с первого взгляда. Зуб даю – классический тёмный омут, в который и заглядывать-то страшно.
– А, скажем, в городе с ним сталкиваться не приходилось? – ощущая полную бесперспективность беседы, задал последний вопрос я.
– Он нам и здесь-то надоел хуже горькой редьки! Не видела и слава богу! – безапелляционно заявила Матрёна Ивановна.
Бывший прапорщик и его супруга сказали примерно то же самое, только другими словами.
И лишь в последний момент, перед самым моим уходом Матрёна Ивановна сообщила мне кое-что интересное.
– Товарищ милиционер, вдруг вам это пригодится… В общем, к Маше несколько раз приходила какая-то странная женщина.
– А почему вы решили, что она странная? Что вас смутило?
– Это очень трудно объяснить… С виду женщина как женщина, не молодая, одевается хорошо, всегда в костюмчике, шляпке или шапочке с вуалью. Разве что немного крупновата…
Егор Кузьмич, глядя на Матрёну Ивановну, с трудом удержал улыбку: уж чего-чего, а его соседка точно не была миниатюрной.
– И вроде ничего такого, – продолжила та, – приличная интеллигентная барышня, разговаривает очень вежливо, наверняка из бывших… Мужчина, пожалуй, и не заметит, но если посмотреть на неё со стороны женским взглядом… В общем, что-то с ней не так. Какая-то она не настоящая, что ли…
– Да видел я её! – буркнул бывший прапорщик. – Баба как баба! А ты, Матрёна, не наговаривай! Лучше б вести себя, как она, научилась.
Мерси там, прошу пардона иль сильвупле… А то вечно куришь да матом ругаешься!
Матрёна Ивановна покраснела, сжала кулаки. Запахло скандалом.
– Так, уважаемые жильцы: осталось выяснить, кто эта таинственная женщина с вуалью.
Может, её коллега или родня? – спросил я, чтобы разрядить обстановку.
В действительности этот персонаж меня интересовал мало, в отличие от псевдоинвалида.
Ответ на этот вопрос я тоже не получил.
Простившись с обитателями коммуналки, вышел из дома, чтобы подставить лицо холодному ветру с моря. Общение с этими гражданами порядком меня утомило, заболела голова.
Прямо энергетические вампиры какие-то!
Хуже всего, что к раскрытию ограбления и убийства я так и не приблизился. Если Акопян не врал, а я был склонен ему верить, Машу Будько задушил одноногий Денис, который не факт что на самом деле одноногий.
Если это так, спрашивается: на кой ляд ему вся эта маскировка? Прячется от кого-то? Или я столкнулся с недолеченным пациентом психушки, человеком, у которого просто поехала крыша? Например, с шизофреником.
А что – тоже версия. Скажем, одноногий инвалид – просто одна из его личностей. Во второй он может оказаться каким-нибудь удачливым нэпманом. А в третьей… Да кем угодно, хоть капитаном дальнего плавания!
Вот только ограбил Акопяна, а потом задушил наводчицу он весьма продуманно и хладнокровно.
Да уж… Только психов мне не хватало!
Я запрыгнул на подножку трамвая, доехал до нужной остановки и пошагал домой.
Как говорится, утро вечера мудренее. А ещё я вдруг понял, что соскучился по Насте и очень хочу её обнять.
Как это здорово, когда тебя ждут и встречают с работы! И как долго я был лишён этого счастья!
Я открыл входную дверь квартиры ключами, шагнул в тёмный коридор.
– Я дома!
Обычно после этих слов Настя и Степановна выходили из комнаты ко мне навстречу. У нас даже сложился определённый ритуал встреч и провожаний.
Странно… Но сейчас ничего этого не произошло. Никто ко мне не вышел.
– Солнышко, ау! Я пришёл и я голодный как волк!
Я снял обувь в прихожей, обул тапочки и, перекинув через руку пальто, вошёл в нашу комнату.
Никого…
И тут отворилась дверь соседки, выглянула Степановна.
– Ой, Гриша пришёл…
– Ну да! А вы что – к Анне Эммануиловне в гости зашли?
Степановна ответила не сразу.
– Гриша, загляни сюда на секундочку. Помощь твоя нужна.
Вид у Степановны был крайне удручённый.
Я нахмурился.
– Случилось что? А Настя? С ней всё в порядке?
– С Настей да.
У меня отлегло от сердца.
– А вот с Анной Эммануиловной – нет, – продолжила моя вторая мама. – Да ты сам увидишь. Заходи.
– Хорошо.
Я вошёл в комнату и увидел, что соседка лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку. Её худые острые лопатки содрогались от рыданий.
Рядом сидела Настя, она поглаживала Анну Эммануиловну по спине и пыталась успокоить. При виде меня, Настя слабо улыбнулась.
– Гриша, слава богу! Мы так тебя заждались.
Я подошёл ближе, поцеловал любимую.
– Что у вас стряслось?
Поскольку Анна Эммануиловна по-прежнему плакала, отвечать пришлось Насте.
– Гриша, такое дело… Анна Эммануиловна ходила к подружке. Та живёт на Черноморской.
Анна Эммануиловна засиделась в гостях и, когда возвращалась назад, её ограбили в Александровском парке какие-то гопники. Приставили нож к горлу, забрали кошелёк с деньгами, сняли пальто, серёжки с ушей и обручальное кольцо…
– Так-так… Заявление в милицию написали?
– Какое там! – махнула рукой Настя. – Там, в парке, дежурил милицейский наряд. Они видели, как Анну Эммануиловну грабили, но ни один не пришёл к ней на помощь…
– Это точно?
Соседка медленно приподнялась и села. Её глаза были заплаканы, тушь потекла.
– Григорий Олегович, я хоть и не молода, но старческим маразмом не страдаю, – неожиданно спокойно сказала она. – Я своими глазами видела этих двух молодых людей в форме и при оружии. Они стояли и спокойно наблюдали за тем, как грабители меня раздевают. Потом, когда меня отпустили, я подбежала к ним, сказала, что меня ограбили, спросила – почему они не вмешались. Ведь это же их работа… А один из них, мордастый такой, засмеялся, назвал меня старой дурой и велел валить отсюда, покуда жива.
– Описать и тех, и других сможете?
– Смогу, а толку?! – вздохнула Анна Эммануиловна. – Вы меня простите, Гриша. Вы – приезжий, всего не знаете, а наша милиция и грабители – они как будто заодно. Словно одна шайка…
– Давно это произошло?
– Час назад, – сказала Степановна.
Вряд ли за это время милиционеры сменились. Значит, у меня есть хороший шанс их застать.
Я встал и решительно направился к выходу.
– Григорий! – позвала Анна Эммануиловна.
– Да.
– Не вмешивайтесь, пожалуйста. Поверьте – будет только хуже! – всхлипнула она.
– Хуже – не будет! – твёрдо заявил я и вышел из комнаты.
Глава 22
Анна Эммануиловна догнала меня, когда я обувался в коридоре. Вслед за ней из комнаты вышли Настя и Степановна.
Вряд ли они собрались, чтобы меня проводить.
– Григорий, подождите меня, – умоляюще попросила соседка.
Я удивился.
– Анна Эммануиловна, зачем? Сам справлюсь.
– Вдруг вы перепутаете… Не хочу, чтобы пострадали невинные люди.
Я посмотрел на Настю, она кивнула.
Ну, раз медицина не возражает,
