Вот поэтому надо выйти точно в срок. И поэтому же никто из проходников не должен участвовать в погрузке.
– Смотрите! – воскликнул Хэлл, указывая рукой в сторону склада рельсов.
В непосредственной близости от него, за упором, уходили вдаль две ленты железной дороги. Левая узкоколейка сейчас была пуста. Зато на правой стояли две непривычно чистые и длинные дрезины.
– О-о-о! – протянул Мэт. – Новые поставили. Идемте смотреть.
– Они из какого-то другого материала сделаны. – Подошедший первым Мэт положил руку на нагретый солнцем металл. – А что по ходовой?
– Эх… – Гиль опустился на колени и залез под днище.
– Система управления разобрана. – Хэлл запрыгнул на «телегу».
– Точно. – Мэт залез следом. – Не доделали, что ли? Или уже сломаться успела?
– Мужики! – Из-под днища вылез раскрасневшийся Гиль, снял очки, протирая стекла. – Они, по ходу, диаметр осей меньше сделали. Как бы не сломались по дороге.
– Как меньше? – Хэлл удивленно посмотрел на проходника.
– Это они, должно быть, для уменьшения общего веса, – предположил Мэт. – Но говорили, что все будет суперпрочное. Все же тестировали.
– Не знаю я, что они там тестировали, – нахмурился Гиль, – но, чувствую я, с этими «телегами» мы еще намучаемся. У нас как всегда: задачу поставили – сделали. А как сделали – никого не е… – Проходник запнулся и посмотрел на стоящую рядом Катю. – Короче, всем плевать. Главное – отчитаться о выполнении. А другие, для кого это все сделано, пусть страдают.
– Да, может, и не страшно? Не по горам же ехать будем. Пути все чистые, камней нет.
– А с управлением что делать? Успеем в Первый поселок съездить, к инженерам? – Хэлл посмотрел на солнце. – Который сейчас час?
– А толку-то? – махнул рукой Гиль.
– Мужики, наверное, в курсе, – сказал Мэт. – Может, тут нет никого, потому что все уехали за деталями?
– В крайнем случае, перенесем ходку.
– Нет!
Все трое повернулись к вскрикнувшей Радченко.
– Мне нельзя ждать! – Девушка умоляюще сложила руки. – У меня всего три дня, чтобы вернуться с собранной информацией. Вернее, уже два, так как этот день потрачен впустую.
Мужчины переглянулись.
– Почему? – спросил Гиль.
– Внутри «Полирегов» находятся ядерные источники питания. Но из-за вынужденных особенностей конструкции выделяемое тепло со временем разрушает ряд элементов. Вся накопленная информация погибнет.
– Весело, – усмехнулся Хэлл. – А они не взорвутся по дороге?
– Не должны.
– Это обнадеживает. – Хэлл вновь усмехнулся. – Чего еще мы не знаем?
– Да вроде бы все, – пожала плечами Радченко.
– Ладно. – Ясаков махнул рукой, спрыгивая с «телеги» на землю. – С утра придем пораньше, разберемся на месте. Идем.
– Погодь. – Мэт, оставшийся на дрезине, замер, всматриваясь в сторону уходящих вглубь Зоны рельсов. – Это что там такое?
– Наши возвращаются. – Гиль приложил руку к глазам на манер козырька. – «Телегу» же видно.
– Нет. На ней. У ребят что-то стряслось!
Хэлл, уже вскочивший обратно на дрезину, подбежал к переднему краю.
– Что-то случилось! Они еле едут. Там кто-то машет руками, и «телега» одна!
– Бежим к ним! – Мэт первым сорвался с места. За ним последовали оставшиеся два проходника и Катя.
Дрезина приближалась, и с каждой секундой бега все отчетливее были видны перекошенные от напряжения лица работающих на рычаге людей. Раскрасневшиеся, обливающиеся потом, со вздувшимися шейными венами. Тяжело дыша, двое проходников что было сил гнали тяжелый механизм вперед. Третий сидел на платформе, над чем-то склонившись. Время от времени он поднимал искаженное страхом или безумием лицо и начинал яростно махать рукой.
Когда до дрезины оставалось несколько метров, вырвавшийся вперед Хэлл крикнул двум работающим проходникам:
– Смена!
Его крик подхватил сидевший на полу. Двое остальных замерли на мгновение, в первую секунду, видимо, не осознавая смысл услышанного. А потом, бросив рычаг, на ходу спрыгнули с дрезины и повалились в траву. В следующий миг Хэлл и Мэт оказались на освободившемся месте, включились в работу и мгновенно разогнали платформу импульсом свежих сил.
Рядом с дрезиной оказались Гиль с Катей, и краем глаза Мэт успел заметить, что они, разделившись, бросились к лежащим проходникам.
Хэлл тем временем бросил взгляд на сидящего на полу проходника. Это был совсем еще молодой парень, он поддерживал четвертого человека, которого до этого не было видно. Второй рукой, окрашенной алым, мальчишка давил лежащему на грудь. Ясаков перевел взгляд на лицо раненого: бледное, сухое. Пострадавший дышал неглубоко и часто.
– Пусть глаза откроет! – крикнул мальчишке Хэлл.
– Что? – Тот или не расслышал или не понял сказанного и поднял голову, тупо уставившись на Хэлла.
– Скажи, чтоб глаза открыл!
Но раненый уже сам услышал.
Увидев требуемое, Хэлл ничего не ответил, продолжая яростно работать рычагом управления. Если есть ответ на команды, значит, есть и сознание. Стало быть, все не так страшно. По крайней мере, на первый взгляд. Уже хорошо, что дышит сам, а то до ближайшего аппарата ИВЛ, как до Первого поселка.
– Тормози! – выдохнул Мэт. – А то упор снесем нахрен!
Хэлл бросил рычаг и, повернувшись к раненому, опустился на колени возле него. Взял рукой его запястье, пытаясь нащупать пульс. Пусто. Рука скользнула вверх и уперлась в шею, где еле угадывалась тонкая ниточка бешено бьющегося сердца.
– Что случилось? – Хэлл посмотрел на испуганного парня, который продолжал давить на грудь раненого. – Убери руку, дай посмотреть.
Но тот продолжал держать испачканную кровью ладонь на теле, словно в этом действии видел главную цель своей жизни и не собирался отступать.
– Дай посмотреть! – потребовал Хэлл.
– Его надо в больницу! Он умирает!
«Телега» доехала до точки нулевого километра и остановилась.
Растерянный Мэт заозирался по сторонам и увидел нескольких людей, появившихся возле новых дрезин. Проходник спрыгнул на землю, и бросился к ним.
– Надо человека отнести на КП! Он ранен! Надо в больницу! Есть тут что-нибудь?
Двое из пришедших рабочих, крикнув, что у них есть каталка, убежали. Один из оставшихся, чуть помедлив, бросился за ними вдогонку. Еще двое побежали за Мэтом к дрезине:
– Чем помочь, мужики?
– У меня вода есть! Надо воды ему дать!
– Не надо воды, – отрезал Хэлл. – Его надо в город. В поселке у нас не справятся.
– Сейчас прибегут с носилками.
– Да сделайте вы уже хоть что-нибудь! – дико закричал молодой проходник.
Пострадавший открыл глаза, завертел зрачками по сторонам, оглядывая столпившихся вокруг него людей. Остановился на Хэлле. Рука дернулась к груди, легла на нее, белые пальцы заскребли по запекшемуся камуфляжу.
– Сделаем, сделаем, – пообещал Хэлл. – Не паникуй только. Не пугай его.
– Да ни хрена вы не делаете! Только стоите!
– Мы ждем носилки. На руках его нести нельзя.
Раненый сел. Резким движением сбросил с себя руку молодого и перегнулся через борт. В следующую секунду из его рта ударил плотный красный фонтан вперемешку с кровавыми сгустками.
– Молодого жалко. – Гиль кивнул в сторону проходника, сидевшего в стороне. Парень, прислонившись спиной к одной из «телег» и обхватив руками согнутые колени, не мигая, смотрел перед собой. – Видимо, понимает, что попал.
– Нет. Скорее всего, понимает только то, что убил человека.
– И что с ним теперь будет? – Рада с тревогой посмотрела на Гиля.
– Не знаю. – Проходник пожал плечами. – Наверное, пойдет за непредумышленное убийство.
– Ужас! – выдохнула девушка. – И ничего нельзя сделать? Он же не специально…
– Не знаю. Я в этих вопросах не силен.
Ситуацию удалось прояснить по сбивчивым рассказам двух спрыгнувших с «телеги» проходников. От парнишки не добились ровным счетом ничего, и отдышавшиеся, вымокшие до нитки люди рассказали, что произошло.
