искал. Но я боялась, что он проговорится, и тогда твое местонахождение могло бы стать известно Хольценштерну. Думаю, что теперь ты можешь его простить. Ведь он спас тебя.
Джессика кивнула. Конечно, он спас ее и попросил таким образом прощения. Наверняка у него был — миллион подружек, ведь он привлекателен. Она не могла заставить себя спросить, если у него невеста.
Танкред зашел к ней после обеда. Ему надо было возвращаться на службу в Копенгаген. Джессика пригласила его сесть.
— У меня всего несколько минут, — сказал он, но тем не менее придвинул стул к кровати и сел. — Как ты себя чувствуешь?
— Спасибо, очень хорошо, и это так непривычно! Как мило с твоей стороны зайти ко мне!
— Очень хорошо, что я смог привезти тебя сюда. Отец говорит, что в Копенгагене сейчас неспокойно.
— Потому что я уехала? — скептически усмехнулась она.
— Нет, конечно, нет, — рассмеялся Танкред. — Просто все эти выдумки насчет отравления короля и покушения на Ульфельдта привели к тому, что все во дворце беспокоятся за короля. Все ворота дверца закрыты, усилена охрана, и во двор вывезли пушки. Паника распространилась по всему городу. Особенно обыскивают дома людей Корфитца. Усиленное наблюдение установлено за братом Леоноры Кристины.
Джессика не могла отвести от него глаз — он был так красив и умен! Она попыталась сказать что-нибудь умное:
— Эта Дина просто настоящая интриганка! Она никогда не говорит ничего прямо, а только намеками. И никто никому теперь из-за нее не доверяет.
— Да, ты права, — согласился Танкред, и Джессика сразу почувствовала себя лучше. — В церквях священники предупреждают людей не ввязываться в это темное дело, чтобы не попасть в ад. Дании совсем не нужны сейчас эти беспорядки.
— Да, конечно. — Джессике было так приятно, что Танкред обсуждал с ней государственные дела! По та легкость, с которой они говорили раньше, исчезла, и девушка понимала, что ее уже не вернуть. Танкред очень изменился: он был напряжен как струна.
Сразу после ухода молодого человека Джессика провалилась в сон. Когда она проснулась, над ней склонилось чье-то лицо. Незнакомое и знакомое одновременно. Похожее на лицо Сесилии и Танкреда, но какие глаза! Какое тепло и любовь струились из них! Она встретила самого доброго и благородного представителя рода Людей Льда, вобравшего в себя все лучшие черты их характера, но Джессика, конечно же, этого не знала. Он был намного ниже Танкреда и, судя по всему, намного старше. Ярко-рыжие волосы и бездонные голубые глаза. На носу — множество веснушек.
— Привет, — сказал он по-норвежски. — Я Маттиас, кузен Танкреда. Я врач. Мне сказали, что ты больна. Расскажи мне все!
Он присел на краешек постели. Джессика чувствовала, что может ему довериться. Он может ей помочь! Она помолчала.
— Расскажи мне о своей болезни. Я уже вижу, что ты очень истощена. И у тебя выпадают волосы. Тетя сказала, что у тебя постоянные головные боли. А где именно болит голова?
— За глазами… Когда я пытаюсь посмотреть на что-то, в глазах у меня появляется нестерпимая резь и мелькают молнии. Но сегодня я чувствую себя намного лучше.
— Да, я слышал. А что еще?
— У меня болят плечи и спина. И боль гнездится во всех членах — даже в пальцах.
Маттиас пощупал ее плечи:
— Да, я чувствую. А как насчет болей в желудке?
— Да! Особенно сильные по ночам. После того, как я выпью молока. Вчера я не пила молока, и мне значительно легче.
— Тетя сказала, что у тебя кровотечения.
Господи, она не сможет говорить об этом! Но взгляд этого человека был так доброжелателен, что Джессика произнесла:
— Да, регулярные и очень сильные.
— Ты потеряла много крови. А как долго ты больна?
— Не знаю… Может, три-четыре месяца.
— Так долго? И ты никому ничего не говорила? Ну что ж… Сначала проведем эксперимент… Тебе намного лучше. Ты не можешь выпить молока? Просто, чтобы посмотреть, будет ли ухудшение…
Джессика кивнула и дрожащим голосом сказала:
— Конечно…
— Отлично. Я пойду за молоком. А через какое время появляются боли?
— Не знаю, потому что обычно я быстро засыпала… а потом просыпалась от диких болей… думаю, не раньше, чем через час.
— Тогда я пошлю к тебе служанку с молоком, а сам зайду через час. И ни о чем не думай! Мы живо тебя вылечим!
Впервые Джессика осмелилась улыбнуться… Она решительно выпила молоко, которое ей принесли, а потом пришла Сесилия, чтобы сменить простыни.
— Мне так жаль, что я испачкала постельное белье, — жалобно проговорила Джессика.
— Не думай об этом. Конечно, я бы могла прислать служанку, но думаю, тебе будет легче, если я сделаю это сама.
— Спасибо, — пробормотала Джессика.
— Ты выглядишь намного лучше, девочка. И глаза заблестели. Я должна передать тебе привет от Танкреда. Он постарается приехать вечером и обязательно зайдет к тебе. Он считает себя твоим спасителем, и думаю, очень рассердится, если ты вдруг осмелишься не выздороветь.
— Я постараюсь, — улыбнулась Джессика. Она чувствовала себя как дома. Если бы она только могла остаться здесь навсегда! Но нет — она не может злоупотреблять гостеприимством этой чудесной семьи, да и нельзя забывать о маленькой Элеоноре Софии.
Маттиас вернулся через два часа. Джессика очень обрадовалась ему — она уже начинала скучать без его добрых глаз.
— Ну как? — спросил он.
— Все в порядке! — просияла Джессика. — Я все еще очень слаба, но боль постепенно проходит.
— Ну что ж, тогда дело не в молоке. Теперь тебе надо побольше есть, чтобы окрепнуть.
— Но отчего же я заболела?
— Пока не знаю, но уж точно не из-за молока. Я дам тебе лекарство, которое поможет. Это особая каша, которая ужасно выглядит и еще ужаснее пахнет, но тебе надо ее есть каждый день!
— Чтобы выздороветь, я готова есть любую гадость! А как же быть с язвами?
— В каше будет средство, которое поможет им побыстрее зарасти. И постарайся съедать все, что тебе будут давать. Мы с Сесилией специально разработаем для тебя меню. Хорошо?
— Да, я буду съедать все до последней крошки. Спасибо за вашу помощь!
— Твою помощь. Я просто Маттиас.
— Но ведь вы… ты барон?
Он рассмеялся.
— Своего рода. Но моя мать очень простого происхождения. Зато ее сердце более благородно, чем у любого аристократа. Я боготворю ее.
— Думаю, это взаимное чувство.
— Мне приятно, что ты развеселилась. Это хороший знак.
— Я так боялась, а сейчас успокоилась…
Маттиас сразу стал серьезным.
— Прекрасно понимаю, о чем ты говоришь.
В гостиной его ждали Сесилия с Александром.
— Ну как?
— Как я и предполагал.
