рекламным бизнесом, на деле являясь мафиозной группировкой. Помещение было странным сочетанием восточного и западного стилей. Мебель предпочтительно европейского производства, но тон обоев, декор и какие-либо дополнения к интерьеру склонялись к стилю Китая либо Японии. То же было и в кабинете главного босса – за белым кожаным креслом с высокой спинкой на стене красного цвета красовался металлический дракон с тонким изогнутым тельцем.
В дверь постучали.
– Да? – отозвался Рэн, возвращаясь к письменному столу, чтобы оставить на нем бокал и сигару в специальной подставке.
– Привет, не отвлекаю? – поинтересовалась Эйджи, забегая внутрь, но не успела она закрыть дверь, как следом за ней юркнула ее подруга и коллега, проповедующая стиль панк, сатанизм и готика в одном флаконе – Венди.
– Добрый день, босс! – бойко заявила она, щелкнув жвачкой в зубах.
– Что хотели, дамы?
– У нас к тебе просьба, – скромно начала Эйджи, сложив ладошки вместе. – Можно на задание в Чили Венди полетит со мной?
– Сестрички-вишенки, сколько можно? Не говорю, что я испытываю нехватку людей, но мне приходится платить двойную сумму!
– Скряга! – воскликнула его жена, стреляя в супруга карими кофейными глазками.
– Ладно, делайте, что хотите, – флегматично махнул рукой Рэн, присаживаясь на свое законное место, а девушки, весело взвизгнув, поблагодарили его и покинули кабинет.
За дверью тут же послышался мужской голос заядлого ловеласа, принявшегося засыпать комплиментами дам. Гриффит усмехнулся, прекрасно слыша сладкие речи Нолана, смазливого блондина, падкого на женский пол.
– Весеннее обострение, – подытожил сам для себя Рэн и, глянув на часы, потянулся за сумкой, стягивая с вешалки пиджак.
◦◦◦
В одном из районов Дрездена, выделенного для богачей, живущих в помпезных виллах, располагался более скромный, но все же симпатичный домик молодой семьи Диксон-Картер. Двухэтажный коттедж был окружен территорией с благоухающими цветами, на заднем дворе располагалось несколько рядов фруктовых и ягодных деревьев, в стороне от них раскинулся бассейн характерного ярко-голубого цвета.
Внутренний интерьер восхищал всех гостей своей оригинальностью. Каждая комната была выполнена в индивидуальном стиле, преображаясь в отдельный маленький мир, например, спальня – Япония, кухня – Америка, обработанная кофейными зернами, ванная – царство Посейдона, а уборная – тронный зал Мидаса. В большой гостиной скандинавского типа, деревянной выделки, собрались редкие вещицы со всего мира, которые хозяева привозили из каждой поездки.
В данный момент Ада, ныне Диксон-Картер, хлопотала на кухне, послеживая за приготовлением черничного пирога по новому немецкому рецепту. Ее стройную фигуру облегало длинное узкое платье в китайском стиле с вышитыми цветами на зеленой атласной ткани. Седые волосы, аккуратно расчесанные и подстриженные по новым веяниям моды, спадали до плеч. Девушка нетерпеливо поглядывала на часы, бегая к столу, чтобы оформить сервировку по высшему классу.
– Приедет Рэн и опять будет ругаться, что положила вилочку для мидий не с той стороны, – пробурчала себе под нос Ада, помня каждый упрек друга по поводу принятия гостей.
Сигнально прозвенела духовая печь, и хозяюшка побежала доставать пирог, прихватив по пути две кулинарные варежки. В этот момент во входной двери повернулись ключи, и хлопнула дверь. Через минуту на кухне появился Мэтт с бумажным пакетом из супермаркета, поцеловал жену и стал выгружать продукты.
– М-м-м, как вкусно пахнет, – он потянул носом чарующий аромат выпечки. – А где эти два ангелочка?
– Во дворе играют.
Мэтт вышел на веранду и спустился к детской площадке, где копошились двое мальчишек, похожих друг на друга как две капли воды. Лет шесть назад в чете Диксон-Картеров прибыло два новых члена семьи – два очаровательных близнеца, внешне похожих, но таких разных по характеру. Радовало, что мальчики почти никогда не ссорились и дружно жили бок о бок, стоя друг за друга горой.
Старший брат – Элвин, названный папой в честь человека, который был близок ему как никто другой. Маленький Эл был настоящим ураганом, сносящим все, что неправильно лежало. Энергичный, активный, общительный, он обладал уже для ребенка бурным темпераментом, не умея прятать эмоции. Если он веселился, то громко хохотал от души; если злился, мог и сломать что-то; если огорчался, то плакал так, что все соседи пугались, косо поглядывая на родителей. В детском саду воспитатели часто жаловались на него, говоря, что Элвин затевает драки, ругается на детей и ломает игрушки, принося маме с папой одни убытки в материальном и моральном плане. С другой стороны он всегда мог постоять за себя, никогда не давал в обиду друзей, а самое главное своего брата, свою кровинку, и почти никогда не отходил от него.
Младший – Аллен, нареченный матерью именем ирландского происхождения. Абсолютно противоположный брату, младший близнец был удивительно тихим и спокойным ребенком, будущим романтиком и джентльменом, если даже в таком возрасте, он не возвращался домой из садика, пока не срывал по дороге букетик для мамы. Его не привлекал спорт, активные игры с соседскими мальчишками, но он мог часами наблюдать за бабочками, ковыряться в земле с червячками, копошиться с мелкими деталями конструктора, собирать мозаики, смотреть мультики по несколько раз один и тот же, рисовать, пока не засохнут фломастеры, и ему не надоедало. Он быстро засыпал, слушая мамины сказки или папины песни под гитару, в то время как Эл крутился в постели как егоза.
Внешне мальчики в равной степени были похожи на родителей. У обоих искрилась белоснежная шевелюра, еще напоминающая мягкий шелковистый пушок, присущий всем детям. Аллен очаровывал всех милыми голубыми глазками с густыми черными ресницами, но Элвин отличился гетерохромией – один глаз был небесного цвета, как и у всех мужчин в семье, а другой – серого как у матери. Братья не любили одеваться одинаково подобно среднестатистическим близнецам, но носили на шее кулончики, разделенные по половинке. Если их сложить вместе, они образовывали даосскую монаду, изображающую концепцию Инь-Ян. Аллену принадлежал черный Инь, а Элвину – белый Ян.
Пока мама была занята приготовлениями к принятию гостей, мальчики играли на заднем дворе, где для них была построена небольшая детская площадка со всевозможными лесенками, горками, качелями и прочими увеселениями. Эл неугомонно лазил по ним, воображая себя пиратом на неуловимом бриге, в то время как Аллен тихо сидел в сторонке и наблюдал за пчелкой, опыляющей цветок, с аппетитом кушая сочный персик.
– А что это вы тут делаете? – поинтересовался Мэтт и подошел к сыновьям, держа руки за спиной.
– Папа! – радостно крикнул Элвин и рванул вперед, но забыл, что находится на лестнице, посему, зацепившись ногой, повис вниз головой. – Ой…
Картер-старший, испугавшись за ребенка, поспешил снять его с крючка и подозвал младшего, раскрыв перед каждым ладони, в
