научится жизни, почувствует землю под ногами, чем зачахнет в городе, словно сыч в дупле, не видя солнца.
- Правильно, — поддержала Надежду Филиповну, озаряя улыбкой. - Пусть научится лазить по деревьям, драться, защищать свою территорию в честном бою. В городе он бы только и делал, что сидел за книгами, оторванный от реального мира.
Еленка с гувернанткой продолжала занятия, но отдыху также уделяли время. Девочка любила слушать сказки и рисовать. После обеденного отдыха они гуляли по саду, собирали цветы и наблюдали за жизнью вокруг.
Вечерами, когда солнце медленно садилось за лес, мы частенько играли в салки или прятки всей дружной компанией. В такие моменты в моей душе растекалось чувство тепла.
Надежда Филиповна иногда присоединялась к нашим играм, но чаще наблюдала из тени веранды, перебирая ягоды или травы вместе с тёткой Праскевой. Время заготовок было в самом разгаре...
Июль в имении пролетал незаметно. Я давно полюбила бескрайние поля во время конной прогулки в сопровождении Дмитрия, тихие вечера и детские голоса, наполнявшие дом жизнью. Уже давно не чувствовала себя чужой, как-то незаметно стала частью этой дружной семьи.
«Вопреки всякому ожиданию, Гуреевы стали мне близкими. Пусть нас не связывает кровное родство, но такую теплоту и безграничную заботу я ощущала разве что за стенами родной крепости», – эта мысль нет-нет, да и прокрадывалась в сознание.
Каждый день в деревне был соткан из хлопот. С зарёй присоединялась к девушкам и спешила в луга, где ковром раскинулись целебные травы, шепчущие о древних тайнах. Год выдался щедрым на дары леса: ягоды алели рубинами под листьями, грибы прятались коренастыми шляпками в изумрудном мху. Корзины ломились от изобилия, и мы, словно трудолюбивые пчёлки, едва успевали перерабатывать это богатство, дарованное самой природой.
— Машенька, может, передохнёшь денёк-другой? Мы ещё вчерашнюю ягоду с Прасковьей не перебрали, — уговаривала Надежда Филиповна, глядя на меня с надеждой.
— Пусть тогда тётка Праскева её в печи сушит. Грех отказываться от щедрых даров природы, зимой будем пироги стряпать да ароматный чай заваривать, — лукаво улыбаясь, не поддаваясь на уговоры. — Мне девчата новый ягодник показали, а там вся ягодка словно на подбор, — мечтательно жмурилась, живо представив сочные, спелые ягоды.
Однажды я, в сопровождении Захара, заглянула к знахарке. Агафья приняла книгу в дар, но даже на порог не пустила, словно ядовитую змею увидела. Дала понять, что моё присутствие ей в тягость.
- Долг свой я выполнила, — отрезала она неприветливо, — Так что нечего шляться сюда без особой нужды.
- Спасибо и на том. Прощайте, — развернулась и пошла обратно, хотя неприятное чувство засело внутри.
«О каком долге говорит старуха? И ведь не спросишь, — крутилось в голове. - Не первый раз Агафья упоминает о каком-то долге».
Дни мои были заполнены, не оставляя места для бесполезных размышлений. На горести и пустые переживания у меня времени совсем не было. Ночи же были иным делом. В темноте, когда усталость отступала, в сознание прокрадывались воспоминания...
Я видела лицо любимого, слышала его голос, чувствовала тепло его рук. И тогда тоска становилась невыносимой. Я задавала себе вопросы, сжимая подаренный медальон в руке, на которые не было ответов.
Что с ним? Где он? Жив ли? Здоров ли? Страдает ли он так же, как и я? Увидимся ли мы когда-нибудь снова?
Эта тоска была подобна яду, медленно отравляющему меня изнутри. Я понимала, что если поддамся ей, то жить будет ещё сложнее. Необходимо было найти способ бороться, укротить грусть.
И нашла спасение: начала писать любимому письма, изливая на бумагу дни свои, полные горечи и тихой надежды. Я представляла, как он, получив весточку, улыбается, читая мои строки, как он поддерживает меня мысленно и отвечает мне – пусть лишь в моём воображении – словами любви и ободрения. Это не было иллюзией, подменяющей реальность, но дарило мне силы жить, дышать и ждать нашей скорой встречи, словно маяк, светящий во тьме.
Жизнь продолжалась, помогая обуздать эту чёрную меланхолию, усмиряя моё бушующее сердце. Она плелась улиткой по обветренным камням дней, оставляя за собой тонкую, серебристую нить памяти, ускользающую в лабиринте сумерек...
Ольга Лопухина командовала на гарнизонных огородах, как заправский генерал. От неё не раз доставалось даже прапорщику Девяткину.
Егор Андреевич пустил корни в Карачино. Обжился, словно всегда здесь был. Задумал поставить избу добротную, чтобы на века. И двор справный вокруг неё сладить. За зиму заготовили брёвна и потихонечку поднимают сруб совсем рядышком с избой для заготовок.
«Похоже, что Девяткин со своей участью смирился и даже получает удовольствие от назначения , — сделала вывод из увиденного. - Может, и не ошибся начальник интендантской службы? Выходит, что Пётр Васильевич Лагутин выбрал толкового человека, радеющего за дело, хотя тот и упирался поначалу».
Осенью планировались первые поставки в гарнизон не только овощей и всех остальных заготовок, но и мяса. Поголовье скотины удалось не только сохранить, но даже приумножить.
– Я спуску, бабам не даю, – хвалилась Лопухина, откинув непокорную прядь с лица. – Как потопаешь, так и полопаешь. Всем по вкусу пришлось лишнюю копейку заполучить и на собственные нужды отложить.
- Видела, что избы у многих преобразились. Окна застеклили, с пузырём совсем мало домов осталось, — заметила как бы между прочим.
- А то! В деревню из города целую телегу привезли стекла, а мастера у нас и свои нашлись, — подбоченилась женщина. - Зиму сытно перезимовали, а по весне за семенами бабы сами пошли, чтобы рассаду сеять. Даже напоминать не пришлось.
- Я только рада за вас. У Захара тоже дело хорошо идёт, — похвалила её сынка. - Старайтесь как можно больше картофеля вырастить. Он и хлеб заменить может.
- Семена все соберём и сделаем, как скажете, Мария Богдановна, — заверила меня Ольга. - Захар кормильцем стал не хуже отца. Братьев привлёк к себе в помощники, а они и рады стараться, видя живую деньгу.
Пришла между делами мне в голову идея опубликовать все мои рецепты повседневных блюд из малознакомых нынче овощей и заготовок на зиму. Пусть большинство культур сейчас в диковинку и почти не распространены, но пройдёт совсем немного времени, и они станут повсюду доступными. Раз начали вывозить крестьяне свои труды на ярмарки, то распробуют овощи гораздо быстрее. Да и Гуреевы возлагают большие надежды на новый урожай.
«А ведь нам в Покровской удалось избежать отказа от картофеля лишь благодаря тому,
