Из тех же данных с экзов я выяснил местоположение спрятанных в болотах ретрансляторах, попутно узнав, что все они охраняются стаями различных дивинусов, образовавших вокруг зону смерти для всех двуногих. У одно из обследованных камер тоже нашлась одна тварь — что-то вроде анаконды, сдохшей от выстрела в башку. Один из ретрансляторов находился на севере и довольно близко — пройдем рядом следующим днем, и я смогу «дотянуться» до него и запросить доступ. А до этого изучу всю информацию по местоположению не только ретрансляторов, но и всех прочих важных точек этих гребаных Регуляторов.
Выпив кофе, чтобы лучше спалось, плотно перекусил, забрался под сетчатый полог, убедился, что система активной защиты багги работает и мгновенно отрубился, успев подумать, что хрен я высплюсь за оставшиеся до отплытия несколько часов. Плавает тут дерьмо всякое… отдохнуть мешает…
Глава 5
Глава пятая.
В обеденное время новенький парень охранник, заменивший подранка оставленного на острове выздоравливать, притащил мне сразу и обед и пропущенный завтрак. Все вместе это выглядело, как и должно — полное вареного мяса с жирком немалое блюдо, накрытое сверху тонкими кукурузными лепешками, сбоку пару толстых пучков зеленого лука, несколько почти невесомых чипотле, пару головок маринованного чеснока, бутыль с чистой водой и здоровенная кружка горячего сладкого кофе. Настоящая отрада глаз, требующая немедленного уничтожения. Оставив блюдок на помятой металлической бочке, прежде чем уйти, парень поинтересовался хорошо ли я спал, ведь по слухам минувшей ночью на болотах кто-то истошно орал, прямо-таки захлебываясь визгом, хотя из-за гремящей музыки большая часть населения ничего не слышала. Может я знаю кто там на болотах орал?
Не сводя глаз с еды, я пожал плечами и парень, вздыхая удалился, пробормотав себе под нос, что наверняка опять гигантские ящерицы с жабами сношались. Хотя может в этом году раньше начинается сезон тухлого икросплава, будь он проклят?
Заинтересовавшись, окриком вернул задумчивого биолога с ржавым мачете на поясе и велел принести еще кружку кофе, а потом рассказать, что за икросплав такой. Он быстро справился с первой задачей, а потом попытался потратить на вторую остаток дня, но после моего тычка пальцем ему под болтливую нижнюю челюсть ненадолго прервался, полежал чуток в стенаниях рядом с навесом, а как поднялся, рассказал все быстро и четко.
Икросплав и есть икросплав. Раз в год здешние воды покрываются огромным количеством крупной и мерзковатой на вид розовой икры, плывущей по течению и застаивающейся в озерах. Икры реально много, но ее не жрут ни рыбы, ни птицы, ни здешние, потому что она не только отвратна, но вкус, но и ядовита. Вскоре икра тухнет, наполняя лагуны прошибающим до слез зловонием и удивительно быстро разлагается или уносится в океан. Ничего живого из этих крупных склизких розовых шаров не вылупляется. Единственный эффект — надолго пропадающий у местных жителей аппетит из-за невероятной вони. Зловоние настолько адское, что в последние дни икросплава даже лодки ходить перестают…
Причем здесь крики на болотах?
Да, наверное, не причем, но старики бают, что дрейфующие на воде пятна розовой икры появляются после долгих тоскливых воплей неизвестного существа — всегда в ночное время и в глубине заболоченных центральных лагун, что к северо-западу отсюда. В наши края оттуда идет лишь пара течений — за что местные жители истово благодарят все небесные силы. А вот тем кто обитает дальше к востоку и северу не позавидуешь…
К северо-западу? И где примерно он начинается?
Притащив малоинформативную карту, паренек с трудом отыскал на ней нужную точку и ткнул в нее пальцем. Запомнив, я кинул ему мелкую серебряную пластину с изображением волка, и парень отправился нести службу, старательно массируя себе под нижней челюстью. Хорошо я ему не в пах ткнул…
Сверившись с картой из трофейных накопителей, я убедился, что указанная им точка находится рядом с координатами, отмеченными как «База-3». И судя по данным навигатора, что обычно подсвечивает маршрут на внутренней стороне забрала экзоскелета, эти координаты были самыми популярными у Гомесито и его любящей доминировать подруги Хмари, что полностью вязалось с данными полученными от допроса визгливого упырка. Там их дом. База Регуляторов. Место, где украденный однажды еще ребенком Гомесито превратился в гребанного детоубийцу и карьериста, считающего всех местных вонючими обезьянами и цифрами в своей отчетности.
Наевшись, потратил полтора часа на усвоение, сидя в тенечке сонной ящерицей, а потом приступил к тренировке ног, резонно рассудив, что на лодке они мне не особо нужны и можно их убить к хренам. Ну и над поясницей поработать надо — впервые за долгое время она дала о себе знать. Либо фантомные боли… либо старая рана опять проснулась… Начав с приседаний и выпадов, я сделал столько кругов на площадке между навесом и носовой надстройкой, что сбился со счета. Остановило меня только падение. Бедренные мышцы горели огнем, дыхание позорно сбилось, стекающий с меня пот казался кипятком, а палящее солнце и гребаные насекомые добавляли проблем. Полежав чуток, я окреп настолько, что смог кое-как подняться, добрести до навеса и ненадолго окунуться в его относительно прохладный сумрак. Упав на кресло багги, врубил вентилятор на полную мощность, высыпал в большую бутылку с водой содержимое просроченного изотоника и, делая большие жадные глотки, врубил сканирование.
Обнаружить замаскированный ретранслятор оказалось минутным делом — мы проходили совсем рядом, раздвигая гнилую ряску растительности и толкая ленивые мелкие волны к пологим земляным берегам. Глянув в щель защитного полога, я рассмотрел окрестности. На одном из отдаленных островков тесно росли корявые деревья с опутанными лохмами рваной паутины сучьями. Земля под деревьями выглядела странно выбеленной и сплошь была покрыта глубокими норами, испещряющими ее словно дыры в иссохшем сыре. Это место безмолвно кричало на всю округу, одним своим видом показывая — не подходи, если не хочешь сдохнуть. Не знаю, что там за живая стража и насколько эти дивинусы киборгизированы… но у простых местных обитателей нет и шанса выжить после встречи с ними — в этом я уверен.
Скрытое среди мертвых деревьев устройство ответило на попытку соединения, приняло пароли, затем послушно проглотило приказ программы Гомесито стереть информацию о входе и обрушило мне в планшет лавину данных. Не знаю кто придумал слоган «ненужной информации не бывает», но ему пришлось бы постараться, чтобы доказать мне полезности лично для меня данных о том, как часто срут и сношаются здешние рыжие водные крысы. Разобравшись с интерфейсом, выделил нужные мне секторы покрываемой камерами и сенсорами местности, запустил по ним поиск нужных мне сведений за последние пять дней и вернулся на жару. Никто ведь не говорил, что тренировка кончилась, гоблин… все только начинается…
Через два часа, успев вывалить остатки содержимого желудка в воду, сплевывая едкий желудочный сок, я ползком вернулся обратно в свое логово, где далеко не сразу смог оклематься настолько, чтобы приготовить себе большой восстановительный коктейль в помятой литровой кружки. Не успел выпить и половину, как меня утащило в дрему на четверть часа, хотя тело продолжало трястись в судорогах отходняка. Давно я не напрягал свою ленивую жопу так сильно…
Проснувшись, с сожалением отметил, что не получил нового флешбэка. С трудом встав, несколько раз присел, шипя от боли, потом попрыгал, разгоняя застоявшуюся и набравшую токсинов от мышц кровь и вяло проорал, требуя кофе. Мне шустро притащили не только кофе, но еще и мутной воды и очередной блюдо с мясом, к которому добавили несколько початков вареной кукурузы, позже обжаренной на жаровне. Расставив все на полу, утопил в воде пару обеззараживающих таблеток — хватит с меня бесплатных жопных жильцов — после чего улегся с удобством, глядя сквозь сетку на окрестности. Там все та же вода, островки, мокрая растительность, начавшая оседать к вечеру взвесь испаряющейся воды, и бурлящая несмотря на живу жизнь фауны, старательно пожирающей другу друга. Единственное изменение — лодки поворачивали к востоку, а значит и к побережью. Смена курса меня не насторожила — знал о ней. По словам команды, если двигаться дальше по протокам чисто на север, вскоре окажешься в густых зарослях. Еще двадцать лет назад там проходили главные судоходные пути, работяги регулярно очищали протоки, но природа выиграла в этом состязании и теперь там не проплыть. К ночи мы окажемся в водах поспокойней, почище и куда более соленых — океан все ближе, а с ним и свежий ветер.
