– Бросай оружие! – кричал я, – Убью, кто будет с голой сталью! Так я и делал. В корчме было тесно и тускло, трудно было размахнуться, чтобы не задеть кого-то и я бил на блеск и на движение. Меч Ади так остался в ножнах – он кружил по корчме с двумя саблями. Глухие удары, вскрик, еще кто-то упал в опилки. Звон посуды – кажется, разбили глиняный кувшин, что-то красное льется на пол – то ли кровь, то ли вино. Удар, еще удар. Блок, уход… Удар! Крик… Я почувствовал справа движенье. Повернулся на носках, сбил удар на одном рефлексе.
– Смотри, куда бьешь… Это был Ади. Драка закончилась.
– Прости, но ты сам виноват… Эти сабли свистят совсем не как твой меч. Кабак и до этого выглядевший не блестяще, сейчас представлял вовсе неприглядное зрелище. В углу жались перепуганный крестьяне. Стонал раненый, судорожно скребя рукой пол. Сам хозяин, умоляюще глядел на нас из-под стола. На лицо ему капало вино со стола. Я вспомнил – до драки мне хотелось пить…
– Короче, поесть нам не дали… – Подытожил я.
– У тебя не пропал аппетит? – спросил Ади. – Продолжим трапезу в другом месте. Ади нагнулся и собрал две монеты, из-за которых все началось. Остальные оставил:
– Мы тут намусорили, когда выходили…
– Куда ж вы выходили, вы тут были все время… – испуганно забормотал корчмарь.
– Мы из себя выходили. Разве незаметно?
Ади последнее время был не к добру задумчив, и, вероятно, этой кампании приглянулось содержимое его кошелька. Скорей, именно с ним хотели ознакомиться грабители, проводив нас до ближайшего пустыря. Это я и сказал Ади, когда мы вышли из корчмы.
– Это еще хорошо, что они с мечами полезли. А то ведь могли и из самострела в спину стрельнуть. Ади шевелил бровями, потом похлопал себя по карману с кошельком. Я понял
– он думает о самой пошлой вещи на земле. О деньгах.
– Слушай, а давай я буду дальше расплачиваться? Хлопот меньше… В ответ он просто махнул рукой – отстань. Пока мы сидели в корчме, на улице прошел дождь, стояли лужи, и теперь мы шли, перепрыгивая воду. За нами ступали наши лошади.
– Знаешь, что мне нравится На Этой Стороне? – наконец заговорил Ади, – То, что не надо и задумываться менять деньги. Монеты одной страны легко принимают в другой, даже если о королевиче на монете и не слыхали.
– Оно и понятно – продают ведь не за монету, а за металл, из которого она штампуется. Ади опять задумался:
– Вот странно – выходит деньги С Той Стороны здесь ничего не стоят.
– Из чего там деньги делают?
– Из стали, из бумаги… Я посмотрел на него с удивлением:
– Первый раз слышу, чтобы ты пошутил…
– А я не шучу… Вот смотри… Он вытащил на свет свой кошель. Не тот, из которого он расплачивался, а другой, который я не видел ни разу. Вместо мешочка у него было что-то вроде маленькой книжки. Он раскрыл его и протянул мне бумагу, размером, может с ладонь. Написано на ней было неизвестным мне языком, хотя я смог различить цифру – пятерку.
– Красивая бумажка. Такую, думаю у нас и не нарисуют…
– Она не нарисованная, она напечатанная. У нас таких ходят многие тысячи?
– Мда? Я внимательно посмотрел на него – он оставался спокоен и серьезен. Похоже, он не врал. Я вернул ему бумажку обратно:
– Нет, не знаю… Все же бумажкой расплачиваться, хоть и красивой… говорят, мол варвары на юге бусинками расплачиваются, куском зеркальца… Или там ракушками красивыми… Кстати, а что за металл там такой, что его корчмарь не узнал?
– Это сплав стали и николлума… С ним сталь дольше не ржавеет.
– А что, у вас там проблемы со сталью или этот николлум такой дорогой?…
– Да сталь у нас дешевле вашей, – бросил Ади перепрыгивая через лужу, – а вот николлум, подороже… Но дешевле даже меди. Николл –это такой дух, в пещерах живет, мешает горнякам. Шубин или стучак по вашему… Он запнулся на секунду, прищурился, будто что-то вспоминая. Но не вспомнил:
– А ты не помнишь, сколько их было? Теперь задумался я – а действительно, сколько можно записать на свой счет? Но недавний бой был как в тумане. Я помнил некоторые удары, помнил, как били по мне. Но со сколькими я бился?… Убил я примерно трех-четырех, значит всего их было…
– Шесть-семь. Может быть пять. Может и восемь. Никак не девять… Ади еще раз взглянул в кошелек:
– Кто бы мог подумать… Из-за денег на которые не купишь хорошего коня, погибло семь человек.
– Я слышал, что человеческая жизнь нынче дешевая, но вот что настолько…
– Банально, но точней не скажешь. Я за такие деньги лезвие обнажать не буду.
– Но ведь обнажил же?…
– Не понял?…
– А что тут понимать? Дрались-то и они и мы за одни и те же деньги. И выиграй они, уже бы про нас сказали: из-за такой мелочи погибло два человека. Над нами ветер хлопнул вывеской постоялого двора, мы на секунду остановились и повернули согласно нарисованной стрелке. Вероятно мы уже научились понимать друг друга без слов.
Пока мы устраивались на постоялом дворе, нас нашел местный бургомистр. Это был старикашка, примерно равной высоты, ширины и толщины. Сперва он прокатился по двору будто шар, наверное, спрашивая нас, а потом улыбаясь поздоровался с нами.
– И Вам доброго дня, – ответил я. Ади промолчал. Он осмотрелся по сторонам, будто убеждаясь, что вокруг нас никого нет, и что разговор никто не услышит.
– Я, – представился старик, – бургомистр этого городка. Городок, как я уже говорил, был невелик, стало быть и должность эта была небольшая. Вероятно, поэтому Ади и съязвил:
– Поздравляю… А мы, представьте себе – нет. А может и не поэтому. Он всегда язвил. Но старик не обиделся, а широко улыбнулся и почесал в затылке:
– Ну да. Было бы странно, будь иначе. Этот город мал для двух… Трех губернаторов. Впрочем, к делу… Говорят, вы устроили побоище в «Хромом мельнике»?… Я не сразу понял, что говорят о той таверне.
– Ну, было дело… Только они первые начали…
– Вас там двое было?
– Двое…
– А их? Я попытался снова сосчитать их, но у меня это опять не получилось. На помощь пришел Ади:
– А их больше… Только, послушайте, милейший, за их шкуры мы штраф платить не будем, а если вы хотите, чтоб мы из города убрались, так зря ноги били – мы и так завтра отбудем…
– Нет, нет, что вы, – зачастил бургомистр, – я напротив хочу, чтобы вы остались…
– Вы, что нас арестовать собрались? – удивился Ади. В ответ бургомистр улыбнулся пошлейшей улыбкой человека при должности:
– У меня для вас есть работа. Я хотел его сразу отшить, но Ади удивленно вскинул брови и я остановился.
– Все дело в том, – продолжил старикашка, что у нас в городе не все ладно. Есть тут у нас одно семейство… Верней, от него один человек остался, но в этом-то все и дело… Убийство, – пронеслось в голове. Нас приняли за наемных убийц. Но все оказалось не так просто.
