придется оставить тебя здесь. В таком случае я не смогу быть твоим защитником, а ведь это моя цель, – сказал он.
Фриша ужасно удивилась.
– Ты готов остаться здесь из-за меня? – задыхаясь, спросила она.
– Конечно, – ответил Резкайн. – Я не смогу исполнить свой долг, если тебя не будет рядом. Однако все довольно сложно, потому что у меня есть еще и другой долг, который мне необходимо выполнить, а на турнире у меня будут для этого наилучшие шансы.
– Нет, ты должен ехать, – с огорчением сказала Фриша. – Тебе нужно там быть, и Тэм с Джимсоном… и Реайлин… они от тебя зависят. К тому же для моего дяди не будет иметь значения, останешься ты здесь или уедешь. Он сказал, что составляет список претендентов, с которыми придется начать встречаться.
– Кстати, – ответил Резкайн, – я не хочу, чтобы ты выходила замуж. Не хочу тебя заменять. Я не могу представить другую женщину, которая могла бы исполнять твою роль в моей жизни, и, если честно, не стремлюсь ее искать.
– Мою роль? – спросила Фриша.
– В качестве подруги, – уточнил Резкайн.
Фриша улыбнулась и понимающе кивнула. Ей нравилось, когда Резкайн называл ее подругой.
Резкайн сделал глубокий вдох и собрался продолжать. Ну почему все так сложно?
– Я не готов к браку, – заявил он.
Сердце Фриши сжалось. Она знала, что у нее мало надежды, но не могла справиться со своими фантазиями.
– Я только сейчас вышел во внешний мир, и мне нужно многое сделать, прежде чем я смогу взять жену и начать думать о потомстве, – добавил он.
Сердце Фриши забилось сильнее.
– Не важно, что ты решишь, – продолжал Резкайн, – я всегда буду чтить и защищать тебя – до тех пор, пока мне будет позволено, но надеюсь, что ты сможешь рассматривать меня как главного претендента на твою руку. Когда придет время, я позабочусь, чтобы у тебя было все, что необходимо и что ты пожелаешь.
Фриша открывала рот, как выброшенная на берег рыба. Когда она смотрела в красивые топазовые глаза Резкайна, она видела, что он говорил совершенно искренне. Она верила, что, если попросит, он подарит ей весь мир. И то, что он обещал быть рядом, и не важно, примет она его или нет, сказало ей, что он по-настоящему ее любил.
– О, Рез, да, да, да, да! Нам нужно будет убедить дядю, но мне все равно, что он скажет. Я говорю: да!
Фриша обняла Резкайна за шею, и он даже не напрягся. Он решил, что подсознательно предвидел такой шаг. Резкайн тяжело вздохнул, он и сам не понимал, что надолго задержал дыхание. Теперь, когда все слова были произнесены, он мог больше не опасаться, что его друзья заменят Фришу, а ее дядя выдаст девушку замуж до того, как он сделает ее своей женой.
Резкайн подумал, что сейчас ему следовало больше беспокоиться о заключении брачного контракта, но испытывал облегчение от того, что проблем стало на одну меньше. Теперь, когда у него появилась будущая жена, ему не требовалось решать этот вопрос в будущем; впрочем, у него не было уверенности, что он вообще стал бы ее решать, если бы обстоятельства сложились иначе. Иметь жену и потомство казалось ему утомительным – в самом лучшем случае.
Инстинкты Резкайна разом включились, когда он увидел, что к ним быстро направляется Тэм. Юноша крепко обнял обоих друзей.
– Поздравляю! Я рад, что вы двое наконец договорились. Я опасался, что стану стариком к тому моменту, когда вы закончите ухаживание. Вам потребовался почти месяц! – насмешливо сказал Тэм.
Фриша захихикала и махнула на него рукой. Резкайн ничего не понял. Месяц считался минимально приличным сроком для ухаживания, которое не организовано семьей. Затем Резкайн сообразил, что Тэм пытался пошутить. Однако Резкайн не был уверен, что ему смешно. Он не был готов, поскольку не играл никакой определенной роли. Ему ничего не оставалось, как улыбнуться в ответ.
Глава 18
– Я категорически против! – рявкнул генерал Маркум. – Вчера вечером ты даже не знала, что такое первоначальное ухаживание, а теперь утверждаешь, будто готова к нему? Ну, так вот: я уверен, что ты ничего не понимаешь, – заявил он Фрише, – зато он знает гораздо больше, чем готов нам показать.
Трое друзей, генерал и леди Аделина собрались в кабинете. Резкайн и Фриша планировали обсудить вопрос с ее семьей после обеда, но генерал рано вернулся домой, и Фриша просто не могла ждать. Резкайн обратился к генералу и его жене с просьбой обсудить важный вопрос. Тэм и Фриша отказались остаться в стороне и присоединились к ним.
– Ты что-то задумал, Резкайн, но я не позволю тебе надуть меня или мою семью, – продолжал генерал, сердито расхаживая по кабинету.
Резкайн стоически наблюдал за шагавшим взад и вперед генералом. Все остальные сидели и смотрели на Маркума широко раскрытыми глазами. Даже леди Аделина не собиралась останавливать тираду мужа.
– Я уверяю вас, генерал, у меня нет никаких скрытых мотивов, – сказал Резкайн.
– Ха! Неужели ты думаешь, что я тебе поверю, – заметил генерал.
Резкайн постарался посмотреть на ситуацию объективно. Если отбросить негативное отношение к нему генерала Маркума, то против чего тот прежде всего возражал? Казалось, его беспокоило, что кто-то хочет лишить его поместья.
Резкайн принял быстрое решение.
– Генерал Маркум, – он посчитал необходимым пойти на уступки, – если вы беспокоитесь о том, что я хочу заполучить ваше поместье, вопреки вашему желанию, я с радостью откажусь от него в контракте. Более того, я готов отказаться от любого приданого, которое будет предложено жениху Фриши. Я желаю лишь одного: удержать Фришу.
Генерал Маркум остановился и посмотрел на Резкайна, словно перед ним оказалось фантастическое существо. Леди Аделина ахнула и прикрыла рот ладонью, а ее взгляд метнулся к юной племяннице. На глазах у Фриши выступили слезы, и она сжала руку Тэма. А на губах у Тэма застыла его самая широкая улыбка.
– Ты не хочешь приданого? – с сомнением спросил генерал, но через мгновение взял себя в руки, и гнев вернулся: – О, ты хорош. Однако я уверен, что ты блефуешь. Ты не веришь, что я отправлю племянницу в мир без приданого. Ее отец меня выпотрошит. Кроме того, я уже назвал ее своей наследницей. И ты наверняка понимаешь, что я не стану из-за тебя менять свое решение.
Резкайн скрыл разочарование, и всем показалось, что он сохранял полнейшее спокойствие, более того, у него на лице появилось выражение легкой скуки.
– А что может вас убедить в моей искренности, генерал? – спросил Резкайн.
– Начни со своего имени! – рявкнул генерал
