раскрыла на случайной странице. Это были простые чары огня. Незримое кресало, каким высекают искры прямо из воздуха, дабы разжечь камин в доме или же костёр в лесу. Но надо сделать их сложнее.
Девушка пробежалась кончиком пальцев по строчкам шуршащего старой бумагой справочника, нанесла на тонкий слой воска знаки силы, жилки чисел, флюэнты и флюксии.
А потом привычно сложила над доской щепотью пальцы левой руки. Привычно, но при этом так осторожно, словно держала в них хрупкий лепесток. Затем раскрыла и на выдохе произнесла:
— Фуэ́го.
Рисунки и знаки, сделанные на воске, тут же загорелись желтоватым свечением, отделились от поверхности тонкими паутинками и, прежде чем исчезнуть, загорелись ярче, а стоящая на столе свеча тут же вспыхнула. При этом горела не ровно, а затухала и разгоралась в строго подчинённом заклинанию ритме — как метроном, коим пользуются при музицировании.
— Нокс.
И свеча погасла, оставив лишь тонкий стебелёк сизого дыма, который тянулся вверх, как призрачная лоза.
Шарлотта слегка улыбнулась и едва заметно повела пальцами.
А на свече опять загорелся фитиль, и чем больше разводила пальцы, тем ярче был язычок пламени. А стоило большой и указательный свести вместе, как он снова погас.
Надо лишь представить пламя, и магия сделает своё дело.
Юной волшебнице даже не нужно было произносить такие простые вещи вслух. А вот с более сложными заклинаниями придётся повозиться — просто потому, что они более витиеватые. Но тем и отличается дипломированная волшебница от простой сельской ведуньи — она очень многое знала и умела. Могла плести поистине сложные чары, похожие на полотно, состоящее из сотен нитей. На каждой нити свой узелок, своё мелкое, тщательно рассчитанное заклинание, как частичка единого замысла.
— Госпожа! — раздался в дверях голос служанки, и на стол со стуком опустилась дощечка с небольшим горшком, полфунта хлеба и кубок с водой, ибо вино с утра не к лицу.
А затем будет халумарская ярмарка. Шарлотте идти не хотелось, но надо хотя бы поглядеть на пришлых. Почуять их силу.
Глава 4
Про неудачи и ярмарку
Пётр Алексеевич зябко поёжился.
Было пять утра по местному времени. Прохладно. Свежесть пробирала даже сквозь куртку.
Хотя небо уже начало, как говорят, прибывать сединой, и можно различить горизонт, крупные звёзды, брезгливо взирающие на людей из бездны космоса, по-прежнему видны. Их не глушили даже жёлтые фонари по периметру плаца.
Среди звёзд выделялась яркая-преяркая и жёлтая, как те фонари, Лампада. Расположенный в десятке световых лет отсюда газовый гигант светил, как луна в новолуние. А над горизонтом тремя белыми искрами мерцал Полярный Треугольник.
Над головой с отрывистым писком проносились летучие мыши и ещё какая-то крылатая живность, которой на Земле не водилось.
Но это здесь наступает утро, а по Москве ещё был час ночи. Но главное — фаза нестыковки постоянно смещается, потому как местные сутки на полтора часа короче, и время на Земле и здесь совпадает только раз в две недели, а Москва, тудыть её растудыть, работает по своему собственному графику, полностью игнорируя разницу.
Доходило до того, что какой-нибудь клерк в погонах, который никогда дальше своего кабинета не выходил, сидит на видеосвязи и спрашивает: «А что это у вас так темно, затмение, что ли?»
Ночь, твою мать! Ночь у нас! А затмений тут не бывает в принципе. Луны-то здесь нет!
Генерал возмущённо втянул в себя воздух и глянул на руку, где имелось двое часов: кварцевые со стрелками по московскому времени и электронные с местным таймером и фазами совпадений Шаны и Сола.
Местные жители делили сутки на дюжину долей. Долю называли «каст». Это одновременно и поэтическое название «часа», как, например, столь поздний «каст», и дословно — сокращение от слова «стража». В итоге на ручном будильнике было две трети от третьего каста.
Интеграция этого мира с Землёй споткнётся о время. Причём сразу же. Объяснить местным, почему в одном касте сто двенадцать с половиной минут, будет просто невозможно. Они не примут.
Генерал оглядел плац и громко и протяжно проорал команду:
— Доложить о готовности!
Личный состав замер на мгновение, а после принялся занимать места согласно расчёту.
— Первый готов!
— Второй готов!
— Третий готов! — понеслось по цепочке.
Пётр Алексеевич ещё раз окинул взглядом два больших седельных тягача-танковоза, на полуприцепы которых были водружены здоровенные агрегаты. Один являлся электростанцией с газотурбинным агрегатом. Ему предстояло подать ток на мобильный портал. А второй — собственно портал в комплекте с суперконденсатором неимоверной ёмкости, и возле которого суетился целый взвод.
Генерал кивнул сам себе, ставя в уме галочку о выполнении пункта плана, и закричал:
— Начать тестовый запуск!
Солдаты быстро разбежались по укрытиям. Да и сам генерал отошёл подальше и встал за дежурным бронетранспортёром. Там уже сидел на стуле за раскладным столом интеллигентного вида капитан в очках и тыкал пальцами в ноутбук. От компьютера к порталу тянулся длинный кабель управления.
— Есть начать запуск, — оторвался капитан и клацнул мышкой.
Сперва ничего не происходило, а потом послышался нарастающий гул стартующего газотурбинного двигателя, который жрал авиационное топливо как не в себя, но мощности иного источника электричества не хватит, чтоб запитать пусковой конденсатор. Ведь надо не хухры-мухры, а пробить плёнку между мирами.
Скоро гул по децибелам сравнялся с рёвом взлетающего истребителя, и до соседа можно только докричаться.
— Есть заряд! — проорал капитан и снова щёлкнул мышкой.
Пётр Алексеевич затаил дыхание, а капитан вдруг засуетился и стал нервно тыкать кнопки.
— Отмена! Даю отмену! Аварийный стоп!
Завыла сирена, а на портале замерцала красная лампа.
— Твою мать, — выругался Пётр Алексеевич и вспомнил цитату из старого анекдота: «Не долбанёт? Да не-е-е. Не должно. Я сто раз так делал».
— Срыв остановки! — проорал паникующий капитан.
— Ложись! — пробился крик кого-то из офицеров через гул.
Пётр Алексеевич зажмурился, представляя, как сейчас рванёт — не хуже, чем авиабомба. Но вместо этого рёв газотурбинного агрегата начал замолкать.
Через десять минут на людей навалилась ватная тишина.
И все облегчённо выдохнули.
— Какого хрена сейчас было? — проговорил генерал, поглядев в светлеющее небо.
Капитан ответил не сразу. Он долго клацал ноутбуком, только потом отлип от монитора и встал.
— Резонансы порталов. Основной мешает мобильному.
— И что теперь делать? — прорычал генерал.
— Разместить подальше. Они зависят обратно пропорционально квадрату расстояния. Нужно не менее пяти километров.
— Твою дивизию!
