- живой? - крикнул Гыча, скидывая рубашку, штаны и ботинки, чтобы сподручнее было чесаться.
- Помираю, братцы! - донесся из туалета сдавленный сип. - Кишки наружу вылезают!
- Держись, скоро Светка вернется и поможет! - ободряюще крикнул Гыча.
- Она не вернется, - раздался вдруг чей-то громкий замогильный голос из-под потолка.
Парни застыли, задрав головы вверх и прекратив чесаться и икать.
- Как это не вернется? - Гыча с сомнением уставился на люстру.
- Она сбежала в свою Кущевку, - ехидно проговорил голос.
- А ты кто?
- Я теперь за нее. Отдайте мне тетрадку, и я выполню все ваши желания.
- А рожа не треснет?
- Я все равно ее получу...
В следующее мгновение в прихожей послышался жуткий треск, и в комнату влетели обломки входной двери. Вслед за ними ворвались какие-то рослые молодые люди в черной униформе со свастикой на рукаве, в руках у них были немецкие автоматы времен Великой Отечественной, лица перекошены от злости.
- Хенде хох! - грозно скомандовал самый старший из них, с маленькими черными, как у Гитлера, усиками и с погонами штандартенфюрера на кителе; он решительно взмахнул пистолетом "вальтер".
- Взять их! - завопил Гитлер.
На Гычу с Клещом тут же с новой силой напали чесотка и икота, а несколько грубых парней быстро заломили им руки, скрутили за спиной алюминиевой проволокой и уложили на пол лицом вниз. Клещ громко икал, наполняя квартиру душераздирающими звуками, а бедный Гыча не имел возможности даже почесаться, он зверски скрипел зубами и осыпал проклятиями наглых фашистов, которые пропускали эти проклятия мимо ушей.
- Обыскать квартиру! - приказал штандартенфюрер, и подчиненные бросились обыскивать квартиру по третьему разу, сбрасывая на пол книги, заботливо расставленные Гычей десять минут назад, и переворачивая мебель. Кто-то сунул нос в туалет, и оттуда раздался возмущенный вопль Зиновия:
- Закрой дверь, поганец! Не видишь - занято?!
- Извините, - испуганно пробормотал фашиствующий молодчик, прикрывая дверь, но потом, вспомнив, где и зачем находится, распахнул ее настежь и проревел: - Я тебе покажу - занято! А ну-ка вылазь отсюда на хрен!
- Дай хоть штаны надеть, гитлерюгенд чертов!
- На том свете они тебе не пригодятся!
Через несколько секунд Зиновия, придерживающего штаны руками, втолкнули в гостиную и пинками уложили под окном рядом с остальными. Он был бледен и напуган и тихонько цедил сквозь зубы, чтобы не дай бог никто не услышал:
- Жалко, что меня на войну не взяли, а то бы я вас всех передушил, гады недобитые.
- Откуда они взялись, эти фраера? - спросил Гыча, елозя животом по полу, чтобы хоть как-то унять нестерпимый зуд. - Война же давно закончилась.
- Это... ик... неофашисты... ик! - со знанием Дела проговорил Клещ. - Я про них... ик... по телевизору смотрел. Говорят... ик, наркоманы и алкоголики, убивают... ик... всех евреев, коммунистов и ик... черномазых.
- А мы здесь при чем? - удивился Зиновий. - Я не еврей и не коммунист вроде. Кстати, ты чего разыкался?
- Икота напала... ик, не видишь? А на Гычу - чесотка - вон ерзает, бедный.
- Понятно: заколдовали нас. А теперь еще и эти прикончат. - Он тоскливо вздохнул. - Веселенькая жизнь.
- Не ной, Зиновий. - сказал Гыча. - Скоро Светка вернется и наведет здесь порядок.
- Кто тебе сказал... ик, что она вернется? Вон эти же... ик, говорят, что сбежала. Кстати, этот голос я уже слышал у Зиновия в квартире. Когда задушенный лежал.
- Не верю я никому. Кстати, Зиновий, - Гыча понизил голос до шепота, - где тетрадь? Она же в туалете осталась.
- Как же, осталась, - прокряхтел старик, - не дождутся. Я ее как раз читал, когда меня прервали.
- И что? - оба уставились на него.
- Ничего. В штанах она у меня лежит - вот чего.
- Пошевеливайтесь, пошевеливайтесь, лентяи! - кричал над головами штандартенфюрер. - Переверните здесь все, но найдите мне эту тетрадь!
- Нету нигде, - уныло бросил кто-то. - Мы все перерыли.
- Не может того быть! Мне сказали, она точно где-то в квартире. Вскрывайте паркет, отдирайте обои, ломайте стены - ищите тайник.
Побросав автоматы, фашисты достали русские штык-ножи из ножен и начали с треском выламывать паркетные доски во всех комнатах. Кто-то начал сдирать обои. Поднялся невообразимый шум.
- Шиш вам, а не тайник, - злорадно пробормотал Зиновий, - пока мне в штаны не залезете.
- Молчи, - цыкнул на него Гыча, ерзая кончиком носа по полу. - Лучше почеши мне спину - у тебя руки не связаны. А то умру сейчас.
Зиновий поскреб ему между лопатками, и по Гычиному лицу расплылась блаженная улыбка.
- Кайф! Давай, не останавливайся только. Теперь чуть правее...
- Разговорчики в строю! - заорал во всю глотку штандартенфюрер и пнул острым, до блеска начищенным сапогом Гычу по ребрам. - Говорите, где тетрадь, или узнаете, что такое гестаповские застенки! Там мы вас быстро в чувство приведем. Считаю до трех: раз, два, три. Ну?!
Все трое молчали, уткнувшись носами в пол.
- Не хотите, значит. Прекрасно. Ефрейтор!
- Я! - подбежал к нему совсем молоденький бритоголовый неофашист.
- Найдите утюг и включите в розетку.
- Есть! - ефрейтор выбросил вперед руку и кинулся на поиски утюга.
- Ну все... ик, труба, - тоскливо прошептал Клещ. - Сейчас будут раскаленным... ик... утюгом гладить.
- Не будут, - уверенно проговорил Зиновий.
- Почему?
- Потому что неделю назад Софья ходила по соседям и утюг спрашивала, потому что ее сломался.
- Слава богу, - облегченно выдохнули оба.
- Разрешите доложить, господин штандартен-фюрер? - возник перед сидящим на диване командиром ефрейтор.
- Докладывайте, - разрешил тот.
- Утюга нигде нет.
- Ну, что я говорил? - Зиновий повернул лицо к парням и довольно заулыбался.
- Зато есть вот это, - продолжал ефрейтор.
- Что это?
- Это паяльник.
Глаза Зиновия мгновенно округлились от ужаса.
- Паяльник - это хорошо, - одобрительно произнес командир. - Это даже лучше, чем утюг. Готовь вон того, который икает, - у меня от его икоты изжога разыгралась.
Клещ смертельно побледнел и сразу же перестал икать от испуга.
- Держись, братан, - подбодрил друга Гыча. - Вспомни, как Витьке Хромому раскаленный лом в задницу
