Одесса-мама - Дмитрий Николаевич Дашко

– Если присмотреться, в правом нижнем углу раскрошилась кладка. Я вытащу один из кирпичей и засуну пакет на его место. Думаю, никто его там не найдёт. Ни в коем случае не иди туда сегодня или завтра: за тобой могут следить. Когда всё-таки пойдёшь – будь осторожна, проверяйся от слежки. Умеешь?

– Мой папа и муж – сыщики.

– Умничка, – мне хотелось задушить её в объятиях, но я мог позволить только один короткий поцелуй. – Когда появится Шер, передай, что я буду искать с ним встречи в оговоренном месте в десять вечера, начиная с послезавтра. Он в курсе, где это. И не переживай – всё будет хорошо!

– Я знаю!

Я видел, как Насте тяжело и как она пытается не падать духом и держаться. Всё-таки повезло мне с женой!

Поцеловав Настю и обняв Степановну, я вышел из дома и, надо сказать, вовремя – через минуту зацокали копыта и возле подъезда остановились две повозки с вооружёнными милиционерами. Ещё немного, и они запрудили весь двор.

Я не удивился, когда увидел среди них Полякова. Вот же гад, подсуетился!

А мои коллеги лучше б с таким энтузиазмом ловили настоящих бандитов, а не меня.

В таких ситуациях нет времени на раскачку, решения необходимо принимать молниеносно. И я уже знал, что буду делать.

Но сначала предстояло спрятать деньги, и я пошагал к арке соседнего дома, где убедился, что никто меня не видит и стал ковырять кладку, чтобы спрятать пакет с червонцами.

По моим прикидкам минут через пять в окрестностях начнётся беготня, когда Поляков решит, что может поймать меня по горячим следам.

Ну-ну, флаг ему в одно место!

Подняв воротник шинели, я вышел из арки на улицы и затерялся среди домов. Пускай побегают, поищут…

Было часов семь вечера, когда я бесцеремонно вошёл в кабинет Френкеля. Нафталий Аронович в этот момент закрывал дверцы высокого массивного шкафа.

– Вы? – его бровь взлетела вверх, демонстрируя крайнюю степень изумления.

– Я, – не стал отрицать очевидное я и опустился на его место за огромным письменным столом, на котором стояло сразу два телефонных аппарата. – Хорошо устроились, Нафталий Аронович, с размахом…

– А как же?.. – беспомощно завертел головой Френкель.

– Ваш охранник? – догадался, что он имеет в виду, я. – Не переживайте, с ним всё будет хорошо. Я слегка пережал его сонную артерию и только…

Френкель быстро взял себя в руки.

– Что вы здесь делаете?

– Сижу, как видите.

– Да, но ведь вы… – начал он и замолчал.

– В бегах? – помог я ему.

– Да. Вас ищут, причём ваши же…

– Вот поэтому я у вас. Здесь искать меня они точно не будут. Нафталий Аронович, мне нужно надёжное укрытие дней на десять.

– И вы набрались наглости просить меня об этом? – судорожно хватаясь за враз ставший тесным воротник сорочки, выпалил он.

– Кто, если не вы, мне поможет?

– Вы с ума сошли?! – заволновался Френкель.

Я развёл руками.

– Может, и сошёл, но в данном случае это был единственный логически выверенный ход. Мы ведь играем с вами в одной команде, Нафталий Аронович. Или, если смысл этой идиомы вам не понятен – плывём в одной лодке.

– Разве? Я думал – вы служите в уголовном розыске, а я… Я скромный негоциант, бизнесмен. Не вижу между нами ничего общего.

– Мы оба – авантюристы в хорошем смысле этого слова. И да, я не прошу вас об одолжении…

– Неужели? А как тогда прикажете всё это называть?

– Командной игрой. Вы помогаете мне, я помогаю вам и… Папе. Неужели Папе уже не интересно узнать, кто ограбил Акопяна и тем самым подорвал его авторитет?

– Папа хочет примерно наказать этого мерзавца, – кивнул Френкель.

– Ну вот видите! Я найду того, кто грабанул Акопяна, и авторитет Папы снова поднимется на недосягаемую высоту.

Губы Френкеля задрожали.

– Вы? И как вы его найдёте, Бодров? Вас ведь самого ищут!

– Те, кто меня подставил, а меня подставили – вы ведь в этом не сомневаетесь? – скоро об этом пожалеют. Всё, что мне нужно, Нафталий Аронович, – скромное, а главное – надёжное убежище. Если вы мне его обеспечите, я восстановлю своё честное имя…

– Честное? – перебил меня он.

– Честное, – подтвердил я. – Ведь я не делал того, что на меня вешают, а значит – честен, хотя бы в данном вопросе. Так вот, я закрою этот вопрос, восстановлю статус-кво и найду того, кто нанёс урон Папе. Мир, Нафталий Аронович?

Френкель посмотрел на меня с восхищением.

– Вы действительно очень удивительный человек, Григорий Олегович! Не зря на вас обратил внимание Лосев, а у него нюх на особенных людей. Далеко пойдёте, если…

– Если что? Договаривайте, Нафталий Аронович. Если меня не убьют?

Он кивнул.

Я улыбнулся, глядя ему в лицо.

– Один раз я уже умер и знаю, что это такое.

Я не боюсь смерти и поэтому пойду до конца.

Френкель нервно сглотнул, глядя на меня как кролик на удава.

– Не знаю почему, но я почему-то верю каждому вашему слову, Григорий Олегович. И мне очень не по себе в вашем присутствии… Вы будто читаете меня как открытую книгу. Я помогу вам…

И да, в нашу первую встречу – как вы поняли, что я не тот, за кого себя выдаю?

Я откинулся на спинку удобного кожаного кресла, в котором проводил рабочие часы Френкель, провёл рукой по объёмным подлокотникам.

– Нафталий Арнович, вы – талантливый организатор, мозг, человек, способный просчитывать миллионы многоходовых комбинаций… Но вы – не лидер, у вас нет ауры власти. И ещё – вы не убийца… А на должности Папы не быть убийцей – нельзя.

Вместо ответа он потянулся к телефону.

– Если позволите – я сделаю один звонок.

Сюда приедет человек, он будет делать всё, что вы ему прикажете. Но у вас будет только десять дней и ни днём больше…

Против такой постановки вопроса я не возражал.

Меня привезли в какой-то клоповник на окраине города, я убедился, что в любую секунду могу покинуть его, что за мной никто не следит. Похоже, Френкель честно соблюдал свою часть договорённости. Что ж, я тоже не собирался обманывать. Главарь шайки, которая ограбила Акопяна, будет найден и показан Папе, а дальше… Дальше будет то, на что наш договор с Френкелем не распространялся.

Вот только перед этим предстояло проделать кучу всякой работы, и в первую очередь – аналитической.

Я прикинул расклад.

Итак, что мы имеем. Не сомневаюсь в существовании цепочки – Поляков и шайка Борьки Анархиста. Между ними – прямая связь. Ещё здесь замешан