не могла вспомнить размер Кольца и расстояние, на которое они удалились от него, — приходилось только восхищаться точностью, потребной для уничтожения конструкции. Их действия были красивы, как работа хирурга. За спиной у Клариссы щелкал и гудел пост безопасности. Из шума выделялось бормотание знакомого голоса. Вот он испуганно дрогнул… Кларисса оглянулась. На нее никто не обращал внимания, и девушка, тихонько оттолкнувшись, сдвинулась назад.
Монитор поста безопасности остался настроенным на новостной канал. Сквозь грим Моники Стюарт просвечивала пепельная бледность, челюсти были крепко сжаты, губы стянулись в узкую линию. Стоявшая рядом Анна нервно теребила кончик большого пальца. Между ними на больничной кровати-каталке лежал мужчина.
— …все возможное для взаимодействия, — серьезным тоном закончил он фразу.
— Спасибо, капитан Уильямс, — поблагодарила Моника. — Не хочется упоминать об осложнениях, но мне только сейчас сообщили, что к студии подходят вооруженные люди. По-видимому, нас ожидает атака.
Она нервно рассмеялась, и Клариссе вспомнилась профессиональная шутка телевизионщиков: «Боже мой, меня ждет смерть в прямом эфире!»
Анна заговорила секундой прежде, чем камера переключилась на ее лицо:
— Ситуация чрезвычайная, — сказала она, — но, думается, подобное сейчас происходит на каждом корабле, который нас слышит. Мы все поражены горем и страхом. Никто не уверен, что надо делать. И…
Ее перебил явственный хлопок метателя. Анна побледнела, но, прокашлявшись, договорила:
— И от страха мы обращаемся к насилию. Все же я очень надеюсь, что мы соберемся вместе и…
— Она не замолчит, — услышала Кларисса голос Кортеса. Она не заметила, когда он появился. — Я питаю к этой женщине превеликое уважение.
— Но вы думаете, она не права.
— Я думаю, она обманывает себя надеждой, — кивнул Кортес.
— Если мы станем наращивать давление на Кольцо, — продолжала Анна, — то выйдем на следующий круг, еще более тяжелый и опасный, и так будет продолжаться до гибели той или другой стороны. Я бы хотела…
— А что бы она сказала о вашем унынии? — спросила Кларисса.
Кортес с веселым удивлением взглянул ей в глаза.
— Унынии?
Ее вдруг потянуло извиниться.
— А как это называть?
— Мы здесь взглянули в лицо дьяволу, — ответил Кортес. — Я бы назвал это реальным взглядом на вещи.
«Не видел ты лица дьявола, — подумала Кларисса. — Ты видел много смертей, но не представляешь, что такое настоящее зло. — Колесики памяти провернулись, отбросив ее на „Сересье“, и череп Рена снова проломился под ее ладонью. — Есть разница между трагедией и злом, и эта разница во мне».
— Капитан, в машинном стреляют!
Кортес развернулся к рубке и неловко всплыл в воздух. Кларисса бросила последний взгляд на экран, ладонью провела над ним, словно надеялась передать спокойствие и здравомыслие каждому, кто смотрел сейчас передачу. И двинулась за Кортесом.
— Сколько убитых? — спросил Ашфорд.
— Неизвестно, сэр, — отозвался Йохо. — Я наблюдал по видео.
Монитор ожил. Изображение машинной палубы рассыпалось на пиксели и собралось снова. Дюжина людей Ашфорда обстреливали прикрытую на две трети крышку герметичного люка. Ашфорд натянул предохранительные ремни, склоняясь к экрану. По нему проскользнуло что-то маленькое — мелкий предмет или огрех передачи, — и экран стал белым. Когда изображение восстановилось, Ашфорд невнятно выругался.
Из проема люка песком в песочных часах сыпались люди. Кларисса опознала Джима Холдена по манере держаться — она так долго следила за ним через камеры, что знала как близкого родственника. Высокая фигура рядом с ним, вероятно, была Наоми, чуть не убитая Мелбой. Последним — единственным пешеходом среди парящих в невесомости — показался Карлос Бака. Бык. Шеф отдела безопасности и кровный враг Ашфорда. Он медленно переступал по палубе: настоящие ноги были стянуты вместе, а механические шагали мучительно неуклюже. Кто-то из ашфордовских поднял ружье и упал, подстреленный, изогнувшись, как разрубленная пополам гусеница. Кларисса только сейчас заметила, что все это время Ашфорд бранился сквозь зубы. Не переводя дыхания!
— Замкнуть периметр, — выкрикнул он. — Руис! Руис, стреляем. Стрелять надо сейчас же!
— Невозможно, — ответил женский голос. — Нет соединения.
— Плевать, пусть нестабильно, но мне нужен выстрел.
— Дело не в стабильности, сэр, — сказала женщина. — Его вообще нет.
Ашфорд грохнул кулаком по панели, поморщился. Кларисса вполне могла поверить, что он сломал себе руку. Еще пятнадцать минут они следили за ходом сражения — захватчики постепенно выметали машинный зал. Кларисса старалась не терять из вида Холдена и Наоми — так в боевике она следила бы за любимыми актерами в эпизодических ролях.
— Отозвать группу подавления, перенаправить туда! — приказал Ашфорд.
— Есть… но…
Ашфорд развернулся к Йохо. Охранник был бледен.
— Сообщения проходят плохо. Они… кажется, они нас блокируют.
Ярость Ашфорда достигла пика и опала, сменившись мертвенным спокойствием. Он всплыл над своим креслом, сложив ладони и упершись кончиками указательных пальцев в нижнюю губу.
— Контроль жизнеобеспечения не отвечает. — Голос Йохо дрогнул. — Они меняют атмосферный состав, сэр.
— Изолирующие скафандры! — приказал Ашфорд. — Достать изолирующие скафандры!
Кларисса со вздохом оттолкнулась, перелетела к открытому щитку на другой стороне рубки.
— Ты куда? — крикнул Ашфорд. Она не ответила.
Внутреннее устройство «Бегемота» не слишком отличалось от знакомых ей, разве что излишеств было больше. Корабль задумывался надежным и крепким, но перепланировка его для военных целей вынудила заменить часть дублирующих систем аппаратурой для гауссовых пушек и торпед. Кларисса включила монитор, посмотрела, как возрастает уровень азота в атмосфере рубки. Уровень углекислого газа оставался прежним — они даже удушья не ощутят. Просто закружится голова, и все вырубятся. Она задумалась, оставит ли Холден их умирать. Холден бы, пожалуй, не оставил. За Быка она бы не поручилась.
Проверить не доведется. Рен хорошо ее учил. Отключив одну-единственную цепь, она блокировала удаленный доступ к системе жизнеобеспечения.
— Сэр, контроль атмосферы есть! — крикнул Йохо.
— Ну так пусти нам сюда воздуха, — рявкнул Ашфорд.
Кларисса со спокойной гордостью любовалась делом своих рук. Зрелище было несимпатичное, и оставлять так надолго она бы не стала, но цели удалось достигнуть, и при этом система не слетела полностью. Хороший результат, учитывая обстоятельства.
— Сколько у тебя осталось? — отрывисто спросил Ашфорд.
— Контроль механики, атмосферы… в пределах рубки я командую, сэр.
«От „спасибо“ не подавились бы», — заметила про себя Кларисса, отплывая к двери поста безопасности.
— А с ними так не получится? — спросил Ашфорд. — Нельзя ли им перекрыть воздух?
— Нет, — ответил Йохо. — Управление ограничено рубкой. Ну, хоть скафандры не понадобятся.
Оскал на лице Ашфорда дрогнул, но так и не стал улыбкой.
— Скафандры… — проговорил он. — Йохо, у нас есть доступ к боевой броне, которую Па сняла с марсиан?
Йохо поморгал и резко кивнул:
— Да, сэр!
— Найди из своих, кому они по размеру. И пусть отправляются в машинный, вернут мне контроль над кораблем.
Йохо с ухмылкой
