ней приблизиться. Она была в парке совсем одна, не считая незнакомки. Правда, она недавно встретила на дорожке Вильгельмсена, но он шел в другом направлении, пытаясь выследить лису, укравшую прошедшей ночью несколько кур. Но поскольку незнакомка заметила Джессику, ей пришлось направиться к ней. В парк Габриэлсхуса никому не разрешалось заходить. Женщина внимательно смотрела на Джессику. Как будто давно стояла и ждала ее. Что ей было нужно? Джессика приближалась к незнакомке. Вокруг были кусты. И вдруг…
— Стелла! — крикнула Джессика. — Это ты? Добро пожаловать! — Она заторопилась к пруду. Стелла по-прежнему неподвижно стояла на холме, глядя на Джессику. Она была бледна и одета во все черное. И не улыбалась. Но ведь она не улыбалась никогда. — Когда ты приехала? — спросила Джессика. — И где ты была?
— Как я посмотрю, ты ждешь ублюдка. Но он никогда не родится.
Джессика остановилась как вкопанная у лестницы и уставилась в изумлении на свою единственную родственницу.
— Что ты такое говоришь?
— А кого ты соблазнила на этот раз? Первого встречного, как всегда?
— Стелла! Что с тобой?
— Мой отец никогда не любил тебя, не обольщайся! Ты просто соблазнила его. Ты всегда вешалась на шею мужчинам. Я знаю, как ты бегала за ним. Но у тебя ничего не получилось. Поэтому ты убила мою мать.
— Я никого не убивала. Стелла, ты сошла с ума!
— Нет, убила. Ты всех нас обманула. Во всем случившемся твоя вина. Ты заставила Молли переодеться в твою одежду, и мать ничего не поняла. Ты ведь знала, что она не позволит тебе жить после того, как ты совратила моего отца с пути истинного. И у тебя нет никаких прав на поместье. Оно досталось бы нам, если бы ты умерла тогда.
Только тут Джессика поняла, что у Стеллы что-то приключилось с головой. Плохая кровь ее бабушки по линии матери… Мать-убийца… Тетка-нимфоманка. И несчастный отец-маньяк… Чего было ждать от Стеллы?
— Ну а как же быть со смертью твоей тетки? — удивлено спросила Джессика.
— Это тоже твоя вина. Ты разбудила желание в моем отце, толкнув тем самым его в объятия тетки, и моя мать была вынуждена избавиться от нее. Это совершенно ясно. — Джессика хотела убежать, но Стелла крикнула: — Остановись! Тебе пришел конец! У меня в руках пистолет! Я уже давно охочусь за тобой! Я твой Немесис… твоя судьба… Я избрана быть рукой правосудия… У меня есть на это право. Однажды я чуть не покончила с тобой в доме Ульфельдтов…
— Ты?
— Это я добавляла яд в твое молоко! — На застывшем лице впервые появилась улыбка — улыбка триумфа. — Я была близка к цели! И тут явился этот идиот и спас тебя! А меня отправил в Нидерланды! Помнишь Эллу? Или тебя не интересовали слуги? Так вот, это была я. Мне так хотелось скрутить тебя на корабле, рассказать, какой ты отвратительный человек и выбросить за борт! Но этот идиот обманул меня! И ты избежала наказания и на этот раз. Мне долго пришлось пробыть в Нидерландах, прежде чем я получила деньги. И я отправилась домой. У меня была цель — изничтожить тебя! И сейчас этот момент настал, Джессика! И я убью сразу двоих!
— Нет! Только не ребенка! Это дитя Танкреда!
— Вот именно — этого героя-идиота! Я думала убить и его, но это будет лучшим наказанием для глупца! Только не думай, что он любит тебя, но эти дураки-мужчины так сентиментальны! Давай, Джессика, беги, а я подстрелю тебя на бегу как куропатку! Я всегда была отличным стрелком, это ты знаешь! Я хочу поохотиться на тебя… — Она подняла пистолет и направила его на Джессику.
— Ты сошла с ума, Стелла! Ты не можешь… Я хотела отдать тебе Аскинге, но сейчас…
— Мне не нужны подачки! Аскинге все равно станет моим. Давай! Беги. Мне хочется поохотиться!
Джессика ничего не понимала, в голосе совершенно не было никаких мыслей. Она вспомнила о ребенке, Танкреде и их общем счастье… Стелла нетерпеливо воскликнула:
— Мне совсем не нравиться стрелять в сидящего зайца, но…
Раздался выстрел, и Джессика решила, что наступает ее конец. Но она ничего не почувствовала, зато увидела, как медленно оседает на землю Стелла с выражением крайнего удивления в глазах. Джессика стояла согнувшись, в слабой попытке защитить ребенка. Неожиданно она увидела Вильгельмсена.
— Я попал. Я все слышал, Ваша милость. Эта бедняжка сошла с ума.
— О, Вильгельмсен, — зарыдала Джессика.
— Я должен был убить ее.
Джессика кивнула:
— Спасибо! Я всю объясню на суде…
— Не думайте обо мне. Я уже стар.
Она взглянула ему в глаза:
— Но Габриэлсхус без тебя — это не Габриэлсхус. И тебя никто не сможет осудить!
Вильгельмсена оправдали, поскольку расследование подтвердило, что Стелла была Эллой, регулярно подмешивавшей яд в молоко Джессики. Вильгельмсен пытался защитить свою хозяйку.
Когда все немного пришли в себя после шока, Александр помог Джессике продать поместье за хорошую цену, поскольку она никогда в жизни не захотела бы вернуться в дом своего детства.
Джессика почувствовала облегчение, что тайна ее болезни разгадана. В связи с рождением ребенка они часто об этом вспоминали.
На этот раз Тристан не получился, зато на свет появилась маленькая прелестная Лене Стефания, и прабабушка малышки, Лив, была очень рада и горда, что внучку назвали в честь нее. Она пригласила всех приехать в Гростенсхольм, как только мать и малышка смогут перенести долгое путешествие.
Именно ребенок заставил Танкреда окончательно повзрослеть. Он научился мириться с поражениями в жизни. А это самое главное.
Счастливый отец мог часами любоваться на свою девочку.
— Она похожа на меня? — без конца спрашивал он.
14
Корфитц Ульфельдт и его жена Леонора Кристина не долго оставались в Нидерландах. Они переехали жить в Швецию, к королеве Кристине, и прекрасно чувствовали себя при дворе образованной и воспитанной дочери короля Густава Адольфа. Вскоре к ним приехали Эббе Ульфельдт, родственник Корфитца, граф Вальдемар Кристиан и старая мать Леоноры Кристины Кирстен Мунк.
Все вместе они одолжили шведскому государству 370 000 риксдалеров, с условием, что деньги пойдут на оружие.
Отношения между Швецией и Данией были напряженными уже многие годы, и Корфитц Ульфельдт делал все, чтобы их ухудшить. Однако из его планов мало что получалось, пока кузен Кристиана Карл Густав не стал королем Карлом X.
Но ему сначала надо было разобраться в Восточной Европе. И тем не менее он начал планировать войну с Данией. И тут Корфитц Ульфельдт оказался как нельзя более кстати.
Наконец Карл
