мог появиться здесь без Велезака, а Лоррейн тоже отправилась во дворец вместе с братом. Остальные внуки дедушки были слишком малы, чтобы самостоятельно передвигаться по залу. В итоге среди детей на собрании воспитанников Ломбарди присутствовали лишь я и близнецы.
– Спасибо вам двоим.
Порой меня раздражало, что после недавнего происшествия они не отходили от меня ни на шаг. Но бывали и моменты, когда их присутствие оказывалось весьма кстати – как, например, сейчас.
Я уже собралась подцепить кусочек торта вилкой, когда прямо перед нашим столиком прошла женщина лет тридцати. Ее прямая осанка и грациозная походка мгновенно привлекли мое внимание.
– Вот я и нашла тебя, – я довольно рассмеялась, тут же забыв о торте.
Кейтлин Браун, заместитель старшей экономки императорского дворца, выделялась в толпе. Опытная служанка, успевшая поработать в разных местах до того, как второй принц Перес стал наследником, она являлась той, кто мог позаботиться о мальчике, оставшемся в полном одиночестве, и стать для него надежной опорой.
Я продолжала наблюдать за ней, отправляя в рот маленькие кусочки торта. На первый взгляд Кейтлин неторопливо наслаждалась чаем, но ее взгляд был прикован к слугам Ломбарди, суетившимся вокруг. В этом взгляде читались тепло и радость – словно она вернулась домой после долгой разлуки. По крайней мере, я хорошо понимала, что значит для нее Ломбарди.
– Тия, торт очень вкусный, правда? – со смехом спросил Гилиу, чьи губы были перепачканы белым кремом.
– Может, принести еще кусочек? – предложил Мейрон, взглянув на брата.
– Нет, чуть позже я хочу попробовать что-нибудь другое.
– Хорошо, дай знать, если захочешь что-то съесть.
Мейрон улыбнулся мне и хлопнул Гилиу по тыльной стороне ладони – тот как раз пытался доесть последний кусочек торта.
Я с благодарностью улыбнулась и отдала этот кусочек Мейрону. Его щеки слегка порозовели. Несмотря на то что в последнее время он заметно подрос, его страсть к сладкому напоминала о том, что он все еще ребенок.
– Я доела торт, пойду осмотрюсь, – объявила я, поднимаясь.
Близнецы тут же последовали за мной. Я почувствовала себя мамой-уткой с желтыми утятами. Впрочем, для утки естественнее быть рядом с малышами, чем оставлять их одних. Делая вид, что разглядываю зал, я постепенно приближалась к столику рядом с тем, за которым сидела Кейтлин.
– А, Клериван Пеллет, – донесся до меня шепот мужчины неподалеку.
Он смотрел на Клеривана, стоявшего в другом конце зала. Мы с учителем старались не демонстрировать нашу близость на людях, держась на расстоянии вне стен класса.
– И сегодня тоже он окружен женщинами, – продолжал мужчина.
Судя по всему, это был разговор, где изливалось все недовольство в адрес Клеривана. Впрочем, вокруг него толпились не только женщины. Несмотря на то что ему не слишком удавалось любезно общаться с людьми, многие чиновники-мужчины стремились оказаться поближе к Клеривану, словно он обладал некой магической силой, притягивающей окружающих. Ну что ж, было правильно подмечено, женщин там тоже было много.
– Только посмотри на это грозное выражение лица. Что они находят в этом грубияне?
– И в самом деле.
Мне хотелось открыть этим двоим простую истину: все дело в лице. Именно оно задает тон. Но у меня было слишком много дел, поэтому я лишь бросила на мужчин сочувственный взгляд и продолжила свой путь. Наконец я оказалась у столика рядом с Кейтлин. Теперь нужно было с ней заговорить. Но какой предлог придумать? Пока я размышляла, позади раздался мягкий голос:
– Прошу прощения.
– А?..
Я обернулась. В трех шагах от нас стояла женщина, склонившаяся в реверансе. Это была Кейтлин.
– Я Кейтлин Браун.
Я как раз обдумывала, как с ней познакомиться, но удача была на моей стороне – она подошла сама.
– Вы нас знаете? – удивленно спросил Гилиу.
Кейтлин мягко улыбнулась:
– Как я могу не знать прямых потомков главы семьи Ломбарди?
– Но, похоже, здесь никто не знает, кто мы такие, – заметил Мейрон, наклонив голову.
– Наши чувства к Ломбарди различны, поэтому и поступки не могут быть одинаковыми.
Ее слова означали, что любовь к Ломбарди была настолько особенной, что она проявляла интерес даже к нам, маленьким детям.
Перед глазами всплыло воспоминание: однажды, помогая дедушке, я увидела, как в сильный ливень Кейтлин пришла к нему для короткой беседы. Уходя, она промокла до нитки, но, отдаляясь от особняка, то и дело оглядывалась назад. Несмотря на то что она помогла Пересу и предала Ломбарди, чтобы отомстить врагам семьи Браун, ее душа страдала.
– Здравствуйте. Меня зовут Фирентия, – представилась я как можно вежливее.
– В последний раз я видела вас младенцем, только начинавшим делать первые шаги. Вы выросли такой чудесной девочкой! – благожелательность в глазах Кейтлин была искренней.
Мне нужно было произвести хорошее впечатление, сказав что-то приятное. Какой комплимент она хотела бы услышать? И тут я нашла нужные слова. Широко раскрыв глаза, я спросила:
– Кстати, семья Браун известна своим фехтовальным искусством, не так ли?
– Боже, госпожа, как вы узнали об этом? – удивилась Кейтлин, но ее глаза засияли от радости.
Я знала, что младший брат Кейтлин, будущий глава дома, поддерживает с ней тесные отношения. Хотя он служит в имперской крепости вдали от нее, его любовь к семье остается сильной.
– Эти двое только и говорили о базовом фехтовальном искусстве империи. Мне стало любопытно, я заглянула в книгу и узнала, что изначально оно называлось «базовое фехтовальное искусство Браунов»!
Я говорила правду. Интерес близнецов к «фехтованию школы Браунов» возрос с тех пор, как они начали брать уроки. Имя Браун пользовалось большим уважением среди мечников империи, несмотря на то что его престиж упал после изгнания с родовых земель около 40 лет назад. Семья Кейтлин постепенно пришла в упадок, и Ломбарди взяли на себя заботу о ней. По достижении совершеннолетия она поступила на службу в императорский дворец.
– Насколько же превосходно должно быть искусство меча, если вся империя изучала его основы и даже назвала его «имперским фехтовальным искусством»! – воодушевленно произнесла я.
Лицо Кейтлин слегка порозовело.
– Вы преувеличиваете.
Близнецы, охваченные волнением, громко спросили:
– Это правда? Вы действительно из семьи Браун?
– Хотя ваши слова смущают, но это так.
– Ух ты! – воскликнули они так громко, что несколько человек обернулись.
– Значит, вы тоже владеете мечом? – поинтересовалась я.
Кейтлин показала свою ладонь, покрытую мозолями:
– Мое обучение было слишком коротким, так что я едва смогу защитить себя.
– Получается, слухи о том, что в семье Браун женщины тоже обучаются фехтованию, правдивы… – пробормотали близнецы, не в силах закрыть рты.
– Так вы больше не держите в руках меч? Чем вы занимаетесь сейчас? – намеренно
