что мы разойдёмся краями и ничего криминального не произойдёт. Как выяснилось – зря.
Ребята оказались весьма агрессивными.
Самый ближний схватил меня за лацкан пальто, дёрнул к себе:
– Куда разогнался, легавый?! Это наша улица!
Я с досадой посмотрел на скрывающегося за углом финдиректора. Ещё секунда – и он пропадёт из виду и затеряется где-то во дворах.
Играться в бирюльки с попутавшими берега пацанами было некогда. Я двинул коленом в пах того, что вцепился мне в пальто, когда он с воем скрючился, схватил его и, оторвав от земли, с разворота бросил тяжёлую тушу во второго урку.
Тот не сумел выстоять и, обняв приятеля, завалился.
На какое-то время угроза миновала. Я побежал к углу, за которым пропал Акопян, и встал как вкопанный.
Баграт Самвелович словно под землю провалился.
Кровь во мне закипела, я с ненавистью поглядел на барахтающихся на земле урок, а затем, стиснув зубы, двинулся в их сторону.
– Григорий Олегович, – окликнул меня прохаживавшийся неподалёку солидный мужчина в дорогом пальто и котелке.
Я замер.
– Мы знакомы?
Он улыбнулся.
– Ещё нет, но, как мне кажется, пришла пора познакомиться. Лосев рассказывал о вас массу любопытных вещей… Признаюсь, я был весьма и весьма заинтригован и, как выяснилось, не зря!
Глава 17
– Кто вы? – спросил я, подходя ближе к мужчине.
– Знать моё имя вам ни к чему, но в некоторых кругах меня принято называть Папой, – ухмыльнулся он.
Двое молодчиков уже успели оправиться и встать на ноги, хотя вид у них был потрёпанный. Один из них, тот, которому я саданул в пах, попёр было в мою сторону, но мужчина подал ему знак, и бандит остановился в нескольких шагах от меня.
– Так вот вы, значит, какой… Папа, – протянул я, рассматривая неожиданного собеседника.
Обычное, я бы даже сказал – ничем не примечательное лицо. Слегка пухлые наеденные щёки, чуть сонный взгляд серых глаз, щербатый нос – должно быть в юном возрасте изрядно пострадал от угрей. Тёмные вьющиеся волосы. Котелок он не снимал, но почему-то мне показалось, что на макушке у него проклёвывается плешь.
На вид мужчине было лет сорок пять, он хорошо и со вкусом одевался, из-под расстёгнутого пальто с меховым воротником проглядывал дорогой костюм-тройка.
Как я и говорил, выглядел он довольно солидно, но было в его манере вести себя что-то, вызывавшее у меня сомнения.
– Наша встреча случайна или как?
– Скажем так: я знал, что вы очень скоро здесь появитесь, и нарочно ждал вас тут вместе с моими… племянниками.
– То есть те двое молодых людей, которые не дали мне поймать опасного преступника – ваши племянники? – нахмурился я.
– Кто опасный преступник? Акопян? – хихикнул мужчина. – Что вы, Григорий Олегович! Как вы могли подумать о нём такое?
– Ну, а иначе с чего бы ему от меня убегать?
– Если позволите, я всё вам сейчас объясню. Давайте, немного прогуляемся. День сегодня просто замечательный…
Он попытался взять меня под локоть, как порой делают во время светской беседы, но я решительно отстранился.
– У меня мало времени.
– Поверьте, я тоже занятой человек.
– И чем же вы занимаетесь?
– Коммерцией. Там покупаю, тут продаю – ничего предосудительного. Ну, а Баграт Самвелович – один из тех, кто мне в этом способствует.
– То есть это через него вы сбываете государству некачественный товар?
Собеседник нахмурился.
– Вижу, вы успели навести справки.
– Работа такая, – пожал плечами я. – Но, если честно, экономическая сторона его деятельности меня интересует меньше всего. Я – из уголовного розыска и занимаюсь другими вещами. Например, убийствами. А гражданин Акопян как раз и подозревается в убийстве.
– Вы про его любовницу? Как её… Машу? Григорий Олегович, это несерьёзно! Ну какой из него убийца?!
Я тоже не сильно верил, что смерть Маши – дело рук Акопяна. Но любая версия требует подтверждения или опровержения. И я намеревался как следует потрясти финдиректора, чтобы заставить его говорить правду.
В конце концов, он ведь мог что-то знать или видеть. Я не имел права упустить столь ценный источник информации.
И уж тем более не имел права делиться догадками с первым встречным.
– Он – последний, кто выходил из её комнаты, – упрямо произнёс я.
– И что с того? Уверяю вас, он – не убийца! – патетично произнёс мужчина.
– Да? И кто же он такой по вашему мнению?
– Жертва случайных, я б даже сказал – трагических обстоятельств.
– Неужели?
– Представьте себе. Да, он вчера навестил свою любовницу, но застал её уже мёртвой.
– Допустим. Почему тогда не вызвал милицию? – спросил я, догадываясь, что услышу в ответ.
– Григорий Олегович, сами посудите: Акопян – женатый человек. Если всплывут обстоятельства… Начнутся склоки, скандалы, разлад в семье. А Баграт Самвелович, пусть это прозвучит для вас странно, очень любит свою жену и не хочет развода.
– И тогда он решил удрать с места преступления… – продолжил за него я.
– Преступления, которое он не совершал – заметьте! – подчеркнул собеседник. – В тот момент ему это показалось самым лучшим решением. А потом он понял, что когда тело Маши найдут, кто-то из соседей обязательно вспомнит про него и расскажет органам. Баграт Самвелович запаниковал, обратился ко мне… Я по старой дружбе посоветовал ему взять на работе отпуск по здоровью и ненадолго залечь в тихом, безопасном месте и там переждать, пока всё закончится.
– Вам сказать, сколько статей уголовного кодекса вы нарушили? – насупив брови, произнёс я.
– Это как-то поможет найти убийцу? Между прочим, Григорий Олегович, я как никто другой заинтересован, чтобы вы обязательно нашли и покарали того, кто это сделал. Уверен, вы тоже не верите, что Баграт – убийца, и считаете, что это сделал один из тех, кто его ограбил. Я прав?
– Лучше скажите: кто его ограбил?
Мужчина вздохнул.
– Ни один здравомыслящий человек и пальцем бы не тронул Акопяна. Вся Одесса знает, что он работает на меня.
– Гастролёры? В смысле, залётные?
– Как только в городе появляется кто-то из уважаемых в моих кругах специалистов, я узнаю об этом первым. Исключено.
– Тогда кто не побоялся перейти вам дорогу?
Мужчина наморщил кожу на лбу, его лицо покрылось сеткой мелких морщин.
– Очевидно, какой-то псих… Нормальный человек не рискнул бы со мной связываться. И поэтому я очень хочу, чтобы вы нашли этого психа. Более того, я готов дать за его голову щедрую награду.
– Насколько щедрую? – спросил я, внимательно всматриваясь в него.
– Скажем, в два раза превышающую сумму похищенного, – усмехнулся он.
Раздражение во мне нарастало. Мало того, что из-за этого типа и
