ценный талант, который только и делал, что читал книги.
Мои предположения подтвердились: у Клеривана действительно острый глаз. Это был первый раз, когда кто-то хвалил отца в моем присутствии, поэтому у меня сразу поднялось настроение. Я размышляла: если все сложится удачно, хотелось бы привлечь Клеривана к бизнесу отца в качестве своего представителя – того, кого я буду направлять из-за кулис. Но давить на него нельзя. Клериван слишком ценный человек, чтобы его упустить. Видимо, я унаследовала от деда страсть к собиранию талантов, потому что мне с огромным трудом удавалось сдерживать желание немедленно сделать учителя своим союзником.
– В любом случае, пожалуйста, сделайте вид, что ничего не знаете. Со своей стороны я постараюсь не доставлять вам неудобств… – говорила я вежливо, стараясь угодить самолюбию Клеривана.
Убедившись, что он видит во мне неординарного ребенка, я решила: этого достаточно. В будущем нужно неизменно показывать себя с лучшей стороны, постепенно завоевывая его доверие, чтобы однажды сделать своим человеком. Но прежде чем я успела договорить лицо Клеривана стало настолько жестким и неподвижным, что, казалось, я слышу скрежещущий звук при малейшем движении мышц.
– Учитель?
– Почему вы так поступаете? – в голосе Клеривана звучала злость.
– Простите?
– По-вашему, я недостаточно хорош?
– О чем вы… – начала я.
– Я спрашиваю: неужели в ваших глазах мои способности не дотягивают до нужной квалификации?
– Ничего подобного!
Да ты хоть знаешь, каким влиятельным человеком станешь в будущем?
Достижения Клеривана невозможно перечислить: помимо создания гильдии Пеллет, после того как он занял пост управляющего, рентабельность гильдии Ломбарди взлетела почти вертикально. В коммерции никто не мог сравниться с его звериным чутьем.
Учитель слегка прикусил нижнюю губу, словно был обижен, и произнес дрожащим голосом:
– Пожалуйста, не отталкивайте меня…
Его лицо напоминало лицо человека, которого только что бросили по переписке.
– У-учитель?
– Если вы считаете, что мне чего-то не хватает, я сделаю все возможное, чтобы это восполнить. Буду больше учиться, наберу опыт. Пожалуйста, измените свое решение.
Как и в прошлый раз, когда я видела его улыбку, сейчас, глядя на его мольбу, я подумала, что это не тот Клериван, которого я знаю. Его гордость всегда была непоколебима – даже перед дедушкой он держался с такой чопорностью, что невольно возникал вопрос: нормально ли с его стороны так себя вести? Честно говоря, я была озадачена. Мне никак не удавалось поверить в происходящее, поэтому я спросила, чтобы убедиться наверняка:
– То есть вы хотите мне помочь?
– Нет. Я прошу позволить мне помочь вам.
– Почему?.. – мои эмоции без моего ведома вырвались наружу.
Разве я сделала что-то настолько значительное, чтобы Клериван повел себя так? Нет. Напротив, я двигалась осторожно, стараясь не привлекать лишнего внимания. Почему же сейчас Клериван Пеллет смотрит на меня с таким отчаянием?
Он нахмурился, наблюдая за моими растерянными бормотаниями, и ответил:
– Потому что я вижу в госпоже потенциал.
– Вы имеете в виду, что в будущем я могу стать умным взрослым человеком?
– Нет, я говорю о другом, – Клериван покачал головой. – Речь о потенциале, который может спасти род Ломбарди.
Меня словно ударили в самое уязвимое место. Я стремилась стать главой семьи, которую в будущем разрушит Виз, но никогда не озвучивала эту мысль. С трудом взяв себя в руки и придав лицу невинное выражение, я спросила:
– Учитель, вы хотите сказать, что наша семья сейчас погибает?
Клериван схватился за голову и поправился:
– Пока еще нет – глава семьи по-прежнему на своем месте. Но… – он замолчал, пристально глядя на меня, а затем с мрачной улыбкой произнес: – А, вы снова меня испытываете, госпожа.
В его голосе не было ни тени сомнения.
– Вы ведь уже знаете об всем? – Клериван тихо засмеялся.
А, он снова не купился на мои слова. Мне оставалось лишь пожать плечами:
– Значит, вы говорите, что Виз Ломбарди не должен возглавить семью в будущем?
Я намеренно назвала его по имени, избегая обращения «дядя». За исключением старшей сестры Шананет, я не считала старших братьев отца кровными родственниками – так было комфортнее. Но Клеривана, похоже, это не волновало. Напротив, он словно обрадовался, что я поняла его намек.
– Вы должны стать будущим Ломбарди.
– И какова причина?
– Виз Ломбарди не подходит на роль следующего главы семьи…
– Нет, я не об этом, – я резко прервала его. – Как вы и сказали, конечно же, будет намного лучше, если я вырасту и возглавлю семью, чем если кресло главы займет Виз. Но меня интересует вовсе не это, – я улыбнулась привычной улыбкой. – Почему я должна доверять вам и держать вас рядом?
– Это… – Клериван впервые заколебался.
Я не торопила его, ожидая, пока он соберется с мыслями.
– Я происхожу из семьи Диллард, – наконец произнес он осторожно. – Мой отец – Ромаси Диллард, ныне возглавляющий гильдию Ломбарди.
Я знала это из прошлой жизни. Однако о их родстве знали единицы – лишь главы вассальных семей, тесно связанных с Ломбарди. Ромаси Диллард никогда официально не признавал внебрачного ребенка, а Клериван не заявлял о своем родстве. Я случайно узнала об этом, помогая дедушке, но он строго велел держать язык за зубами и повторил наказ несколько раз, хотя знал, что я не склонна к болтливости. Для Клеривана статус незаконнорожденного, воспитанного в тени, стал неизгладимым шрамом на его гордости. Но прямо сейчас он открыл мне свой секрет.
– Когда я достиг совершеннолетия, отец предложил мне обосноваться за пределами владений Ломбарди. Он готов был щедро поддержать меня – помочь стать чиновником во дворце или основать собственное дело. Но я выбрал работу в Ломбарди. Вот в чем причина.
Его голубые глаза смотрели прямо на меня.
– Моя преданность Ломбарди превосходит преданность любого члена семьи Диллард.
Затем он добавил, словно оправдываясь:
– Это не значит, что у меня есть обиды на семью Диллард. Я сам хотел отделиться, заложить собственную территорию и внести вклад в развитие Ломбарди. Но… – его брови нахмурились, будто он вспомнил нечто ненавистное. – Я искренне уважаю главу семьи, но плоды воспитания его же собственных детей действительно… достойны жалости.
Мне пришлось согласиться. У троих сыновей Лулака не было даже зачатков управленческих навыков, а Шананет, обладавшая всеми качествами главы, была дочерью.
– Особенно Виз… Он ведет себя так, будто уже избран главой семьи, но его голова явно заполнена не мыслями, а… – Клериван взглянул на меня и сменил тему. – Я пребывал в замешательстве, задаваясь вопросом: неужели моя работа в Ломбарди продлится лишь до тех пор, пока жив глава семьи? Я взялся за образование детей с надеждой в сердце, но результат оставался неизменным…
