на самом деле обстоит, судит только по тому, что видеть довелось. А там ведь все красиво обстояло — дьяки ко мне в гости приезжали, в бане мы вместе парились, водку пили. Стало быть, мы друзья, что для России есть определяющий фактор. У нас по дружбе, как известно, люди готовы пойти на такие крайности, которые в остальном мире никому и в голову не придут. В рамках служебных отношений, или там за деньги — не факт. А по дружбе или за компанию — запросто. Такой уж у нас менталитет. Ну, и традиции, опять же.
Вот были бы мы с Дарой друзья, я бы уже сегодня в Москву вернулся и с Нифонтовым созвонился. А так — фигушки!
— Зубастый ты стал, Александр — неожиданно печально произнесла ведьма — Что волчище матерый в зимнем лесу. Хотя чего тут удивляться? Близ Смерти ходишь, другим тебе быть невместно. Сожрут ведь, и косточек никто не сыщет.
— Мир жесток — согласился я, вновь принимаясь за пирог — И несправедлив.
— Я помогу тебе один раз — помолчав, заявила вдруг Дара — Один раз. В жизни, в смерти — без разницы. И это последняя цена. Другой не будет.
— А «в жизни» и «в смерти» — это как? — чуть не поперхнулся я — Просто не очень понятно.
— Я заберу у кого-то жизнь для тебя — пояснила Дара — У того, на кого ты укажешь. Поверь, я смогу это сделать так, что никто и никогда не найдет дорожку, которая приведет к тебе. И умрет этот кто-то так, как ты пожелаешь — быстро или медленно, со страданиями или без них. Или же, наоборот, верну кому-то жизнь, в некоторых случаях даже тому, кто уже умер. Я много знаю, много умею, много видела, потому мои слова не пустой звук.
— А вот это по-настоящему щедрое обещание — признал я — И еще мандрагыр?
— Половина его. Не наглей, ведьмак.
— Резонно. Ладно, я дам вам ответ скоро. Правда, скоро. Обещаю.
Собственно, на том чаепитие и окончилось. Дарья Петровна быстренько вручила мне на дорожку пару кусков пирога, кувшин с квасом и выставила за порог. Как видно, здорово я ей надоел.
Баня, несмотря на скептические заверения соседки все же протопилась, нашли Родька с Антипом некий компромисс и смогли добиться результата. И хорошего, парок вышел такой, что с меня пот тек ручьем. Но зато и косточки прогрелись аж до звона!
Мало того — эта парочка залила в бочку, стоящую около дома, холодной колодезной воды и лесенку к ней приставила. Позаботились, стало быть, о хозяине, что приятно. И скажу так — за подобное много чего можно простить. Даже то, что они вылакали весь квас, который мне Дарья Петровна дала.
Дарья Петровна. Дара. Ведьма бог весть в каком колене, с неимоверным багажом знаний, за которые и душу, наверное, отдать не жалко. Хотя нет, душу жалко. Но вот в предложенную авантюру за возможность заглянуть в ее книгу заклинаний, ну, или как там она называется, я ввязался бы не задумываясь. Вот это — по-настоящему хорошая цена. Нет, то, что она предложила, тоже замечательно, возможность убить кого-то чужими руками мне не каждый день предлагают. Но убить, если что, я и сам могу, невелика наука. Вон, Мару попрошу, да и все. Собственно — почему попрошу? Окажу ей такую любезность, рассчитывая на благодарность и ответные услуги же. Она вечно голодна, ей только покажи жертву, и даже «фас» говорить не надо, она сама душу этого бедолаги рвать на куски начнет. Правда тут следы, конечно же, остаться могут. Но ты по ним до меня еще дойди.
А вот знания, накопленные веками, причем не самыми слабыми под Луной ведьмами, — это да. Это аргумент. И книга Дары куда реальней чем та, которая лежит в тереме Мораны. Она точно есть. Она есть здесь и сейчас.
Помотавшись по разным странам, пообщавшись со знающими людьми и нелюдями, побывав в разных переделках, я усвоил одну простую истину — настоящей ценностью в этом новом мире для меня являются только знания. Не деньги, не власть, не здоровье даже, а именно знания. Хотя бы, потому что именно они и дадут мне все вышеперечисленное.
Хорошо Славам или Олегу, их ведьмачий путь прост и понятен. Само собой, это упрощенная точка зрения, и там наверняка хватает подводных камней, но тем не менее им все же куда проще, чем мне. Объекты служения моих друзей не столько изменчивы и непредсказуемы, как та, которой я присягнул на верность. Причем я сейчас говорю не о Моране.
Потому моя дорога — вечный бег по лезвию бритвы, и только ежедневная готовность к любому повороту событий, в состоянии продлить мне жизнь. А для этого надо знать очень, очень много. Вот только своими знаниями по доброй воле никто и никогда делиться не спешит. Не принято у нас такое. Вот и приходится крутиться, что твоей юле. А куда деваться?
Так что не зря я приехал в Лозовку. Ой, не зря. Любопытная может получиться партия, если ее по уму разыграть. Главное — не суетиться и верно просчитать ходы.
А что до Нифонтова — надо с ним повстречаться в любом случае. Может и тут какие новости узнаю? Например, о том, с чего это Марфа с Дарой сцепились. Уверен, кто-кто, а он-то точно в курсе сложившейся ситуации. Да, Николай хитрец изрядный, есть такое, но если его не подпускать к себе слишком близко, так, как тогда, два года назад, то еще поглядим, кто кому нос натянет. Ведь еще есть некая Людмила, ведьма, квартирующая где-то неподалеку от меня и связанная своим ковеном по рукам и ногам.
И это очень, очень хорошо.
Да и вообще в конкретный данный момент все в этом мире шло так, как надо. Я сидел, распаренный и благодушный, привалившись спиной к стене дома, предвечернее весеннее солнышко не только светило, но и грело, неподалеку гудели пчелы, кружась над цветущими деревьями, и даже голоса вновь о чем-то заспоривших Родьки с Антипа меня не раздражали, а, скорее, умиротворяли. Стабильность — великая штука. Пока они ругаются, все в мире идет своим чередом, как положено.
И вот, пребывая среди эдакой идиллии, я даже и не заметил, как заснул, крепко и безмятежно, словно младенец.
Вот только там, по другую сторону бытия, ничего особо хорошего, как оказалось, меня не ждало. Нет-нет, Морана на этот раз решила меня не тревожить. Другой мой
