— Снежанна. Мы дочери старшего лорда Стефана.
И, кажется, этот лорд неравнодушен к конкретной букве алфавита.
— Будем знакомы. Всего хорошего, леди. Только не шумите так сильно, а то я буду вынуждена выселить вас в еще более дальнюю часть корпуса, где вы никому не сможете помешать.
Я мило улыбнулась. Такого рода улыбки всех раздражают. В конце концов, если бы у них выдался такой сумасшедший денек, как у меня, они бы еще и не в таком виде ходили. Но, скрывшись за поворотом, я не удержалась и все же подошла к одному из окон первого этажа, чтобы, глядя на отражение, поправить волосы. Хотя из гордости и вредности этого делать не стоило.
На встречу очередной принцессы я, естественно, немного опоздала, но, как оказалось, самого интересного не пропустила. На парадном крыльце стояла наша встречающая делегация в полном составе. Сваха сняла парадный чепец, зато по какой-то странной логике надела корсет, фингал под глазом либо прошел, либо был замазан с профессионализмом опытного штукатура. Сэр Мэлори нацепил красный сюртук, отчего напоминал бодрый помидор. Министр иностранных дел втянул живот и приосанился, став почти на голову выше. Встречали нынешнюю фаворитку гонки за руку, сердце и прочие органы короля. Принцесса Анит из Либерии восторг встречающей стороны принимала равнодушно, с легким налетом презрения. Поддайся она всеобщему настроению, на данный момент сваха и министр уже прыгали бы перед ней, размахивая трехцветными флагами Либерии и горланя национальный гимн. В живую принцесса впечатляла больше, нежели на виденном мною портрете. Скорее всего, художник решил смягчить образ девицы королевской крови в угоду общественному вкусу. И художник и общество заблуждались. Хотя принцесса была вдвое крупнее меня и на голову выше любого из присутствующих, такой статной фигуры мне еще видеть не приходилось. Казалось, при ее создании природа решила отринуть все полумеры. Если талия, то осиная, если грудь, то необъятная, если шея, то лебединая. Ладно посаженная голова с огромными жгучими глазами довершала картину, способную вызвать только вздох восхищения.
Я скромно подошла к собравшимся. К счастью, предупредительный сэр Мэлори тут же меня заметил и представил:
— Наша управляющая замком: леди Николетта.
Я склонилась в реверансе и успела поймать на себе очередной удивленный взгляд, только на этот раз, кажется, удивление было приятным. Какие только взгляды на меня не бросали за последнее время, но я уже приучила себя сносить все стоически, вовремя останавливая саркастические реплики, готовые сорваться с языка. Хотела было открыть рот, чтобы произнести речь, озаглавленную: «Располагайтесь, но не забывайте, что вы в гостях!» — стратегически составленную тремя днями ранее. Леди Карпила и лорд Дансэн дружно закатили глаза, не желая слушать мою заготовку в десятый раз. На их счастье, меня грубо прервали.
Во дворе послышались крики, и на подъездную дорогу живым клубком выкатилась толпа конюхов, посреди которых брыкался и вставал на дыбы конь, подобного которому мне не приходилось видеть за всю свою жизнь. На лоснящейся черной шкуре играли радужные блики, высота в холке такая, что забраться на него можно было разве что с табуретки, в темных глазах бешенство, ноздри раздуты. Если эта зверюга наступит на кого-то своим мощным копытом — только мокрое место останется.
— Все назад! — скомандовала принцесса Анит властным голосом, видимо тут же оценив обстановку.
Но многие конюхи и ухом не повели, слишком увлеклись новой игрушкой.
— Вы не слышали?! Прочь от лошади! — заорала я, хотя на фоне нашей гостьи мой голос казался комариным писком.
На этот раз конюхи рассыпались в разные стороны. Да, голос нелюбимого начальства проще всего достигает ушей.
Принцесса бесстрашно приблизилась ко все еще беспокойно всхрапывающему и бьющему копытом животному. Она шла медленно и плавно, гипнотизируя и подчиняя скакуна своей силе. Затем несколько ловких, быстрых движений, и она, ухватив коня за уздечку, сумела одним мощным прыжком взлететь к нему на спину. Все ахнули, будто перед нами был цирковой наездник, только что выполнивший сложнейший трюк на арене. Конь попробовал было взбрыкнуть, но принцесса держала узду железной хваткой.
— Какая женщина! — только и выдохнул переполненный до краев восхищением министр иностранных дел.
— Женитесь, лорд Дансэн, — улыбнулась я.
— Да куда ж мне с ней справиться.
Вот именно, в этом вся и загвоздка. Сильной женщине нужен сильный мужчина, иначе ему всю оставшуюся жизнь вытирать пыль с ее башмаков. Нашему королю эта принцесса не по зубам. И если свахе и министру все же хватит глупости настаивать на этом браке, то в результате мы приобретем королеву, но, к сожалению, потеряем короля. Хотя куда им до таких тонкостей.
Между тем бешенство сбежало с коня, словно кто-то его смыл ведром воды. Животное успокоилось и ласково тянуло шершавый нос.
— Тише, Мрак. Молодец, хороший мальчик, — приговаривала принцесса, поглаживая скакуна по ухоженным бокам. Затем она выпрямилась и повернулась к нам. — Я сама заведу его в конюшню.
Боже мой, какой позор. Уже второй раз гостям приходится самим идти в конюшню. Главному конюху пора начинать бояться за свое место.
Первым девизом прибрежного государства Церса была свобода, и похоже, что больше всего свободы давалось принцессе этой маленькой гордой страны. Глядя на то, как она босиком идет по мраморным плитам дворца, трудно было отделаться от чувства, что перед тобой какая-то наивная селянка. Ну не бывает у принцесс такого ровного густого загара, да и туалеты им подбирают, будто от их покроя зависят судьбы мира. Тонкое белое платье, больше похожее на нижнюю сорочку, не осмелилась бы носить во дворце ни одна служанка. И если я могла смотреть на все это с философским спокойствием, то Гальяно рядом со мной пыхтел, как закипающий чайник.
— Господин Гальяно, держите себя в руках, иначе наша гостья подумает, что мы ей не рады.
Дворецкий шумно втянул воздух.
— Но мы только отполировали полы, — протянул он неожиданно жалобно.
Я задумчиво посмотрела на мелькающие пятки принцессы, черные от дорожной пыли, которые, впрочем, нисколько не отличались по цвету от пяток всей ее свиты.
— Значит, придется полировать еще раз. И каждый раз, когда принцесса соизволит выйти из своих покоев.
Дворецкий сдулся, будто это ему лично придется бегать с щеткой.
Я сама не большая поклонница правил приличия, но голые пятки смущали даже меня.
Увлекшись пристальным наблюдением за босоногой делегацией, я умудрилась пропустить прибытие следующей царственной дочки, о чем, естественно, совершенно не жалела.
— Леди Николетта, где вас носит? — как всегда не выказывая должного уважения моей персоне, дернула меня за локоть сваха. — Срочно идемте со мной.
Сопротивляться было бессмысленно.
— Прошу знакомиться: это наш управляющий, леди Николетта. — Меня выставили перед гостями, словно не очень породистую, но довольно трудолюбивую лошадь. — Вы всегда можете обратиться к ней по любым бытовым и организационным вопросам.
Я автоматически присела в реверансе, между делом зорким взглядом оценивая новоприбывших. Так уж забито в головы людей, что при слове «принцесса» они представляют красивую девушку. За последнюю неделю этих принцесс я перевидала с десяток, и только половину из них можно было бы признать более-менее привлекательными. Внешность этой принцессы подтверждала все стереотипы. Никогда еще не видела такой гладкой кожи, таких огромных голубых глаз и волос, черным шелком спадающих ниже пояса. При этом одета она была не вычурно (царственные особы не скупились на наряды, чаще всего в ущерб вкусу), а, скорее, элегантно, вместо короны или диадемы в волосах змеилась простая атласная лента. Я издала вздох зависти и поймала на себе оценивающий взгляд гостьи — очень умный, очень цепкий и не очень добрый. Похоже, что голые пятки — это сущая ерунда.
Интересно, откуда эта претендентка на руку короля? Сваха конечно же представить ее не удосужилась.
