Рома. Докладывать Барышеву будешь ты.
– Почему?
– Потому что не собираюсь нарушать твой авторитет в глазах начальства, Рома. Я пока что просто стажёр, – пояснил я.
– Да что-то не понятно, кто из нас на самом деле стажёр, – улыбнулся Савиных.
Ему пришлось по душе, что я не стал его принижать перед Барышевым.
Пришло время летучки.
Обычно она проходила в более узком кругу, но, раз Барышев велел, чтобы я перед ним отчитался – пришлось идти.
Это совещание не отличалось от сотен, а может, и тысяч тех, на которых мне довелось побывать.
Заслушивание оперсводок по городу и губернии, запросов из других мест, обсуждение текущих дел, раздача ценных указаний.
…Из ювелирной мастерской Заславского по Колодезному переулку, 2 произведена кража золота на 15000 рублей. Произведенным у гражданина Тартаковского (ул. Троцкого, 78) обыском обнаружена часть похищенного золота. Тартаковский, а также перекупщик краденого Ничинский задержаны…
…Вчера, в 5 часов утра с балкона дома № 30 по улице Либкнехта раздалось несколько выстрелов из винтовки. Пули попали в соседние окна, в связи с чем поднялся переполох. На выстрелы явился постовой милиционер Бульварного района, который задержал стрелявшего с винтовкой в руках. Он оказался сторожем губсобеза Волнославским. Дознанием установлено, что Волнославский был накануне обворован и, услышав утром какой-то подозрительный шум, схватил винтовку, выскочил на балкон и открыл стрельбу…
Меня мало что касалось, однако я сидел и внимательно слушал, стараясь не упустить даже мельчайших деталей. Опыт приучил – никогда не знаешь, что тебе пригодится. Поэтому лучше владеть обстановкой по максимуму.
В конце совещания Барышев распустил всех сыщиков, оставив только нас с Романом.
– Ну что скажете про своего подопечного, Савиных? Справляется?
– Справляется.
– Это хорошо. Толковый оперативник всегда на вес золота. Вы вчера успели подключиться к краже в порту?
– Так точно, товарищ начальник. И у нас появился первый подозреваемый – рабочий порта Стеклов.
– Как вы на него вышли?
– Странно вёл себя во время допроса. Мы предположили, что он – наркоман. Наша догадка подтвердилась, а потом выяснили, что у него в прошлом судимость за разбой.
– По всем приметам верная кандидатура, – кивнул Барышев. – Что ж, хорошая работа, товарищ Савиных. Продолжайте в том же духе.
– Товарищ начальник, мы не хотим сходу брать и трясти Стеклова. У него уже есть опыт, такого быстро не расколешь.
– К чему клоните, Савиных.
– Мы собираемся устроить за ним слежку. К сожалению. Стеклов видел товарища Бодрова, поэтому использовать Григория нельзя. Нужен кто-то другой, ещё незасвеченный.
– Ваш отдел сильно загружен… Шор ещё не вернулся из командировки?
– Завтра будет.
– Тогда… привлеките Ахметджанова. Я разрешаю.
– Спасибо, товарищ Барышев.
– Жду вас с результатами на завтрашней летучке.
Я не вмешивался в диалог Савиных с начальником угро и скромно стоял в сторонке, но в конце всё-таки сподобился напомнить о себе:
– Товарищ Барышев…
– Что вам, Бодров?
– Дело в том, что я до сих пор не получил оружие…
– Ну что ж… Думаю, вы его заслужили. Я напишу распоряжение, чтобы вам выдали служебное оружие.
Он быстро написал бумагу, достал из сейфа чернильную подушку и громоздкую круглую печать. Поднёс штамп ко рту, немного подышал и поставил на распоряжении оттиск.
– Всё, Бодров. Ступайте в оружейку.
Я взял эту бумагу так бережно и нежно, словно новорождённого младенца.
И без того хорошее настроение улучшилось у меня в разы.
Глава 21
Расписавшись в ведомости, я получил в оружейке видавший виды «наган», потрёпанную временем кобуру и семь патронов – всего на один заряд барабана.
– А почему так мало? – возмутился я.
– Головой надо больше работать, а не патроны жечь!
– Экономия, – вздохнул отправившийся со мной в оружейную Рома.
Он доверительно прошептал мне на ухо:
– Если что – могу подсказать, где можно подкупить маслин подешевле. Мы обычно так и делаем.
– Замётано, – кивнул я.
Похоже, тут руководствовались принципом: дали револьвер – вертись, как хочешь.
Савиных отправился организовывать слежку за Стекловым, а я вновь поехал на квартиру Будько. Может, удастся узнать побольше об этом странном одноногом ухажёре. Вдруг кто-то совершенно случайно знал его адрес или, подобно Акопяну, видел в городе, но уже не на костылях с культяпкой, а на своих двоих.
Я собрал всех соседей по коммуналке на кухне и устроил коллективный допрос.
– Расскажите мне про Дениса.
– А что про него рассказывать? – пожала плечами Матрёна Ивановна. – Несчастный калека, потерял ногу на войне… Даже не знаю, чего Машка с ним встречалась. Наверное, из жалости…
– Да какая тут жалость! – рубанул воздух рукой, как шашкой, щекастый Егор Кузьмич, прошедший всю Первую мировую от звонка до звонка и дослужившийся до прапорщика. Чем он занимался во время Гражданской, мужчина умолчал.
Вполне вероятно, что воевал на стороне белых.
В руке он держал кусок белой булки, которую запивал молоком из стакана.
– Из-за денег она с ним шашни водила! – продолжил бывший прапорщик.
– А что – у него и впрямь было много денег? – насторожился я.
– Куры не клюют! Портмоне толще моего кулака.
Я с уважением посмотрел на внушительный кулак Егора Кузьмича. Казалось, если он сдавит пальцы покрепче, стакан в его руке не выдержит и треснет, а молоко выльется на пол.
– Он ещё под гитару пел, – мечтательно закатила глаза маленькая, чёрненькая, похожая на галчонка Оля – супруга прапорщика. – Душевно, аж до мурашек по коже. Настоящие концерты в комнате у Маши закатывал. Романсы, арии…
Егор Кузьмич недобро зыркнул на неё. Женщина под его взглядом осеклась и замолчала.
– Денис… Денис… А фамилия у него какая?
– Пёс его знает, – буркнул Егор Кузьмич.
– Нам до его фамилии дела не было. Машка-покойница с ним встречалась, не мы. Только она теперь не скажет…
Он мелко перекрестился.
– Адрес проживания… – продолжил закидывать удочки я.
– Чего не знаем, того не знаем, – практически сразу ответила Матрёна Ивановна. – Сам не говорил, а мы и не спрашивали…
– Верно Матрёна говорит – не рассказывал, – подтвердил Егор Кузьмич.
– А вы что скажете, Ольга? – обратился я к женщине.
– Я? – смутилась она.
– Ну да, вы… Может, слышали что-то краем уха?
– Нет, конечно. Не слышала я ничего…
– Уверены?
– Конечно! – теперь уже с вызовом ответила та.
– Хорошо.
Я сделал мысленную зарубку пообщаться с Олей при первом же более подходящем случае. Женщина явно не была настроена на откровенность в присутствии мужа и соседки. И это наводило на определённые размышления.
Хотя… не факт, что удастся разговорить и при других обстоятельствах, и в другой обстановке. Не так уж проста эта Оля, как может показаться
