Макс посмотрел на лежащего на земле Поляха и осторожно подошел к нему. Тот не среагировал на звук шагов. Макс позвал его. Никакой реакции. Тогда Макс поискал длинную палку и несколько раз с силой ткнул алкоголика в бок. Ветка сломалась, Полях вздохнул. Промычал что-то обрывочное и начал храпеть.
Спит, сволочь! Самым настоящим образом спит! А до этого лежал вообще без звука. И что теперь с ним делать?
Опасения оправдывались. Этот кабан дрыхнет, и Максу не дотащить его на себе назад. И что теперь делать? Сидеть и ждать, пока алкаш проспится?
Полях что-то замычал сквозь сон и, заворочавшись, положил руку на ботинок стоящего рядом Макса. Тот раздраженным движением ноги сбросил опухшую кисть. Кулак безвольно разжался, выпуская на траву округлый предмет.
Макс тупо уставился на него, пытаясь понять, что же такое он видит. Затем торопливо осмотрелся по сторонам и поднял кругляш, поднося его ближе к глазам.
Это оказался довольно крупный, несколько сантиметров в диаметре, орех с вкраплениями желтого металла в темной, шершавой скорлупе.
Макс заметался по поляне в поисках камня или крепкой палки. Через пару минут удалось найти толстый сук. Потом пришлось повозиться с тем, чтобы попытаться разбить скорлупу найденным орудием труда. После нескольких неудачных попыток Макс замер, пораженный неожиданной догадкой:
– Вот я идиот!
С саперной лопаткой дело пошло намного быстрее, и вскоре он уже торопливо отряхивал от осколков скорлупы ядро. Рассмотреть бы его на свету! Но размер… Какой размер! Такой камень он видел только в мультиках про Аладдина и в сказках про всяких волшебников.
«Ядра – чистый изумруд», – пронеслось в голове. Да за такой камень, пусть он и не слишком чистый, можно получить столько денег, что жизнь его заиграет новыми красками. Нафиг этих утырков! Нафиг алкашей! Нафиг эту Зону! Нафиг все, только бы выбраться отсюда, а там уже перед ним откроются совсем другие перспективы.
Макс в последний раз посмотрел на спящего Лёню:
– Кончилось твое уважение…
Три дня спустя
– Свободных денег нет, святой отец. – Нечаев посмотрел на священнослужителя, сидевшего в кресле напротив. – Вернемся к этой теме на следующий год.
– А люди все это время так и будут страдать без возможности прийти в дом Господа нашего, дабы испросить покоя грешной своей душе? Ведь где они работают? В месте нечистом, где, помимо телесной опасности, грозит им всем искушение от постоянных козней Сатаны и приспешников его. – Священник осенил себя крестным знамением. – Не попусти на нас, Владыка, искушение и скорбь или болезнь свыше сил наших, но избавь от них или даруй крепость перенести их с благодарением.
– Проповеди будешь читать в другом месте. – Генерал махнул рукой. – А насчет остального – подождут твои верующие еще полгода. Пусть про себя молятся. Ты же сам знаешь, что вера внутри всех нас.
– Человек может уверовать, что сам стал храмом Духа Божия, будучи лишь игралищем нечистых духов. А первый признак того, что Бог обитает в сердце, – любовь к храмовому богослужению.
– Денег нет! – Нечаев хлопнул ладонью по столу. – Это у вас там двумя рыбками можно накормить целую толпу, а у меня это так не работает. Или собирай опять сам, или жди.
– Прихожанам никогда не собрать такой суммы.
– Значит, разговор окончен. – Генерал откинулся в кресле и посмотрел на священника. – Жди нового года, отец Игнатий. Не забуду. Замолвлю словечко. Постараюсь для тебя выбить все, что возможно. А теперь иди. Видишь же сам, что дел по горло.
– Исполнения всех благ твоих. Во имя Отца и Сына и Святого духа.
Когда за отцом Игнатием закрылась дверь кабинета, генерал достал одну из папок с отчетом экономического отдела и еще раз пробежал глазами итоги подсчетов.
Да. Свободных денег сейчас нет. Он едва укладывается с ежемесячной оплатой всей этой работающей толпе. Президентские надбавки выплачивать необходимо своевременно и четко. Народ только за счет них тут и держится. Иначе все давным-давно уже разбежались бы.
А иначе никак. Армию задействовать в этом деле нельзя. Контрактников министр обороны не дал. Обстановка на международной арене, несмотря на кажущуюся закрытость границ, с каждым днем все напряженнее и напряженнее. Зарубежные горячие точки, проведение учений всех родов войск, испытание новых видов вооружения. Армия переходит на контрактную службу, отдавая предпочтение профессионалам, в которых разумно вкладывать время и деньги. Уменьшение же количества срочников сделало их более активной мишенью для различных материнских организаций. И в век бурного развития информационных технологий, оказывающихся в свободном доступе за считанные секунды, было принято решение брать в Зону только добровольцев. Так и надежнее и шума меньше.
Конечно, отец Игнатий прав. Выстроить тут церковь было бы совсем не лишним. Но это, по приблизительным подсчетам, порядка двадцати миллионов. Собрать такое своими силами рабочим не под силу. Они на часовенку-то собирали несколько месяцев.
У самого генерала племянник как-то попытался собрать около ста пятидесяти тысяч на одной из краундфандинговых площадок. Но в итоге затормозил на отметке в двадцать один процент. Так что Нечаев отлично понимал всю ситуацию и до конца не верил в задуманное. Но итог оказался удивительным, что вновь доказывало необходимость постройки полноценной церкви.
Примерно через пару месяцев после начала всей этой эпопеи с Зоной работающий тут народ начал поговаривать насчет наличия в строящемся поселке небольшой церкви или какой-нибудь часовенки. Тогда же представители работников впервые подали письменное прошение в администрацию Лукоморья. На что им был дан точно такой же ответ, который получил несколько минут назад святой отец. Денег нет. Выделенный государством бюджет не предусматривал богоугодную статью расходов. Для быстрого решения проблемы просящим был предложен единственно доступный вариант, чтобы не ждать впустую: скинуться самим. Трудноосуществимый, на первый взгляд, проект был, как ни странно, встречен с воодушевлением. И, в первую очередь, среди проходников, которые чаще других по ходу выбранной «специализации» сталкивались со всякой чертовщиной.
Так уж устроен человек. Если разум не может найти материалистическое объяснение существующих явлений, они незамедлительно заносятся в графу «сверхъестественное», защитой от которых априори становится исповедуемая каждой отдельной особью вера.
Впрочем, порой религиозный человек уже изначально не ищет рационального объяснения новым явлениям, спокойно полагаясь на провидение.
Как бы там ни было, означенная сумма в сто с лишним тысяч для покупки небольшой деревянной часовенки и оплаты бригаде строителей собралась на удивление быстро. И вот тут возникли первые проблемы. Часовню планировали построить непосредственно в рабочем поселке, а стало быть, на территории Лукоморья. Но фирма-подрядчик наотрез отказалась предоставлять людей для столь опасной затеи. Единственное, о чем удалось договориться, это о транспортировке стройматериалов из аэропорта Сыктывкара до КПП. Дело решили взять на себя все те же проходники и рабочие поселка. Благо среди них хватало квалифицированных специалистов, имеющих опыт строительных работ. Часовню возвели в рекордно короткие сроки, но дальше все пошло псу под хвост.
В первую же ночь после торжественной установки на верхушке купола православного креста окраина деревни оказалась подтоплена с приходом тумана. Появление воды оказалось полной неожиданностью. Местность быстро стала заболачиваться. Грунт поехал, и через три дня возведенная конструкция рухнула. Не помогли даже спешно начатые земляные работы. Обводные каналы и траншеи заполнялись водой за считанные часы. Кто-то из рабочих рассказывал о каких-то тенях, облепивших купол и крест медленно оседающего здания.
После этого происшествия за Зоной уже на полном основании закрепилась слава проклятой местности. Часть наиболее трусливых или, может быть, благоверных рабочих незамедлительно покинула Лукоморье. Но, надо отметить, были и те, которых сие обстоятельство только сплотило, подстегивая к более решительным и активным действиям. Среди своих они получили прозвище «паладины».
