так неприятна моя близость к императорской семье?
– Виз.
– Отец не наделил меня должными полномочиями как старшего сына – что мне оставалось, кроме как опереться на силу императорского дома?
Теперь даже его связь с императрицей преподносилась как вина отца. Лулак, до этого молча слушавший жалобы сына, отложил перо:
– Ответь четко: ты когда-нибудь выпивал с Йованесом? Ты близок не с императорским домом, а с семьей Ангенас.
– Э-это…
– И это твой самый большой грех.
Указательный палец Лулака уткнулся в Виза. Голос стал тише, но воздух словно сгустился:
– Это твой грех, что ты осмелился позволить таким людям, как Ангенасы, проявить интерес к нашим, Ломбарди, делам.
Виз почувствовал, как по спине струится холодный пот. Он понял: отец в ярости.
– Как ты посмел водить дружбу с этими Ангенасами! – Лулак впился в него взглядом. Сейчас Виз был не сыном – он стал провинившимся подчиненным, запятнавшим честь семьи. Он невольно отступил на полшага.
– С этими бандитами, которые бродили по бесплодной западной окраине страны, пока не отобрали, как какие-то лисы, земли у Браунов! С этими негодяями, которые только и могут, что цепляться за свою родословную!
– О-отец… – Виз попытался извиниться, опустившись на колени и сложив руки в мольбе. Но это не смягчило Лулака.
– Не заставляй меня отбирать даже то, что ты сейчас держишь в руках, – голос главы семьи звучал леденяще спокойно.
Сердце Виза сжалось. Все, чем он владел, было даровано отцом. Лулак мог лишить его всего. Одним жестом – изгнать из Ломбарди.
– Банкет воспитанников – твой выбор. Можешь отправить в императорский дворец жену и Велезака. Решай: где ты будешь присутствовать.
Виза вздрогнул. Императрица уже знает о его визите с Велезаком. Отказ может разрушить все, что он построил. Но и слова отца намекали на потерю всего остального. Помедлив, а затем пробормотав что-то невнятное, Виз поклонился и вышел. Лулак, будто и не замечавший его, отложил бумаги лишь после звука закрывающейся двери. Гнев исчез, оставив место сложным чувствам. Он посмотрел на дверь, за которой скрылся сын.
* * *
Когда я открыла глаза, за окном была тьма.
– О-ох…
Тело ныло – видимо, я проспала слишком долго. Но едва я издала звук, кто-то бросился к кровати.
– Тия, ты в порядке? – голос отца дрожал от тревоги.
– Папа?
– Да, Тия. Это я, – его рука ласково коснулась моей головы.
– Почему я все еще здесь?
Меня просто ударили мячом, было небольшое кровотечение… Честно говоря, я уже просыпалась ранее, но кровать была такой удобной, а вокруг – такая тишина, что я решила подремать.
– Я видел, как крепко ты спала, и решил дать тебе отдохнуть, – отец улыбнулся.
– Не стоило, вы могли разбудить… – мне стало стыдно за то, что занятой отец ждал моего пробуждения.
– Ты пережила шок, нужно было восстановиться, – он покачал головой. – Шананет все рассказала: Велезак ударил тебя деревянным мечом…
Деревянным мечом? Но кровь пошла из-за мяча! Хотя в конце Велезак и выхватил меч у Асталио…
– Ты попросила близнецов не бить его… – отцовская рука снова легла на мой лоб. – Почему ты такая добрая, доченька?
– Ну, дело в том…
– Тебе стоило быть чуть жаднее.
Я заморгала. Люди явно неправильно поняли ситуацию. Мой обморок случился из-за мяча, а не из-за меча. И мои слова «не бей Велезака», которые я произнесла, прежде чем лишиться чувств, были сказаны вовсе не из добрых побуждений. В действительности они означали следующее: «Из-за этого ублюдка у меня пошла кровь из носа, поэтому я ему этого не спущу с рук, а вы двое, не вмешивайтесь». Отец же смотрел на меня так, словно увидел перед собой самого доброго ангела на свете. Наверняка так же думают близнецы, Шананет и дедушка. Оправдания Велезака или Асталио никто не примет. Слух, вероятно, уже разлетелся по особняку.
Что ж, придется смириться с этим недоразумением.
– Папа, я в порядке, – я выдавила самую ангельскую улыбку.
Отец рассмеялся и погладил меня по щеке:
– Не переживай. Велезак больше не сможет тебя беспокоить. Дедушка запретил ему приближаться к тебе.
– Б-божечки…
Вот это джекпот. Такое чувство, будто пока я была без сознания, на меня снизошло благословение с небес. Раньше я беспокоилась из-за Велезака: после того как я ударила его книгой, он ненадолго присмирел, но вскоре вновь стал наглым – особенно после сближения с принцем Астаном, когда повел себя столь высокомерно и дерзко на последнем семейном ужине. И сразу после того случая он, похоже, последовал за мной, словно желая выплеснуть весь накопившийся гнев. Даже закрытыми глазами можно понять, что творится в голове этого идиота. Однако, несмотря на то что я смотрела на Велезака свысока, никто не отменял того факта, что между нами существовала значительная разница в росте и весе. Я еще слишком маленькая и намного ниже своих сверстников. И оставаясь бельмом на глазу для Велезака, который старше меня и имеет явное преимущество в физическом плане, я не могла не беспокоиться о своем будущем.
Я даже размышляла над тем, что мне нужно сделать, чтобы подготовиться к атаке Велезака. А теперь дедушка решил проблему за меня! Нарушение запрета означало бы крах для Велезака – он больше не посмеет ко мне приблизиться. Я знаю, что он боится дедушку.
– Папа, теперь я в полном порядке. Можем ли мы пойти домой?
Отец молча встал и бережно поднял меня на руки.
– Доктор О’Мейли сказал, что серьезных травм нет, но на всякий случай тебе лучше провести несколько дней в своей комнате, соблюдая постельный режим, – нужно убедиться, что все в порядке.
Я кивнула. Люди верили, что Велезак избил меня деревянным мечом – возражать было бессмысленно.
Когда отец нес меня по темному коридору, группа слуг, завершавших рабочий день, тут же узнала нас и почтительно поздоровалась. Униформа действительно придавала им ощущение единства, да и общий облик стал куда приятнее. Вдруг к нам робко подошла служанка с круглым лицом и большими глазами:
– Госпожа Фирентия, с вами все в порядке?
Я растерянно моргнула – не ожидала, что кто-то заговорит со мной.
– Я слышала, вы упали в обморок… – с тревогой добавил еще один слуга.
Остальные тоже остановились, прислушиваясь. Раньше я непринужденно общалась со слугами, но не думала, что вызываю у них столь искреннюю заботу.
– Молодой господин Велезак действительно жесток! Такую маленькую и юную госпожу Фирентию как можно было…
– Вы ведь попросили молодых господ Гилиу и Мейрона не бить Велезака, даже когда были на грани потери сознания от боли?
– Наверное, вы боялись, что и Гилиу с
