Мы нашли ящики с всякой мелочью, но, честно говоря, очень полезной.
— Есть что-нибудь для кухни? — с интересом спросила Марта.
— Там было всё понемногу: упаковки батареек, зарядки для телефонов, термосы, складные ножи, походные кружки, аптечки первой помощи, фонарики, коробки с семенами и даже несколько детских игрушек — всё в запечатанных коробках.
— Консервы, немного ткани. —дополнил Вэл.
— И это всё просто лежало там? — удивилась Ливия.
— Да, часть ящиков уже развалилась, но те, что внутри остались сухими. Видимо, контейнер пробило, и его вынесло на берег.
— Нам пригодится всё, особенно семена и аптечки, — сказала София.
За столом зашумели, все переговаривались, смеялись, шумно наливали чай и раздавали хлеб. Ливия вдруг почувствовала, как в ней рождается то забытое чувство — уют, общность, надежда. И где-то под этим шумом — тёплая уверенность, что они справятся.
После ужина они отправились в гостиную, чтобы обсудить будущее.
— Эд уже рассказал вам про бункер, — первой заговорила Ливия, обернувшись. — Мы должны обсудить, как туда добраться. Там безопасно… и у нас будет будущее.
Оскар вздохнул, потёр шею. На его лице отразились сомнение и внутреннее сопротивление.
— Ливия… ты же видела, что творится на материке. Ожившие словно повсюду. Мы даже не знаем, сколько их. А здесь, — он развёл руками, — тишина, вода кругом. Мы в безопасности. По крайней мере — пока.
Ливия шагнула ближе, её голос стал настойчивее, но не жёстким:
— Безопасность — это хорошо. Но послушай: в том бункере — фермы, больница, лаборатория, информация. Там мы можем развиваться. Строить настоящее будущее. А здесь… просто выживание, день за днём. Это разные вещи.
На мгновение повисло молчание. Марта, сидевшая ближе к камину, подняла глаза от чашки и негромко сказала:
— Я родилась и выросла в Сиакосте. Он всего в нескольких милях отсюда. Иногда по ночам я думаю, что слышу прибой родного берега. Это место… оно часть меня. Я бы хотела остаться.
Оскар поддержал её, голос его стал теплее:
— У нас есть крыша, еда, свежая вода. Море даёт рыбу, в лесу полно фруктов, ягод. Когда возвращались сегодня, нашли прекрасную поляну — следующим летом хотим начать строить там летние дома. А зимой спускаться сюда, в убежище. Мы уже не просто выживаем, мы строим что-то настоящее.
— По-моему, ты уже всё спланировал, — с лёгкой иронией заметил Эд, скрестив руки на груди.
Ливия нахмурилась. Она чувствовала, как из груди поднимается тревога. Всё это время она верила, что остальные разделят её стремление вернуться к знаниям, к технологиям, к миру. Но сейчас… казалось, она одна.
— Тебя не переубедить? — спросила она тихо, почти шёпотом.
Оскар немного смягчился, подошёл ближе:
— Пока нет, Ливия. Пока мы можем жить здесь — нужно жить. Бункер — это стены. Металл. Покой, да… но тесный. А мы растём. — Он с теплом посмотрел на её живот, потом перевёл взгляд на Розу. — Мы с Розой тоже хотим семью. Полноценную. Нас станет больше. А там места мало. Мы просто не уместимся со временем.
Эд кивнул, но не согласился полностью:
— И всё же… В мире, каким он стал, такая лаборатория — это редкость. Шанс. Вдруг кто-то другой найдёт это место. И, возможно, не такой дружелюбный, как мы. Или просто время разрушит всё. Тут должны жить люди.
В комнате всё ещё стояла напряжённая тишина. Ливия сидела, сжав руки в замок. Эд положил ладонь на её плечо — не как совет, а как знак, что он рядом, даже если всё не так однозначно.
Мия вдруг фыркнула и покачала головой:
— Вы все говорите, будто выбор уже сделан. А нас кто-нибудь спросил? — Она обвела взглядом взрослых, потом повернулась к Розе. — Ты ведь не хочешь всю жизнь жить на острове?
Роза выпрямилась. В её глазах зажглось то, что обычно появляется перед спором. Но голос остался спокойным:
— А что в этом плохого? Здесь тихо, спокойно. Я впервые за долгое время чувствую себя… в безопасности. — Она посмотрела на Оскара, и в её взгляде было больше, чем просто согласие с его мнением.
— Тихо и спокойно, пока всё не рухнет снова, — пробормотала Мия. — Мы же видели, как быстро всё меняется. Один заражённый — и вся наша безопасность превращается в ловушку. Если есть шанс закрепиться в бункере, построить опору — не лучше ли рискнуть?
— Мы не обязаны бросаться в опасность, чтобы доказать себе, что умеем выживать, — мягко ответила Роза. — Иногда правильный выбор — это остаться. Построить. Принести детям уверенность, а не вечные походы в неизвестность.
Роза вздохнула, не желая спорить. Она взглянула на Оскара, потом на Ливию:
— Знаешь… я думаю, что неважно, где именно мы будем. Главное — чтобы мы были вместе. Чтобы были рядом, заботились друг о друге. Но я понимаю Оскара. Он хочет не просто жить — он хочет строить. И я хочу строить с ним.
Мия села обратно на подлокотник кресла и пробормотала:
— А я хочу не застрять здесь, как в сказке без конца. Где всё хорошо, пока не придёт монстр. Надо придумать, как сделать и то, и другое — бункер использовать, но не терять остров.
Ливия посмотрела на неё с благодарностью. Она чувствовала: в Мии жила та же жажда действия, что и в ней.
— Вот и ключ, — сказала Ливия. — Не "или", а "и". Использовать оба места. Просто — разумно. Без спешки. Но с планом. Два крыла одной надежды.
Эта мысль словно зажгла всех. Снаружи бушевал ветер, но внутри становилось теплее — не от огня, а от идеи, что даже в новом мире у них может быть дом. Может быть два.
София задумчиво провела пальцами по корешку книги, стоя у окна, потом обернулась к остальным:
— Мы должны собрать всех и рассказать им, — сказала она уверенно. — Люди должны сами решить, где хотят жить — здесь, на острове, или там, в комплексе. Это должно быть осознанное решение, а не приказ сверху.
Она на мгновение замолчала, как будто формулируя слова.
— И я поддерживаю Ливию. Мы не можем просто так оставить Элион. Это не только безопасное место — это ресурс, настоящий центр будущего. Медицинские лаборатории, архивы, техника, фермы… Мы можем сделать из него опору, а не просто убежище.
Ливия кивнула ей
