работу. Отход. Сбор на крыше. Эвакуация.
Просто. Чисто. Быстро.
Если всё пойдёт по плану.
— Знаешь, что хуже боя? — спросила Джоанна, нарушив тишину.
— Ждать боя, — ответил Пит, не открывая глаз.
— Точно. Когда дерёшься — некогда думать. Просто делаешь. А когда ждёшь — думаешь. И это хуже.
— Поэтому я планирую. Пока жду — прохожу каждый шаг в голове. Снова и снова.
— Звучит утомительно.
— Зато, когда начинается — тело уже знает, что делать.
Джоанна кивнула, спрятала зажигалку:
— А я просто представляю, как горит архив. Как бумаги вспыхивают одна за другой. Как огонь пожирает их чёртовы отчёты, планы, приказы. Всю эту документированную жестокость. И мне становится легче.
— Огонь — твой способ справляться со стрессом.
— Огонь — мой способ мстить, — поправила она. — А справляюсь со стрессом я с помощью сарказма. И твоего общества, кексик.
Пит усмехнулся:
— Рад быть полезным.
***
03:40. Ещё час десять.
Холод становился сильнее. Пит чувствовал, как затекают ноги, как напрягаются мышцы спины от неподвижности. Он пошевелил пальцами в ботинках, размял плечи — аккуратно, без резких движений. Нельзя допустить, чтобы тело застыло. Когда начнётся — нужно будет двигаться быстро.
Где-то внизу прошёл патруль — две фигуры в форме, неторопливо шагающие по пустой улице. Остановились у фонаря, прикурили. Постояли. Пошли дальше.
Рутина. У них тоже своя рутина. Обход, проверка, отчёт, смена. Они не ждут нападения. Здесь, в сердце Капитолия, никто не ждёт нападения.
— Рейк, — сказал Пит в канал. — Доклад.
— Улица чистая. Патруль прошёл десять минут назад. Следующий — примерно через десять. Всё тихо.
— Хорошо. Продолжай.
— Есть.
Джоанна зевнула — широко, не прикрывая рот:
— Если бы кто-то сказал мне год назад, что я буду сидеть на крыше в Капитолии и ждать, пока можно будет кого-то убить, я бы рассмеялась. А теперь вот сижу. И даже не смешно.
— Прогресс, — заметила Нова.
— Или деградация. Смотря как посмотреть.
Нова открыла глаза, взглянула на неё:
— Ты нервничаешь. Поэтому болтаешь.
— Я не нервничаю. Скучаю.
— Это одно и то же. Разные слова.
Джоанна усмехнулась:
— Может, предложишь посчитать овец?
— Предлагаю молчать. Так время идёт быстрее.
— Враньё. Время идёт медленнее. Потому что нечем занять голову.
Пит слушал их перепалку вполуха. Это нормально. Джоанна справлялась через разговор. Нова — через тишину. Лин — через работу. У каждого свой способ.
04:00. Ещё пятьдесят минут.
— Лин, обновление?
— Сеть проседает сильнее. Готовится к сбою. Прогноз подтверждается: 05:02, плюс-минус две минуты. Окно будет устойчивым.
— Отлично.
Город продолжал жить. Огни мигали. Машины гудели вдалеке. Люди спали, работали, жили — не зная, что через час их мир изменится. Не сильно. Они даже не заметят сразу. Но изменится.
Снабжение начнёт сбоить. Грузы будут опаздывать. Боеприпасы не дойдут вовремя. Система координации рухнет. И Капитолий начнёт проигрывать войну — медленно, незаметно, но неотвратимо.
Всё благодаря одному человеку, который сидит в кабинете на четырнадцатом этаже и не знает, что эта ночь — его последняя.
***
04:20. Тридцать минут.
Напряжение нарастало. Пит чувствовал его — не в себе, в группе. Джоанна перестала щёлкать зажигалкой. Нова открыла глаза, начала разминать руки. Лин чаще поглядывала на экран.
Все готовились. Неосознанно, автоматически. Тело знало — скоро начнётся.
04:25.
Пит поднялся. Размял плечи, потянулся. Хрустнули суставы. Мышцы отозвались лёгкой болью — затёкшие, холодные. Он сжал кулаки, разжал. Проверил нож на предплечье, пистолет на бедре. Всё на месте.
Остальные последовали его примеру. Джоанна встала, покатала головой — хрустнули позвонки. Нова поднялась бесшумно, проверила снаряжение. Лин спрятала планшет, поправила наушник.
— Готовимся, — сказал Пит. — Через пять минут выдвигаемся.
Никто не ответил. Не было нужды.
Полтора часа ожидания закончились.
Китнисс, Рейк — последняя сверка:
— Китнисс, статус?
— Всё чисто. Патруль ушёл семь минут назад. Окно на четырнадцатом погасло пять минут назад — похоже, Бейн закончил работу. Но он
