закивал:
– Так и есть. Мы одногодки с ней, при нашем рождении родители и договорились о союзе. Я, повзрослев, и правда Гертруду полюбил… Да и она, мне казалось, счастлива со мной была.
– Что же случилось? – на этот раз действительно с сожалением спросила я тихо.
Он не был похож на подлеца, создавал впечатление спокойного и рассудительного мужчины. А судя по тому, с какой печалью и охотой принялся обсуждать свои сердечные раны, властную и громкую Гертруду он любил и скучал по ней.
В ответ мужчина то ли досадливо, то ли смущённо прицокнул языком и поднялся, оправляя на себе одежду, напоминающую чем-то военную форму.
– Да если бы знал я, – выдохнул в сердцах. – Она решила с чего-то, будто нелюбима. Сказала, смотреть на меня больше не может и думать об этом. И что я, видимо, разочаровался в семье, что детей у нас нет и лучше нам обоим теперь делать вид, что женаты мы и не были…
– Это недавно произошло?
Он отрицательно покачал головой.
– И вы всё это время находитесь здесь, не уехали, не… не думали создать другую семью?
Он посмотрел на меня странным, долгим взглядом и, наконец, ответил с искренним недоумением:
– Как можно, когда уже семья имеется? Да и где мне ещё быть? Ладно, девочка, заболтал я тебя совсем, прошу прощения. У тебя и своих-то забот сейчас много!
– Постойте, – поднялась я, решив попытать удачу, – а не знаете, где сейчас мой… муж?
Так странно было строить вопрос именно таким образом… Не привыкла к статусу чей-то жены.
Да и как привыкнуть, когда с мужем после свадьбы даже на минутку не виделась?
– Зои никому не говорит, – доверительно шепнул мне мужчина. – Но сегодня, возможно, один из братьев приедет, Аэрон. Если дела его отпустили… Хочешь, встреть его у ворот! Иначе проморгаешь, специфика силы у него такая… В общем, если встретишь, наверняка вместе с ним и к князю пройдёшь. Уж проститься то Аэрону с ним дадут!
– Выходит, – проронила тихо, проглотив ком в горле, – князю не легче?
Я надеялась, что раз он смог подняться и прийти ко мне на церемонии, значит, случилось чудо. А выходит, что, возможно, он лишь истратил последние свои силы…
Такой же ответ я прочла во взгляде Гербера и не стала дожидаться следующих слов.
Глава 12
Кое-какие дела по дому я действительно выполнила. Как-никак, а теперь и мне здесь жить.
Хотела освоиться на кухне, посмотреть какие блюда обычно готовят, что где лежит. Подмела пол в прихожей и слегка прибралась в выделенной мне комнате, разобрав некоторые вещи. Среди которых было и несколько тёплых платьев, заботливо сложенных Зои так, чтобы не помялись. И меховая, но лёгкая накидка, похоже, из кроличьих белых шкурок.
Её я и набросила на плечи, переодевшись в тёмно-синее вельветовое платье с высоким воротником, и вышла во двор, ждать почётного гостя.
По пути никого, кроме Гертруды, которая, будто обидевшись, демонстративно отвернулась от меня, не встретила. Из-за чего сердце то и дело кололо жгучей иглой тревоги от догадки, что все сейчас, вопреки своим суевериям, находятся у постели князя.
А я даже не знаю теперь, за какой он дверью…
Жестоко было скрыть его от меня. Даже дорожка из чёрных роз не спешила указывать мне путь...
* * *
Аэрон так и не приехал. Я лишь целый день провела за вратами, танцуя от холода и грея дыханием ладони в красных варежках.
Гертруда всё же выходила ко мне разок, делала вид, будто тоже вглядывается вдаль, а не проверяет, в порядке ли я.
И откуда в ней столько глупого упрямства и горделивости?
И нет бы молчать дальше или сказать что-нибудь ободряющее, но вместо этого, возвращаясь в особняк, женщина напоследок указала рукой на сеть трещин в его стене:
– Это до вашей свадьбы произошло. Думаю, дом бы обрушился, а дальше, может, и всё поблизости… А ты хотела сбежать!
И оставила одну, с осознанием того, что на меня, видимо, все здесь сердятся по этой причине. А ещё с мыслью, что, если они в своих опасениях правы, то вдруг и в скорой гибели князя не ошибаются?
Хотя сердце моё по-прежнему отказывалось это принимать.
Дорога, по которой должен был приехать Аэрон, убегала к самому горизонту, обрамляемая стеной синеватого леса. Небо было высоким и расписанным рваными линиями облаков, будто кто-то гигантской кистью с белой краской, не разбавив её водой, просто провёл по листу, оставляя неравномерные пятна и черточки.
Рядом стояла лавка, деревянная беседка и полыхал костёр, пламя которого было с меня ростом, а потому довольно громко шумело и щедро дарило своё тепло.
За ним следили местные мальчишки, которые за весь день не перемолвились со мной и словом, смущаясь и убегая каждый раз, как я пыталась их разговорить.
И лишь к ночи, когда уже собиралась возвращаться в особняк, почти допив уху из металлической массивной кружки, сидя у огня вместе с мальчишками, я дождалась приезда… кого-то важного!
Рядом с нами остановилась повозка и из неё, гордо держа голову, выплыла Зои в чёрной накидке и кружевных перчатках, наверняка никак не защищающих от мороза.
Отставив кружку в ближайший сугроб, я поспешила к ней.
– Вы откуда? Что случилось? Я была уверена, что вы находитесь дома!
Глава 13
– Меня не пускают к князю, и никто не говорит, где он. В покоях его нет! Почему? – никак не могла я остановиться. – Какое право вы все имеете не показывать мне его теперь?! Я, – запнулась и договорила уже тише, как-то неожиданно для самой себя растеряно: – его жена, вообще-то.
Зои одарила меня… потеплевшим взглядом и неловко, но ласково и легонько похлопала по руке, желая успокоить.
– Все думали, что я дома. Не сомневаюсь. Кроме, разве что…
– Матушка! – будто из ниоткуда возник рядом с нами Самуил, разгоняя, словно клочья дыма, сгущающиеся сумерки. – Наконец-то вы вернулись! Ну, что скажете?
Она замахала на него, сердясь для вида, хотя я-то видела, каким расслабленным сделалось её лицо и как заблестели глаза.
– Шпионил за
