Это вот и есть давно подмеченная мной закономерность. Пока рожей на наткнусь — не вспомню. Оружие, экзы, характерная местность, особенные твари — вроде той хрени со скорпионьим хвостом. Чем больше я куда-то двигаюсь, чем чаще я вижу такое, чем чаще я это убиваю — тем больше вспоминаю. А стоит мне где-то застояться надолго, погрязнуть в бытовухе и рутине… тем меньше воспоминаний возвращается в обнуленную голову.
Вывод гоблина очень прост. Хочешь что-то вспомнить — двигайся вперед.
Шагай, гоблин, шагай. Не останавливайся, не оглядывайся и даже не замедляйся.
Оседлость для меня равнозначна болоту беспамятья. Я должен двигаться, если хочу вспомнить и разобраться… а может и получить какие-нибудь весомые козыря до того, как меня выследят и пристрелят как бешеного зверя. А охота за мной ведется — в этом я уверен. А я им еще и помогаю такими вот выходками с убийством гребаных Регуляторов как они себя называют.
И чем чаще я «схватываю припадки» воспоминаний, тем сильнее убеждаюсь, что возможно знал об этой особенности процедуры стирания памяти, когда оставлял сам для себя стальной ящик с внешне ничего не значащими предметами внутри. Ведь не зря тех, кто получил амнезию, раньше таскали по знакомым им прежде местам, сталкивали со знакомыми, но только с теми, кто вызывал прежде какие-то эмоции — любовь, ненависть и прочее со знаком плюс или минус. И места тоже должны были вызывать какие-то эмоции. Иначе не сработает.
Я гоблин простой. Мне нравится оружие, экзы и все связанное с причинением мучительной смерти. Есть места к которым я прикипел и одно приближение к ним уже может вызвать флешбэк — так случилось на окраине руинного королевства Церры, когда я вспомнил точное местоположение своего бара, связанные с ними кое-какие дела, содержимое его тайников и соседних помещений… а заодно вспомнил и прежний облик медленно тонущего мегаполиса…
И есть все резоны считать, что тот «прежний я» знал об этом эффекте куда больше меня и на всякий случай позаботился о том, чтобы иметь возможность вернуть себе память в случае чего. А вместе с ней и утраченные возможности — ведь сейчас я лишь бледная тень себя былого. И ключевое здесь — как раз возвращение утраченных возможностей, а не только памяти. Гоблин на побегушках пытается сменить свой статус с шестерки обратно до козырного туза.
Получится ли? А хер его знает. Но я мало что теряю. И лучше сдохнуть в муках, так же как утонувший в мутной воде Гомесито, чем оставаться беспамятным рабом системы. Хотя останься я беспамятным — может и продолжал бы спокойно убивать по приказам Управляющих, в свободное время бухая в барах, пожирая сочные жопы жареных плуксов и поглядывая на смазливых официанток. Но я что-то вспомнил… и назад пути уже нет.
Проблема в том, что раз об этом задумался я, то об этом думают и те, кто хочет остановить меня любой ценой. И прямо сейчас они идут по моему следу. Причем не удивлюсь, если за мной охотится много кто и все по разным причинам.
И как раз это и есть та причина, по которой меня еще не поймали или не ликвидировали. В этом я больше не сомневался. Глобального единого управления планетой не существует. Атолл Жизни практически дошел до этой точки и стал единовластным правителем Земли. Это я вспомнил. Вот только ныне Атолл уже ни хера не правит. Почему? Потому что будь иначе меня бы давно грохнули. Достаточно одного взгляда с орбитального спутника с последующим подлетом боевого дрона. Пара выстрелов, понаблюдать как простреленную башку упертого гоблина отжирает крокодил мутант — и можно возвращаться на базу. Проблема решена. Но этого так и не случилось пока что. А это говорит только об одном — о серьезном разброде и разладе в прежде идеально отлаженной карательной системе управления. За пролетевшие столетия произошло что-то очень нехорошее в их верхах власти.
Часть проблем очевидна — самостоятельность и амбициозность Управляющих, яростно дерущихся за власть в своих крохотных по меркам планеты королевствах и прилегающих к ним территориях. Машины пилят мир, смазывая цепные пилы нашей кровью. Они общаются, плетут интриги, заводят союзников, откровенно враждуют… и все это порождает сумрачный хаос, круто замешанный на противоречивых приказах, что продолжают терзать программный код Управляющих, вставляя им палки в колеса. В этом я тоже уверен — я лично отменял бредовые приказы некоторых сенаторов Франциска после того как вырезал их чуть ли не подчистую…
Благодаря этому глобальному хаосу я еще жив, свободен, сохраняю мобильность и кое-какую непредсказуемость — машинам трудно не догадаться о том, где я могу «всплыть» на их радарах. Нова-Фламма и старая небесная башня как раз из таких мест… но с этим поделать нечего. Если я хочу вернуть свои воспоминания, знания и силу — мне придется там побывать.
Мой принцип гоблина очень прост — двигайся вперед, убивай, изучай, не задерживайся нигде слишком долго.
Пока я думал над всем этим, мысленно сопоставляя прошлые флешбэки с различными событиями и точками маршрута, чтобы подтвердить свои выводы, руки продолжали перебирать трофеи с двух экзов.
Аптечки, личное оружие, продовольственные пайки, противогазы, не взятые мной стандартные аварийный маяки, ножи с набором инструментов, пара заблокированных планшетов, непромокаемая обувь, спасжилеты. Полностью стандартная комплектация, не считая вкрапления личных шмоток. Все говорило о том, что в нештатной ситуации пилотам экзов не надо никуда топать сквозь болота и джунгли. Их задача максимально проста — остаться на месте, продержаться какое-то время и их обязательно подберут выдвинувшиеся на сигнал бедствия спасательные группы. А это все говорит о еще большем и полностью подтверждает захлебывающиеся визги изрезанного Гомесито.
И уже сейчас это дерьмо вызвало у меня всплеск бешенства… особенно от предсмертных откровений Гомесито, признавшегося, что они уже не раз после гибели подотчетной им твари «дописывали» на ее счет десятки якобы сожранных ей местных, а так как за поселениями близ которых располагали логова дивинусов ими же велся мониторинг с помощью скрытых устройств, то скольких приписали — стольких и надо было пускать под нож уже им самим. Дописали сдохшему от несварения мутанту не двух, а двадцать сожранных жителей деревушки — значит отключаешь ненадолго камеры, являешься туда ночью и выпиливаешь две-три семьи, уничтожая их вместе с хижинами, чтобы казалось будто там огромный зверь похозяйничал. После этого получаешь тот же выговор от начальства, но уже не такой строгий — ведь дивинус хоть и сдох, но часть своего предназначения выполнил. Особенно им нравилось убивать младенцев и детей. Схватил, швырнул обезьяну в болото — сам захлебнется. А план по сокращению дикарской популяции выполняется. Ведь какая разница кто убивает, верно?
Они и в островном поселении за эту ночь хотя бы пятерых-шестерых, но убили бы. Надо же как-то оправдать Гомесито с его тупой затеей по перебазированию твари в более сытные места…
Планшет пискнув, доложив о выполнении задачи. Оживив экран, я пробежался глазами по короткой сводке. Накопители экзов взломаны, защита была максимально примитивной и с кучей дыр, программное обеспечение устаревшее, многие функции заблокированы из-за отсутствия оборудования, а сами экзы, по сути, мало чем отличались от самоходных стальных болванов. Сломайся что-нибудь еще — и единственным визуальным контролем для пилота будет его собственный взгляд сквозь исцарапанное мутное забрало шлема. Но при этом все механизмы в идеальном состоянии. Проблема только в электронных узлах. Тоже говорит о многом, но в основном меня интересовало лишь содержимое хардов. И в особенности координаты двух точек из четырех, расположенных вокруг островного поселения. Скинув данные себе на планшет, прихватил пистолет и, позаимствовав причаленную к барже небольшую лодку, отправился в небольшое плавание.
Вернулся я через два часа. За это время я отыскал и поработал над каждой из шести замаскированных камер наблюдения. Из данных тех, что были направлены на причалы и засняли мои действия исчезли записи за эту ночь, сменившись дублем с давно минувшей. Остальные я просто проверил, но не тронул. Смешно, но мне не пришлось ничего изобретать — я воспользовался программами с харда Гомесито, явно привыкшего умело подчищать следы своих вечных провалов. Программа сама стерла заданный период, умело заменив его подделкой. Единственной трудностью было само путешествие до устройства и подключение напрямую через кабель — почти сдохшая камера уже не могла связываться удаленно.
