примерный след его встать не получается, то он не должен так поступать. Где-то должен быть подвох…
— Вот именно, Юрий Александрович! Не кажется ли вам, что это та самая ниточка, за которую мы и должны потянуть? Если выбор жертв неслучаен, значит, должна быть закономерность. Если мы вычислим её, то…
— Сможем понять, кто станет очередной жертвой! И повяжем мерзавца на горяченьком! — с азартом перебил меня Саблин. — Ирина Петровна! А ведь ваше замечание очень дельное! Необходимо ознакомиться со всеми бумагами и заново опросить родственников убиенных! Найти меж ними ту самую связь, которую упустили полицейские чины!
Первое, что приходит мне на ум — это некая мистическая организация, в которой могли состоять некоторые члены семей жертв. Не обязательно близкие, но с общей кровью. Подобные богопротивные сборища любят отталкиваться от неё в своих ритуалах. Был у меня когда-то один сослуживец… Всё твердил о каком-то Втором Христе. Мол, сам его лично видел и даже причастился, смешав свою кровушку с кровью этого лжепророка.
— И где он сейчас? Быть может, стоит с ним поговорить?
— На том свете, Ирина Петровна. Все семейные сбережения спустил на своего божка, умом тронулся и повесился. Да и давно это было.
— Жаль… Значит, вначале изучаем все бумаги, а потом допрашиваем родственников. Заодно я проверю, не бесноватые ли они сами. Такое тоже исключать нельзя.
— Нет, Ирина Петровна, — неожиданно возразил Саблин. — Вначале мы объясняемся с Победоносцевым, а потом едем на встречу с моими родителями. Сегодня же я переговорю с ними.
— Да… Совсем забыла… — вздохнула я. — Признаться, я немного побаиваюсь встречи с вашими близкими.
— Не стоит бояться. Уверен, вы поладите и с матушкой, и с батюшкой.
— Почему вы так решили?
— Потому что, Ирина Петровна, вы мне понравились сразу. А я сын своих родителей, — с улыбкой пояснил ротмистр. — Не переживайте, всё будет хорошо.
На следующее утро мы снова были в кабинете обер-прокурора. Победоносцев с удовлетворением выслушал наше согласие и распорядился выдать все бумаги с допросами и осмотрами мест происшествий.
— Константин Петрович, — неожиданно свернул Саблин на другую тему. — Считаете ли вы госпожу Бесову ценным работником?
— Естественно, — с лёгким удивлением ответил тот.
— Тогда стоит озаботиться о её безопасности.
— Юрий Александрович, для этого есть вы и отряд жандармов.
— Несомненно, — кивнул ротмистр, — мы приложим все силы, чтобы сохранить Ирину Петровну невредимой. Но если вы помните её первые дела, то должны были заметить тот факт, что во всех случаях Ирине Петровне пришлось контактировать с бесноватыми. Извините, в первый раз почти одна и с голыми руками вышла против одержимого. Лишь только дубинка ефрейтора Семёна Щукина, оказавшись в удивительно умелых женских руках, смогла остановить нападавшего.
— Помню. Но то был просчёт прошлого командира группы.
— Относительный просчёт, так как бесноватые сильны и хитры. Ну а у нас нет серьёзного опыта в подобных битвах. И я допускаю, что рано или поздно неприятная ситуация может повториться. К тому же я и мои жандармы не находимся круглосуточно около Ирины Петровны… Поэтому я предлагаю выдать госпоже Бесовой личное оружие: дубинку и револьвер. Понимаю, что вооружённая женщина — это дикость и моветон, но иного выхода не вижу.
— Неожиданно, но я подумаю над вашим предложением, — замялся Победоносцев.
— Спасибо, Константин Петрович. Ну а пока вы размышляете, мы устроим себе маленький отдых. Ибо безоружной я больше привлекать Ирину Петровну к расследованиям не собираюсь. Особенно к поиску последней твари.
— Ротмистр Саблин, — нахмурился обер-прокурор. — Мне послышалось, или вы ставите условия?
— Никак нет. Не послышалось. Я ценю жизни своих людей, поэтому глупо ими рисковать не намерен. Тем более, единственной женщиной в нашем отряде. Тем более, имеющей такой сильный, воистину бесценный Дар. К тому же Ирина Петровна — практически моя невеста. Пусть намечающееся обручение и фальшивое, но обязанности жениха и всю ответственность за невесту я буду нести по-настоящему. Извините, по-иному честь не позволяет.
Если же вы, господин Победоносцев, считаете иначе, то я готов сложить с себя все полномочия и отправиться служить хоть куда. Хоть на Кавказ! Я военный, а не убийца собственных товарищей! Глупо и безнравственно подставлять людей под опасность, не дав им средств защитить свою жизнь!
— Упрямство и горячность — это семейное… В батюшку пошли. В чём-то даже превзошли его. Оттого и в чинах плохо продвигаетесь, — пробурчал Юрий Константинович. — Что ж, я услышал вас, ротмистр. Под вашу личную ответственность готов выдать требуемое вашей подчинённой.
— Соратнице.
— Как скажете. Меня сейчас меньше всего волнует эта игра слов. Но все просчёты Ирины Петровны скажутся прежде всего на вас. Вы, Юрий Александрович, должны понимать, что оружие в неумелых руках — это мнимое чувство безопасности и вреда может принести больше, чем пользы.
— С дубинкой проблем не будет, — моментально пояснила я. — А вот стрелять не умею…
— Ничего, — ободряюще улыбнулся Саблин. — Невелика наука. Сам я стрелок отменный, даже призы брал. Так что вскоре вы белке в глаз попадать будете. Всему обучу.
— Белок жалко. Они такие милые. Лучше одержимого глаза лишу.
— И тут с вами спорить не стану. Достойная мишень. Ну а белок мы лучше покормим в Летнем саду.
— А вы, смотрю, достойная парочка! — неожиданно усмехнулся Победоносцев. — Ирина Петровна. После обеда вам доставят на дом всё необходимое обмундирование. И очень прошу: не убейте кого-нибудь ненароком, пока не научитесь обращаться с револьвером.
— У меня есть превосходный экземпляр английского Веблей “Бульдог”, - неожиданно предложил Саблин. — Позвольте, Константин Петрович, именно его я презентую госпоже Бесовой. Пистоль надёжный, сделанный по моему личному заказу. К тому же его небольшие размеры подходят для скрытого ношения. Можно и дамскую сумочку без труда спрятать, и в карман.
— Удачный выбор. Дарите, если не жалко. Но…
— Выдам лишь после того, как буду полностью уверен в навыках Ирины Петровны, — правильно всё понял ротмистр.
— Прекрасно. Ступайте в архив. Там можете ознакомиться с делами по нашему неуловимому убийце.
— Извините, но мы с Ириной Петровной сегодня приглашены на обед к моим родителям.
— Это важно. Понимаю. Значит, начнёте работу завтра. Передайте от меня низкий поклон и Александру Григорьевичу, и Софье Константиновне.
— Непременно.
20
То, что я сегодня приглашена на обед к благородному семейству Саблиных, было для меня полной неожиданностью.
— Ротмистр, а вы мне об этом раньше поведать не могли?! — раздражённо поинтересовалась я, как только мы покинули кабинет Победоносцева. — Это вам, усатым и не очень орлам в погонах, достаточно старые портянки на новые сменить, и уже готовы мазурки там всякие танцевать. А я, вообще-то, барышня приличная! Мне
