карета замедлила ход, я выпрямилась, ожидая, что в любой момент кто-то откроет дверцу. Но дедушка, подперев подбородок рукой и глядя в окно, не менял позы. Словно почувствовав мой взгляд, он повернул голову – наши глаза встретились. В этот миг карета вновь тронулась. Мы неслись по дороге, ведущей от ворот к императорскому дворцу, хозяин которого еще крепко спал. Дедушка взглянул на мое удивленное лицо, протянул руку, погладил меня по голове и сказал:
– Ты думала, нас будут проверять, как в прошлый раз?
– Я знаю, что все будет хорошо, потому что со мной дедушка. Но мы ведь направляемся в императорский дворец…
Конечно, мне известно, что глава семьи Ломбарди может беспрепятственно войти даже в покои императора, если сам того пожелает. Но знать что-то умом – и испытать самому – не одно и то же.
Дедушка снова погладил меня по голове и сказал успокаивающе:
– Ты – Ломбарди. А семья Ломбарди не боится императорской семьи.
– Хе-хе…
Какой дедушка крутой!
Пока я, смеясь, завороженно смотрела на дедушкин великолепный облик, он очень тихо пробормотал:
– Эти дерзкие выскочки… Как они посмели обидеть внучку самого Лулака… Не волнуйся, дитя. Сегодня твой дедушка их хорошенько отругает.
Не знаю, кого именно он собирается отругать, но в ответ я энергично закивала головой. Тем временем карета въехала на территорию дворца императрицы. Как и повсюду в этих землях, вокруг дворца царила тишина, лишь вдоль дороги горело несколько редких фонарей.
– Куда прикажете ехать дальше? – спросил кучер, приоткрыв оконце.
– Начиная отсюда, я знаю только как идти пешком… – ответила я.
– Тогда ничего другого не остается.
Дедушка, который, казалось, на мгновение растерялся, открыл дверцу кареты и вышел. Я тоже спрыгнула вниз, держась за дедушкину руку. Кучер сказал, что последует за нами с моим багажом, но дед покачал головой и сам взял мою сумку. Видимо, он не хотел, чтобы кто-то еще видел Переса.
– Пойдем, Фирентия, – дедушка протянул мне руку.
Я шла по едва различимой в темноте тропинке, держась за ладонь, которая была более грубой и более теплой, чем у моего отца. К счастью, небо на востоке постепенно светлело. Полагаясь на свою память, я добралась до места, где Перес собирал и ел листья лекарственной травы. И тут меня осенило. Я знаю только, что боковой корпус находится где-то глубоко в лесу, на западе, но мне неизвестно, где именно живет Перес.
– Дедушка, послушайте…
– Что такое?
– В прошлый раз я видела моего друга здесь. И единственное, что я услышала от него, – это то, что он живет в лесу к западу от дворца императрицы…
Я уже начала нервничать, что мои слова приведут дедушку в замешательство, но, похоже, у него было смутное представление о том, что это за место.
– Неужели он находится там? – пробормотал он себе под нос и посмотрел вдаль, где не было видно ничего, кроме густых деревьев. – Это еще отвратительнее, чем я думал.
Я почувствовала, как напряглась его рука, за которую я держалась.
– Начиная отсюда, дорогу уже знает твой дедушка. Так что давай разок сходим туда.
Дедушка шел впереди с суровым лицом. И через некоторое время мы уже стояли перед небольшим боковым корпусом. Это было старое здание, которое выглядело почти как развалины, поскольку за ним не ухаживали. При малейшем дуновении ветра окна начинали скрипеть и издавать жуткий звук.
– Должно быть, она совсем сошла с ума… – вырвалось у меня.
Какими бы ни были обстоятельства, как можно оставлять ребенка одного в подобном заброшенном доме? Даже в самых скромных покоях дворца было куда уютнее, чем здесь.
Дедушка тоже обвел боковой корпус таким же серьезным взглядом, как и я, а затем сказал:
– Здесь ушла из жизни одна из наложниц предыдущего императора. Она собственными руками и себя, и своего ребенка…
Дедушка не смог закончить фразу, но, кажется, я понимаю, что именно он хотел сказать. И, должно быть, надежду на подобный исход лелеяла императрица, когда поселила сюда Переса с его матерью.
– Может быть, здесь никого не будет. Но все равно это слишком…
– Разве ты сама не сказала, что он живет на западе от дворца императрицы? В западной части леса есть только одна постройка, и именно тут второй принц жил вместе со своей матерью.
– В… в таком случае это действительно слишком…
Честно говоря, боковой корпус выглядел так, будто не было бы ничего странного, даже если бы из него выскочило привидение.
И принц жил здесь в полном одиночестве на протяжении многих лет! Я бы не выдержала и дня, не говоря уже о годах. Ко мне вновь пришло осознание того, в каких жестоких условиях выживал Перес.
– Давай зайдем внутрь, – дедушка произнес эти слова, как раз когда я собиралась войти в здание.
Дверь с грохотом распахнулась, и маленькая фигурка, которая толкнула ее, выбежала мне навстречу. Черные волосы ребенка развевались при каждом шаге, а белая кожа сияла, как чистый фарфор, даже в предрассветных сумерках.
– П-Перес… Ай!..
Мальчик, появившийся передо мной в мгновение ока, с разбегу заключил меня в свои объятия. Удар оказался таким сильным, что я неосознанно вскрикнула от боли, но все же я не могла оттолкнуть его. Потому что в том, как он крепко меня обнимал, в том, как положил голову мне на плечо, читалось огромное отчаяние.
– Фирентия! – голос худенького мальчика, произнесшего мое имя, дрожал.
– Эй, отпусти. Мне нечем дышать, – намеренно спокойно сказала я. Услышав мои слова, принц, который, казалось, ни при каких обстоятельствах меня не отпустит, послушно отстранился. Однако отступил лишь на полшага. Он чуть отодвинулся, но не отводил взгляда, смотря глаза в глаза. Правая рука по-прежнему сжимала рукав моего платья. Лицо Переса оставалось бесстрастным, но его алые глаза смотрели только на меня.
Да что на него вообще нашло?
Хотя что за глупый вопрос! Любой, проведший дни в этом одиноком месте, встретив живого человека, ухватился бы за него, как за спасительный свет.
– Я же сказала, что приду снова. Почему ты так разгорячился?
– Просто я думал, что ты меня забыла.
Где-то в глубине души меня грызла совесть, но, фыркнув, я сказала:
– Неужели я похожа на человека, который не держит обещания?
Вместо ответа Перес энергично замотал головой.
И в этот самый момент большая рука схватила Переса за шею и отбросила его назад.
– Держись подальше от моей внучки! – это был мой дедушка, который недовольно смотрел на принца.
– С тобой все в порядке, Тия? – спросил он, отряхивая мою одежду, за которую держался Перес.
– Я в полном порядке,
