в свой день рождения? Да пошёл он в жопу, Колька этот, не надломится, жид грёбаный. Из-за одной сигареты так взбеленился.
Я достал из коробки зажигалку, поднёс сигарету ко рту… щелчок и затяжка.
В детском доме я числился уже второй год. Сюда меня перевели из интерната, куда маман удосуживалась заходить между попойками и ныть, что через месяц точно заберёт «любимого сына».
Ага, щас. Знал же, что такие, как она, не меняются. Но всё равно каждый раз делал вид, что верил. Хотя, чего врать самому себе? Не верил, но надялся.
И вот два года назад, когда мне стукнуло 13, сожитель маман стукнул её. По голове. Три раза, как мне сказали. А потом пером под ребро семь. Я без понятия, чего они там не поделили, но это произошло в утро моего дня рождения. Праздновали, небось. Если вообще вспомнили обо мне. Весь день прождал «гостей», а утром такие вот «весёлые» новости.
Хорошо пошла!
Горло даже не саднило, как от того дешёвого дерьма, что курю обычно. Привкус ещё такой приятный, травяной. Видимо, ароматизатор какой-то.
Быстро пришло умиротворение, жизнь начала казаться не такой уж и хреновой. Мне пятнадцать, я молод и красив. Да, природа угарнула, преподнеся семье алкашей мальчика в виде ангелочка. Лицо я берёг, оно хорошо торговало, когда просил милостыню мелким совсем. Жаль только, что иногда ко мне пытались клеиться странные типы, но всё же девушки чаще. Гораздо чаще. Местные поварихи души во мне не чаяли, и если бы не метаболизм и частые пробежки от подобных Кольке, точно бы опух от жрачки.
Просто, старался игнорировать тот факт, что взрослею и ту же милостыню уже не поклянчишь. Даже подумывал в модели податься, но понятия не имел, как это можно сделать. Но ничего, надо извлекать выгоды из того, что есть на руках. Особенно, когда толком ничего и нет, а сам ты круглая сирота.
Я снова сделал затяжку и начал улыбаться, как идиот. Как же хорошо.
Мир вокруг начинал кружиться, но это не испугало, наоборот, стало очень весело.
— Мелкий, паскуда, ты тут? — услышал я голос чей-то за дверью и захихикал. — Чего ржёшь, убью, гадёныш!
Ещё затяжка, я прикрыл глаза. Ох жешь, как хорошо.
Сигарету выдернули из пальцев и дёрнули за одежду. Я приоткрыл глаза и увидел Кольку. Но не испугался. Серьёзно, а чего я его боялся то? На деле не такой уж и плохой парень, если задуматься.
— Ты её скурил… ах ты…
Он поднял руку и, сжав пальцы в кулак, с перекошенной от злобы рожей, ударил меня. Прямо в глаз. Левый. И я тут же вырубился. Ну, как вырубился. Попал на дискотеку! Серьёзно, такая феерия цветов и музыка в ушах. И я словно лечу куда-то, лечу-у. И мне так хорошо…
А потом проснулся. Голова дико болела, а во рту будто кошки насрали. Ужасно хотелось пить.
Я приоткрыл глаза и прифигел: ничего не видно.
И тут пришла догадка, чего Колька так взъелся за ту сигарету: это была наркота, а меня нехило так вштырило с первого раза.
Блин, я же не ослепнул, нет? Мало ли, дозировка оказалась не та…
Поднял руку, пощупал лицо и сразу же от сердца отлегло. Это оказался компресс из тряпки, что сполз на глаза. Ну или таким образом пытались предотвратить появление фингала на пол лица. Офигеть, наша медсестра из отпуска вышла, что ли? Кому ещё так обо мне заботиться-то?
А Колька всё же скотина, зачем по лицу то? Мне для «работы» надо выглядеть прилично, вообще-то.
В глаза ударил свет и я застонал от боли. Будто песок сыпанули, ещё по мозгам долбануло так, что искры посыпались.
— Пресвятой Кореллон, вы очнулись! — услышал я под ухом незнакомый голос. Но главное, он был полон доброй искренней радости, уж это я определять научился.
— Пить, — выдавил я из себя. Голос как чужой, скрипучий.
Рядом закопошились, судя по звукам, воду налили из кувшина.
— Вот, господин, вот так, — ласково говорил кто-то, помогая приподняться мне на подушке. Причём нормальной подушке, а не том огрызке, что нам выдавали в детдоме.
А ещё, это точно не медсестра, хоть по голосу и девушка. У нас замена?
— Анна Николаевна ещё в отпуске? — спросил я, всё ещё не видя свою сиделку. Серьёзно, странно, что кто-то меня караулит.
— Кто? — удивилась помощница, пока я пил живительную влагу.
— Медсестра. Ты её замена, да?
— Что вы такое говорите, господин, — в её голосе появилась нервозность. А ещё я понял, что не ослышался, она действительно второй раз назвала меня господином. — Не пугайте меня так! Как вы себя чувствуете?
— Не важно, — честно признался я.
— Что-то болит?
— Голова.
— Подождите немного, я принесу лекарство, — сказала она и зашелестела одеждой, удаляясь. Странная какая-то, чересчур добренькая и услужливая. А жизнь меня научила, что при таком раскладе жди подвоха. Ещё и тишина странная, птички поют, цветами пахнет. Мне на тумбу вазу поставили, что ли? И лежать так мягко, хорошо, вставать совершенно не хотелось, как и открывать глаза. Рано или поздно всё узнаю, сейчас же просто решил полежать.
Я задремал, увы, ненадолго, кто-то настойчиво тряс меня за плечо.
— Господин Адмир, я принесла лекарство, — нежно шептал уже знакомый голосок, так заискивающе, что противно стало.
Я попытался приподняться, в чём девушка мне помогла, а ещё хотелось продрать глаза, но было больно. Я открыл рот, ожидая таблетку, но губ вновь коснулся стакан или что там, а потом… Я выплюнул это прямо на одеяло и закашлялся, уж не знаю, что это, но точно не съедобно.
— Ты меня что, отравить хочешь⁈ — выдавил я из себя, наконец, и таки продрал глаза. На меня испуганно смотрела прекрасная девушка с длиннющими светлыми волосами.
— Нет, что вы! Я бы никогда! — она начала причитать и оправдываться, я же внимательно разглядывал её. Ну реально, чуть косметики и красотка, что всех виденных мной в журналах моделей заткнёт за пояс. Большие голубые глаза, густые ресницы. Только в халате каком-то цветастом поверх платья…
Голова всё ещё немного кружилась, всё вокруг воспринималось нереальным, даже собственное тело будто чужое. Те же слова странно звучали, непривычно. Но подобное со мной случалось после пьянок, потому не придавал значения.
— Ты кто такая? — спросил я и решил таки оглядеться. Девушка что-то
