спросила я, переводя разговор на ее работу.
– Я работаю в императорском дворце, госпожа, – к счастью, Кейтлин дала мне ответ, который я надеялась услышать.
На самом деле она не просто служанка, а заместитель экономки императорского дворца. Должность экономки почиталась высоко, и обычно ее занимали пожилые служанки. Реальная же власть сосредоточивалась в руках трех заместителей.
Я вздрогнула, будто пораженная ее словами, и хлопнула в ладоши:
– Я тоже побывала во дворце! Мы с отцом посещали дворец императрицы!
– Дворец императрицы… Вот как?.. – на мгновение лицо Кейтлин омрачилось, но она тут же вновь улыбнулась детям.
– Да! Только было ужасно скучно. Зато я завела друга!
– Друга?.. – Кейтлин склонила голову набок.
– Да! Я заблудилась в лесу императорского дворца, и тогда… – я придала лицу максимально грустное выражение и понизила голос: – …тогда я познакомилась с ним. Но сейчас я очень беспокоюсь. Он сказал, что болен и остался совсем один…
– Госпожа? – в голосе Кейтлин прозвучала тревога.
– Хе-хе, ничего особенного, не обращайте внимания. Но если вы работаете в таком внушительном императорском дворце, вам разве не страшно? Я, например, немного побаиваюсь ее величество императрицу.
Кейтлин отрицательно покачала головой:
– Все в порядке, потому что у меня есть его императорское величество.
– А-а, понятно…
Вряд ли эти слова были искренними. Возможно, императрица и не могла тронуть заместителя экономки, которой доверял император. Но какие муки испытывала Кейтлин, ежедневно видя лицо императрицы из семьи Ангенас – той самой семьи, что разрушила ее дом? К тому же Лавиния наверняка знала, что Кейтлин родом из семьи Браун.
Кейтлин, я преклоняю голову перед вашей стойкостью. На вашем месте я, наверное, уже отвесила бы императрице пощечину.
Я продолжала беседовать с ней и к концу банкета успела выяснить все, что меня интересовало. Ее характер и рассудительность соответствовали должности заместителя экономки. Она была предана Ломбарди, обладала обширными знаниями и навыками фехтования. Но главное – в ходе разговора не раз проступала ее неприязнь к семье Ангенас.
Вывод однозначен: Кейтлин идеально подходит на роль воспитательницы и опекуна Переса!
* * *
– Кейтлин Браун, вас ищет глава семьи.
Кейтлин, с теплой улыбкой наблюдавшая, как внучка и внуки Лулака Ломбарди машут ей на прощание, обернулась на зов. Перед ней стоял Марвин Диллард, старший сын Ромаси Дилларда. По традиции, установленной главой семьи Ломбарди, организаторами ежегодных собраний воспитанников поочередно выступали представители вассальных семей. В этот раз очередь дошла до Диллардов. Хотя для столь масштабного мероприятия было бы удобнее назначить одного координатора, существовали причины придерживаться именно такого порядка. Кейтлин последовала за Марвином по хорошо знакомому пути. Вскоре они остановились перед дверью кабинета главы семьи Ломбарди. Из кабинета как раз выходил Клериван, закрывая за собой дверь.
– Давно не виделись, Кейтлин.
– Вы тоже ничуть не изменились, Клериван.
Оба когда-то жили в особняке Ломбарди и были хорошо знакомы.
– Глава семьи ждет, – Клериван вежливо распахнул дверь кабинета.
– Спасибо, – с легкой улыбкой поблагодарила Кейтлин.
Пеллет слегка поклонился Марвину Дилларду, затем развернулся и ушел.
– Этот мальчишка… – пробормотал Марвин, провожая его взглядом.
«Разве они были так близки?» – мелькнуло в мыслях Кейтлин. Она слегка склонила голову и вошла в кабинет.
В комнате находились лишь двое: Лулак и Кейтлин. Ни секретаря, ни дворецкого. Атмосфера разительно отличалась от шумного банкетного зала, наполненного звоном бокалов и веселыми разговорами. Перед массивным рабочим столом главы семьи стоял простой стул без подлокотников. Кейтлин, стараясь дышать ровно, опустилась на него.
– Твоя привычка нервничать по малейшему поводу осталась неизменной, – с улыбкой заметил Лулак, наблюдая за ее скованными движениями.
– Приветствую вас, глава семьи, – почтительно произнесла Кейтлин.
– Какие новости ты принесла сегодня? – без предисловий спросил Лулак.
Вот в чем заключалась истинная цель стипендий и чередующихся организаторов банкетов: для главы Ломбарди это была возможность получать сведения из самых отдаленных уголков империи.
– Няня второго принца Переса найдена мертвой, – сообщила Кейтлин.
– Мертвой? – Лулак выпрямился в кресле.
– Да. Два дня назад ее обнаружили в нижнем течении реки Сервес на юге.
– Если тело нашли у воды, разве не возникли сложности с опознанием?
– Хотя тело обнаружили неподалеку, причиной смерти стало не утопление. Обе ее руки были связаны…
– Значит, от нее избавились на безлюдном берегу, – Лулак цокнул языком.
– Что мне следует делать? – осторожно спросила Кейтлин. – Теперь, когда стало известно о смерти его няни, как нам лучше поступить?.. – с мрачным выражением лица повторила она. Второй принц давно исчез из императорского дворца, где служила Кейтлин, и его местонахождение до сих пор оставалось неизвестным.
– Кейтлин.
– Да, глава семьи.
– Тебе нужно просто жить своей жизнью. А если в твои руки попадет информация, которая может быть полезна Ломбарди, запомни ее и передай мне.
– Но… – Кейтлин так крепко сжала подол платья, что на ткани проступили складки. – Глава семьи, может, кто-то еще что-нибудь слышал?
Спрашивать о сведениях, которые принесли другие члены собрания, было запрещено. Воспитанники доставляли лишь крупицы информации – складывать их в единую картину имел право только глава семьи. Кейтлин знала это, но все же решилась задать вопрос:
– У меня нет скрытых намерений. Я спрашиваю лишь потому, что существование второго принца крайне важно для Ломбарди, поэтому…
Лулак не стал ее упрекать. Он лишь кивнул, словно признавая правоту Кейтлин.
– Разве это не смешно, Кейтлин? Мне нужен маленький ребенок, который, хоть и зовется принцем, будто бы и не существует вовсе, – в его словах звучала горькая самоирония. Причина, по которой Лулак искал второго принца, была проста: он был нужен, чтобы ограничить власть семьи Ангенас – иными словами, власть императрицы Лавинии. Главное преимущество императрицы заключалось в том, что она была законной женой императора и матерью его единственного сына. Но у императора имелся еще один сын, правда, о нем не было известно практически ничего. Йованес делал вид, будто не знает о «посеянных им семенах», чем еще больше развязывал руки императрице.
– Это все потому, что я слишком поздно начал действовать, – с сожалением произнес Лулак. – Если бы я узнал чуть раньше, что мать второго принца умирает, я мог бы забрать его под защиту Ломбарди.
Императрица, забыв о своем положении, осмелилась вмешаться в вопрос о наследовании семьи Лулака.
– Ангенасы продолжают шпионить за тем, что происходит у меня под крышей, а я вынужден сидеть сложа руки и лишь наблюдать! Ха!
Лавиния Ангенас обращалась с его старшим сыном Визом словно с подчиненным и вмешивалась в дела Ломбарди – но Лулак был бессилен. Теперь, когда стало ясно, что второй принц надежно спрятан, у Лулака не оставалось иных способов противостоять императрице.
