не продаст. — Она грустно хохотнула и оборвала саму себя.
«Сережа» — это она про Ачикова. По всей видимости, он для нее всегда будет тем мальчиком, которого она приютила и поддержала в трудную минуту. Усыновила, по сути.
Договорившись с Александрой Ивановной, я вышел из ее кабинета, еле сдерживаясь, чтобы весело не посвистывать. Сейчас мне предстояло заглянуть в отдел кадров, чтобы решить вопрос с моей трудовой книжкой. Кроме того, я планировал увидеть Фролову, потому что одно дело созваниваться по поводу Борьки, и совсем другое — поговорить нормально. Ну и хорошо бы увидеть Венеру, потому что с ней вообще вопрос как-то подвис в воздухе.
Сперва я отправился в отдел кадров. Вопрос по моему увольнению решился очень быстро: чтобы не поднимать всякие акты и так далее, я написал, что увольняюсь по собственному желанию. Пока разговаривал с кадровичкой, та сбегала к Ачикову, тот подмахнул заявление — и на этом все, свободен.
— Сергей Николаевич, у вас еще какие-то дела здесь есть? — посмотрела на меня женщина, работавшая в отделе кадров (фамилию ее я не запомнил).
— Да, в принципе, я хотел еще кое-кого увидеть, — пожал плечами я. — А так — и нет никаких больше дел.
— Ну, тогда погуляйте где-нибудь часика два, потом сюда загляните. Мы как раз приказ сделаем и вместе с трудовой книжкой вам отдадим, — попросила она. — Потому что, видите, мы не думали, что вы сейчас придете, Сергей Кузьмич тоже нам ничего не сказал, и мы ничего не подготовили.
Договорившись, я уточнил:
— А что же будет с амбулаторией в Чукше?
— Пока ничего, там числится Венера Тумаева, поэтому амбулаторию не закрывают. За это время кого-то должны на замену найти. Или же она обратно вернется.
Я понимал, что это тоже не выход, поэтому пошел повидать Венеру.
— А где Венера Эдуардовна работает? — спросил я в регистратуре.
— Вообще, в отделе женской консультации. Но она сегодня ведет прием в поликлинике, — сказала мне полная медсестра, которая перебирала карточки. — Заболела наша Катенька, она у окулиста медсестрой, и Венеру попросили пока посидеть на ее месте, потому что Алексей Павлович сам не справляется. Возраст, сами понимаете. Загляните в кабинет номер четырнадцать.
— Спасибо, — поблагодарил я и отправился в поликлинику.
Поликлиника и больница находились в одном здании, просто в разных крыльях. Можно было пройти через улицу, но так как там дул сильный ветер и стоял мороз, я пошел через всю больницу. Когда добрался до поликлиники, оказалось, что у четырнадцатого кабинета собралась небольшая очередь, и я, чтобы не мешать, сначала заглянул в тот кабинет, где работал раньше: уж больно мне было интересно, кто вместо меня ведет прием.
И увидел я там совершенно незнакомую женщину. Не знаю, кто она. Очевидно, пригласили нового хирурга. Надо будет расспросить у Лиды. Уже поздоровавшись, я решил не отвлекать врача и вышел в коридор, раздумывая, к кому сейчас идти в первую очередь: искать Фролову или же поговорить с Лидой. С ней я тоже хотел пообщаться, обсудить некоторые вопросы.
И тут увидел в коридоре Йолагая Эркина — того самого мужика из Кужмары с «мужскими трудностями», которого отправил на обследование из-за проблем с сосудами.
— Здравствуйте, Сергей Николаевич, — разулыбался он. — А я к вам, как вы и говорили, на проверку. Вот и анализы все собрал.
— Ну да, на проверку, контроль анализов, — пробормотал я. — Все верно, сегодня же шестнадцатое декабря.
— Вы мне сказали подойти, чтобы проверить показатели. — Он опять продемонстрировал пухлую стопку бумажек.
Вот блин! Я мысленно ударил себя ладонью по лбу. Как же я мог забыть? А ведь он не один такой. Еще же будет Настасья Прохоровна, но она девятнадцатого вроде, а потом и другие. И у меня здесь целая большая группа людей, которых я должен повторно осмотреть. А я уволился. И что ему говорить? Но тем не менее что-то отвечать надо было, и я сказал:
— Знаете, Йолагай, я сейчас больше наукой занимаюсь. Поэтому меня заменяет другой врач. Вот к нему и подойдите, он посмотрит анализы и выпишет лечение.
— Как это к другому? Я хочу к вам, — начал настаивать Эркин.
— Но я не могу, — покачал головой я.
— А где вы сейчас работаете? — спросил он.
— В санатории.
— А можно я туда к вам подъеду, и вы меня посмотрите? — с надеждой спросил он.
— Можно, — пожал плечами я.
Йолагай Эркин ушел в кабинет, потому что подошла его очередь, и я тут же подумал: блин, превращать санаторий в филиал моркинской районной больницы как-то неправильно.
Дело в том, что открыть там платный кабинет вполне можно и мне, и Сашуле, и остальным врачам, и на базе санатория вполне даже неплохо бы осуществлять какие-то медицинские процедуры. Да, будут формальности — лицензия, аккредитации… Это все решаемо.
Другое дело, что местные, тот же Йолагай Эркин, которого я встретил, или Настасья Прохоровна, из которой я извлекал безоар… Они же люди небогатые, вряд ли смогут оплатить лечение. Они даже за счет государства в обычной больнице умудрились довести здоровье до плачевного состояния. Нет, платное они просто не потянут. И что же мне делать? Лечить их и тратить свое время просто так, даже без зарплаты? Я, конечно, всегда готов помогать людям, но получается, что это пойдет в ущерб лично мне. Даже не в плане денег, а по времени, которое я бы хотел тратить на что-то более значимое в целом, на то, что поможет не одному-двум, а миллионам людей.
Я крепко задумался.
Из этого состояния меня вывел резкий голос:
— А что вы здесь делаете, Епиходов?
Я обернулся. В коридоре стоял Ачиков и, уперев руки в бока, исподлобья неприветливо смотрел на меня. От неожиданности я побуравил его взглядом и, конечно, дождался реакции Системы:
Ачиков Сергей Кузьмич, 45 лет
Прозвище: Слизняк.
