умирает. Именно так ушел из жизни мой отец, Галлахан Ломбарди, не дожив и до 35 лет.
– В регионе, где расположена академия, растет лекарственная трава рочжен. Я прошу тебя использовать ее, чтобы создать лекарство от Тленбрю.
– Лекарство от Тленбрю… – голос Эстиры дрогнул. – Госпожа, откуда вам известно, что рочжен может стать сырьем для препарата?..
Я не ответила.
Она вздрогнула. Я выдержала ее прямой взгляд. Постепенно ее дрожь исчезла – похоже, она нашла ответ сама.
– Удастся ли мне создать лекарство от столь редкой болезни? – прозвучал новый вопрос. В нем читалось сомнение: справится ли она с такой непомерной задачей на заре своего пути исследователя?
Я твердо посмотрела ей в глаза:
– Да, девушка по имени Эстира справится. Она создаст лекарство от этой болезни.
Потому что именно ты являешься его создателем. Три года спустя после смерти отца я узнала, что ученая по имени Эстира, некогда обучавшаяся в лечебнице Ломбарди, создала лекарство от Тленбрю на основе рочжена. Но в этой жизни ей надо изготовить его быстрее. Потому я и дала ей подсказку о рочжене.
– Я уверена, что тебе это по силам, – повторила я. Потому и сделала все, чтобы как можно скорее отправить Эстиру в академию.
* * *
Ранним утром управляющий гильдией Ломбарди, Диллард Ромаси, переступил порог особняка по вызову главы семьи.
Род Диллардов веками служил опорой Ломбарди, их преданность не вызывала сомнений. В шутку даже говорили, что настоящим императором для Диллардов был не тот, кто восседал на троне в императорском дворце, а тот, кто находился в особняке Ломбарди.
– Давненько вы к нам не заглядывали, господин Ромаси, – вежливо встретил его дворецкий.
– Глава семьи в кабинете?
– Нет, он велел провести вас в зал для совещаний.
– В зал для совещаний? – Ромаси погладил короткую бородку, ощущая необычность ситуации.
Несмотря на преклонный возраст, управляющий не отстранялся от дел. Все контракты и сделки гильдии проходили через его руки. Хотя он понимал, что вызов вряд ли связан с текущими делами, – спешность приглашения настораживала.
– А есть ли здесь еще кто-нибудь, кроме меня? – спросил он.
Дворецкий с легкой улыбкой ответил:
– В особняке собрались представители семей Брей, Хеллин, Вилкей и Тебон. Вы прибыли последним, господин Ромаси.
Лицо Ромаси выразило еще большее недоумение. Все названные семьи, подобно Диллардам, преданно служили Ломбарди, отвечая за ключевые сферы: банковское дело, образование, транспорт, сельское хозяйство и строительство. Быстрым шагом он направился в зал, распахнул дверь и оказался лицом к лицу с главой семьи Хеллин.
– О, сколько лет, сколько зим!
– Ты знаешь, что, черт возьми, происходит? – резко спросил Ромаси.
Тот лишь отрицательно покачал головой. Ромаси занял свободное место и обратился к первому сыну главы семьи Брей:
– Вы в курсе, что происходит?
– Я тоже ничего толком не знаю. Вчера меня внезапно вызвали…
– Действительно, что же творится? Подобные собрания – большая редкость, – заметил Ромаси. И был прав: столь многочисленные собрания случались лишь на новогодних приемах или банкетах в честь дня рождения Лулака.
В этот момент дверь открылась, и вошел Клериван, явно не до конца проснувшийся.
– Нет, секунду, на собрании присутствует даже Клериван? – удивился Ромаси.
Клериван, окинув взглядом присутствующих, сел рядом с отцом. Ромаси тихо поприветствовал его:
– Давно не виделись, Клериван.
– Да, отец, – устало кивнул тот, потирая глаза.
Фамилия Клеривана – Пеллет – досталась ему от матери. По достижении совершеннолетия он покинул семью Диллардов и начал самостоятельную жизнь. Присутствующие, зная об их отношениях, сделали вид, что не заметили обмена приветствиями.
Вскоре в зал вошел Лулак Ломбарди. Все, кроме престарелого главы семьи Вилкей, вскочили и почтительно приветствовали его. Лулак рассмеялся и жестом пригласил всех сесть.
– Все в сборе, – его улыбающееся лицо говорило о хорошем настроении, но это лишь усилило настороженность собравшихся.
– Причина, по которой я вас всех сегодня позвал… – начал он.
В зале повисло напряжение. Лулак взмахнул рукой, и тут же появились слуги с подносами. Перед каждым поставили небольшую баночку, перевязанную красивой красной лентой.
– Эм? Что это за запах? – наклонился к баночке Ромаси. – Сладкий и одновременно освежающий… Никогда прежде не встречал такого аромата.
Самые нетерпеливые уже приподняли баночки и слегка встряхнули их. Лулак с улыбкой объявил:
– Это лекарство.
– …Лекарство?
Хотя по слегка горьковатому аромату, щекочущему ноздри, это можно было предположить, вассалы все же озадаченно переглянулись.
– Можно открыть крышку? – спросил Клериван.
Лулак спокойно кивнул. Пока любопытные вассалы поспешно развязывали красные ленты, он продолжил:
– Это универсальная мазь. Ее можно наносить на любое больное место. Особенно эффективна при мышечных болях. Для таких, как я, у кого суставы ноют с возрастом, она просто незаменима.
– О-хо…
Каждый из присутствующих не понаслышке знал, что с годами тело начинает подавать тревожные сигналы. Услышав о свойствах мази, глаза присутствующих заблестели еще ярче.
– Чуть не забыл! – Лулак поднял указательный палец. – Мне сказали, что ее нельзя наносить на шелушащуюся кожу или кровоточащие раны!
– Но почему вы показываете ее нам?.. – тихо спросил глава семьи Тебон.
Лулак улыбнулся, словно ждал этого вопроса:
– Знаете ли вы, кто создал эту мазь?
– Н-никак нет…
– Моя внучка!
Вслед за этим залу наполнил звук громкого смеха Лулака.
– Если вы говорите о внучке… – засомневались присутствующие.
Третье поколение прямой линии Ломбарди было еще слишком юным. Старшей внучке, Лоррейн, едва исполнилось одиннадцать. Мысль о том, что у главы семьи может быть еще одна, неизвестная им взрослая внучка, казалась невероятной.
– Это госпожа Фирентия? – негромко спросил Клериван.
Лулак, у которого от смеха уже начали трястись плечи, застыл и посмотрел на Клеривана. В зале нарастало волнение.
– Если речь о Фирентии, то разве это не дочь Галлахана?..
– Она еще так юна…
Но ни Лулак, с гордостью демонстрировавший мазь, ни Клериван, внимательно наблюдавший за главой семьи, похоже, не шутили.
– Ха-ха-ха! – Лулак снова расхохотался.
Присутствующие облегченно выдохнули: «Должно быть, это шутка».
– Я не шучу. Мазь действительно создана моей внучкой Фирентией. Это результат ее совместной работы с ученой Эстирой, которая в этом году поступила в академию по моему рекомендательному письму.
– А-ха, так это совместное предприятие!
– Ха-ха-ха! Значит, сотрудничество!
Только теперь все разразились смехом. Такая версия казалась куда более правдоподобной.
«Как маленький ребенок мог создать подобное лекарство? Наверняка она лишь помогала выбирать ленту для упаковки», – думали вассалы.
– Со следующего месяца продукт поступит в широкую продажу. Но тогда вы уже не сможете его приобрести – так что цените эти образцы!
– Должно быть, вы очень гордитесь внучкой! – рассмеялся глава семьи Хеллин, хлопнув Лулака по плечу.
– Не знаю, поверите ли вы, но вам стоило увидеть,
