class="a">[1]?» – вот какие мысли витали в голове Клеривана, когда он постучался в комнату Галлахана и Фирентии.
После обмена приветствиями с удивленным его визитом Галлаханом, он, войдя внутрь, обнаружил в одном из углов гостиной Фирентию, которая была поглощена чтением. Ему хватило одного беглого взгляда, чтобы увидеть, что Фирентия читает книгу, на обложке которой написано «Люди юга».
«Не может быть, чтобы она на самом деле ее читала», – с самого начала Клериван не поверил словам Лулака. Он не собирался добавлять в группу еще и ничего не знающего семилетнего ребенка, тем самым рискуя испортить атмосферу в классе, которую ему с таким трудом удалось настроить на нужный лад. Сегодня он собирался переубедить Лулака, подтвердив, что Фирентия не читала книгу, а просто рассматривала картинки.
– Тия, подойди-ка сюда.
Услышав зов Галлахана, Фирентия закрыла книгу и подошла. Вьющиеся каштановые волосы, перевязанные лентой, и белые щеки с характерным для детей румянцем производили неизгладимое впечатление. Но в противовес этому она выглядела еще слишком маленькой. Особенно сильно бросился в глаза ее юный возраст, когда она сидела на коленях у отца.
Однако имелось одно но. Черта, пошатнувшая уверенность Клеривана. Это была ярко-зеленая пара глаз, точно таких же, как и у ее отца, в которых читались прозорливость и боевой настрой. Как много семилетних детей будут пристально смотреть на незнакомого взрослого, не отводя от него взгляда, и широко улыбаться?
– И в самом деле, все именно так.
Вид этого ребенка действительно мог заставить главу семьи сказать, что она унаследовала его кровь. Фирентия явно больше походила на своего дедушку Лулака, чем на отца Галлахана.
Но она пока еще маленькая девочка. Одно дело – родовые черты, которые заметны в детстве и могут проявиться со временем, и совсем другое – это сомнительная гипотеза о маленьком гении, который способен читать и понимать профессиональные книги в возрасте семи лет.
Мысли Клеривана разбились вдребезги, когда он начал разговаривать с Фирентией.
– Я пока прочитала совсем немного, но там говорится, что в южных лесах нашей страны живут удивительные люди. И эта книга, в которой рассказывается о них.
Ребенок на удивление хорошо усвоил содержание тома.
Хотя вполне возможно, что кто-нибудь мог пересказать ей текст. Придерживаясь этой мысли, Клериван пытался не дать сомнениям сломить его убежденность в своей правоте.
– Как зовут автора, написавшего эту книгу?..
– Каково было содержание первой главы?
– Лопили рассказывает об услышанных мельком слухах о людях юга.
– Хм-м…
Однако, несмотря на череду нескончаемых вопросов, Фирентия ответила на каждый без единой запинки, что лишило Клеривана дара речи.
Неужели этот ребенок читает эту книгу, вникая в прочитанное и понимая суть?
На этом замешательство, в котором оказался Клериван, не закончилось.
– Лопили – это не «он». Это «она».
– Простите?
– Посмотрите предисловие, там так написано. Полное имя – Абане Лопили. Она – женщина-ученый.
Невозможно поверить, что юная Фирентия указала на его собственную ошибку. Хотя «Люди юга» была книгой, прочитанной им давно, грубая ошибка не знать, что Лопили, автор и повествователь, является женщиной. Это было результатом подсознательного предположения, что человек, который опубликует столь известную исследовательскую книгу, будет мужчиной. Под пристальным взглядом ясных глаз Фирентии Клериван осознал свою ошибку и покраснел от смущения.
– Вы же уже прочли эту книгу? А, вы ее, наверное, мельком пролистали, – в конце концов ему пришлось даже сносить насмешки от ребенка. Когда Клериван увидел, как девочка улыбается одним уголком рта, это выражение лица показалось ему очень знакомым и заставило нахмуриться. Этот ребенок действительно похож на главу семьи.
«Одной улыбкой способна перевернуть все внутри вверх дном?»
– Обязательно посетите занятия, которые начнутся шестого числа следующей недели.
Но стоило Клеривану выйти из покоев Галлахана, как на его лице тут же засияла улыбка:
– Мне так опротивело занимать должность ответственного за обучение, что я подумывал сменить сферу деятельности. Но может, стоит еще немного поработать в образовательном корпусе?
Если речь идет об этом ребенке, то, возможно, учебный процесс будет продуктивным и занимательным.
Впервые за долгое время он вновь обрел мотивацию и поспешил обратно в свой кабинет, чтобы подготовиться к занятию.
* * *
После череды пасмурных дней на небе светило солнце.
– Может, устроим в саду пикник? – неожиданно предложил отец во время дневного отдыха.
– Давай положим в корзину пирожные и печенье – то, что любит Тия, – и немного позагораем. О, и было бы неплохо перед этим заглянуть к доктору О’Мейли.
Вот оно что.
Мне хватило одного взгляда, чтобы понять его замысел. Зная, что я терпеть не могу ходить в больницу, отец пытался заманить меня туда с помощью пикника с обилием сладостей. Уже прошла та самая неделя до следующего визита, о которой говорил доктор О’Мейли. Я кивнула в знак согласия, размышляя о том, как быстро летит время. Отец широко улыбнулся и поспешно принялся приводить свой план в действие – видимо, чтобы я не успела передумать. Корзина для пикника уже была приготовлена: он, несомненно, спланировал все заранее. В этом определенно было что-то милое.
По дороге я взяла отца за руку, и мы направились в больницу к доктору О’Мейли. Со скрипом открыв дверь, мы вошли в смотровой кабинет. Там находились доктор О’Мейли и еще один человек.
– Эм-м-м?..
Светловолосая женщина, на вид чуть старше двадцати, кивала, внимательно слушая указания доктора.
– А, вы пришли! – обрадовался О’Мейли.
Я не сводила глаз с незнакомки. Заметив мой пристальный взгляд, отец хотел что-то спросить, но женщина опередила его, пролепетав тонким голоском – видимо, от неожиданности:
– Я… я Эстира, ученица доктора О’Мейли.
Она не казалась робкой, но, похоже, удивилась, что к ней обратился сын главы семьи.
– Так, а теперь, может, осмотрим ваше запястье? – с улыбкой обратился ко мне доктор О’Мейли. Но я прижалась к отцу, всячески избегая прикосновений врача.
– Тия? – удивился отец.
– Ха-а, госпожа вдруг начала вести себя со мной как с незнакомцем, – заметил доктор.
Отец был озадачен: такое поведение было мне несвойственно.
– Тия, почему ты так делаешь? Тебе страшно?
Я отрицательно покачала головой и произнесла:
– Та сестренка…
– Эм? Повтори-ка еще раз, Тия.
– Пожалуйста, пусть та сестренка меня осмотрит.
Мои слова смутили всех троих. Неловкое молчание нарушил, конечно же, доктор О’Мейли.
– Кажется, госпоже понравилась Эстира? Тогда сегодня ваше лечение будет в ее руках.
– Но все же…
– Эстира – выдающаяся среди моих учеников. Не волнуйтесь, я буду рядом. Теперь вас все устраивает, госпожа Фирентия?
Я кивнула, подошла к Эстире и протянула ей свое больное запястье.
– А… Т-тогда… Секунду…
Несмотря на смущение, покрасневшая Эстира осторожно
