как моя внучка пришла ко мне и вела переговоры с помощью этой мази!
– Переговоры? С вами? – вассалы не скрывали изумления. Каждый знал: чтобы чувствовать себя спокойно в присутствии Лулака, требовались годы. Дети же при его приближении нередко заливались слезами. А тут – переговоры? И с ребенком?
– Фирентия меня совсем не боится. Она самый настоящий кремень.
– Хо-о… Потрясающе!
Сложно было поверить, что Фирентия создала мазь, но еще труднее – что маленькая девочка оказалась настолько смелой, чтобы не дрожать перед главой семьи.
– Признаться, не знал, что глава семьи из тех, кто станет так хвастаться внуками, – со смехом заметил старейший из собравшихся, глава семьи Вилкей, близкий друг Лулака.
– Эта девчушка умна не по годам, – с теплотой ответил Лулак, не обращая внимания на недоверчивые взгляды.
Все прибыли в особняк Ломбарди спозаранку, ожидая важного известия. Вместо этого их ждал оживленный разговор, где глава семьи расхваливал внучку, а в завершение каждому вручили баночку мази.
Среди всеобщего веселья Клериван хранил молчание. Его холодный, проницательный взгляд скользил по подарку. Он задумчиво теребил кончик красной ленты – такой же, какую чаще всего вплетала в волосы Фирентия.
– Клериван, что с тобой? – настороженно спросил Ромаси, наблюдая за сыном.
– Думаю, у вас, как и у остальных, те же вопросы в голове, – ответил Клериван, оглядывая смеющихся и болтающих вассалов. – Все пытаются понять: зачем глава семьи собрал нас и показал эту мазь.
В королевстве Ломбарди долг вассалов – угадывать мысли сеньора и воплощать их в жизнь. Казалось, присутствующие лишь непринужденно беседуют, но за этим скрывалась напряженная работа ума.
– Отец, разве в вашей голове не появились вопросы, наподобие: когда, как и где начнет распространять эту мазь гильдия Ломбарди? – спросил Клериван.
Ромаси кивнул, слегка пожав плечами, как будто его поймали с поличным.
– И еще кое-что… – Клериван вновь посмотрел на красную ленту.
Интуиция подсказывала ему: стоит внимательнее присмотреться к владелице этой ленты. Он бережно взял в руки небольшую круглую баночку.
* * *
Занятие окончено.
– Красный цвет очень идет тебе, Фирентия, – сказала Лоррейн, завязывая на моей голове красную ленту.
– А тебе, Лоррейн, к лицу белый, – искренне ответила я.
И это не было пустой любезностью. Белоснежная кожа Лоррейн и ее голубые глаза, унаследованные от рода Ангенас, идеально гармонировали с белым цветом.
– …Спасибо, – тихо произнесла она.
Она первой сделала мне комплимент, но сама явно чувствовала неловкость, слыша похвалу в свой адрес. Лоррейн была настолько доброй, невинной и мягкосердечной, что я порой задавалась вопросом: действительно ли она родилась от той же матери, что и Велезак? Этот нежный цветок казалось преступным отправлять в одиночестве в далекие края, чтобы там он увядал без любви и заботы.
С такими мыслями я обратилась к девочке:
– Тебе ведь нравятся игрушки, да? Мне на день рождения подарили куклу, но я их терпеть не могу. Заберешь ее, Лоррейн?
– Правда? Ого, с удовольствием! – ее лицо озарилось такой счастливой улыбкой, какая появилась бы у меня лишь при виде золотого слитка.
– А как же я? А я!
– Сделай и мне подарок, Тия! – заканючили близнецы, которые тем временем приводили в порядок книги и подушки на моем учебном месте.
– Ладно-ладно, будут вам подарки, – успокоила я их.
Я поддерживала эту непринужденную беседу с детьми лишь по одной причине.
– Ха-а, – притворно зевая, я оглянулась. Он все еще смотрел на меня – очень внимательно. Клериван сверлил меня взглядом так, словно собирался выстрелить лазером. До начала занятий, во время урока – он не упускал ни единой возможности задать мне вопрос. А теперь, когда занятие закончилось, он бесцеремонно наблюдал за мной.
Ситуация не давала мне покоя. Но я не могла просто подойти и сказать: «У меня уже затылок болит от твоего взгляда – посмотри на что-нибудь другое!»
Я – наивное дитя, ничего не подозревающее. Сама невинность.
Пока я мысленно повторяла эти слова как заклинание, кто-то похлопал меня по плечу.
– Ы-а, так можно до сердечного приступа довести!
– Почему вы так испугались? – раздался голос Клеривана.
– Вы ведь секунду назад сидели вон там… П-почему вы подошли, учитель? – задала я вопрос с самой мерзкой улыбкой, на которую только была способна.
– Пойдемте со мной.
– Что? – я не поверила своим ушам.
Лоррейн и близнецы вопросительно наклонили головы. Получается, я сейчас не ослышалась?
– Я предложил пойти вместе, госпожа Фирентия.
Неужели я в чем-то провинилась?
– Я тоже собираюсь на встречу с господином Галлаханом, поэтому составлю вам компанию.
– А-а… – облегченно выдохнула я. Снова надумала себе невесть что…
Не одна я испытала это чувство – дети тоже закивали, словно наконец поняв, в чем дело. Лоррейн даже легонько потерла грудь, явно радуясь, что Клериван не собирается утаскивать меня для выговора.
– Хм-м, – Клериван на мгновение прищурился, будто ему была неприятна такая реакция детей.
– М-может, мы тоже пойдем? – робко предложили близнецы.
– Да! Давай вернемся домой!
Заметив испепеляющий взгляд Клеривана, они поспешно вскочили со своих мест.
– До свидания! – выпалили болизнецы скороговоркой и пулей вылетели из класса, прежде чем кто-то успел их задержать.
– Пока, Фирентия. До свидания, учитель, – попрощалась Лоррейн и поспешила за ними. Я заметила, как Велезак, ожидавший старшую сестру у двери, бросил на меня злорадный взгляд и последовал за ней.
Все так ретировались из-за страха перед Клериваном. Конечно, назвать его характер мягким никак нельзя, но помимо этого стоит отметить, что у него был слишком острый пронзительный взгляд, который редко встретишь у других людей.
Я посмотрела на учителя.
– Нет, все же не понимаю.
Несмотря на отсутствие улыбки и общее впечатление холодного человека, передо мной стоял по-настоящему красивый мужчина. Конечно, я внимательно слушала лекции из-за их содержательности. Но нельзя отрицать, что иногда мне удавалось сохранять концентрацию лишь потому, что Клериван был слишком хорош собой.
И все же все его так боялись…
– Да, учитель?
Клериван пожал плечами:
– Даже не знаю, что сказать. Думаю, вы, госпожа, особенная.
– Считаете, что в этом все дело?
Клериван промолчал и направился к двери. Но шагал он не стремительно, а медленно, заложив руки за спину, словно на прогулке. Таким образом Клериван проявлял свою заботу ко мне, которая не могла идти так же быстро, как взрослые.
Ну посмотрите на это! Вот какой добрый и хороший человек!
* * *
– Ха-а, – я изо всех сил пыталась сдержать зевок, но он все же вырвался наружу.
Вытирая слезы, подступившие к уголкам глаз, я наблюдала за серьезным разговором двух мужчин.
– Но при таком раскладе разве это не означает, что бизнес не ориентирован на простых
