и неспешно курил, бросая бычки под ноги, пока я мониторил округу.
Чисто… Как только я убедился в этом, покинул укрытие и пошагал к Осипу.
Рувим хотел последовать за мной, но я велел ему ждать меня здесь.
– Не думаю, что Шор обрадуется тебе…
– Хорошо. Только помни – я за тобой наблюдаю…
– Вот и продолжай в том же духе. Главное, под ногами не мешайся.
Он снова вернулся к стене, а я продолжил свой путь к Шору.
– Привет, Гриша! Я думал, это у меня одного талант влипать в неприятности, но, похоже, с тобой у меня появился конкурент, – невесело поприветствовал меня он.
– Что, веселуха началась?
– Ты даже не представляешь себе – какая! Пропесочили меня по первое число! Дескать, нашёл кого рекомендовать… – улыбнулся Осип. – Может, того – назад в Москву? Под крылышко к Трепалову… Он наверняка что-нибудь придумает!
– Трепалов, конечно, мог бы меня выручить, только не в моих это правилах бежать, поджав хвост. Всё только начинается, Осип!
– То есть сдаваться не собираешься?! – подмигнул он.
– Врагу не сдаётся наш гордый «Варяг»…
– Понятно. «Пощады никто не желает»…
Только ведь пощады не будет, Гриша. Поляков, если ему выпадет случай, пристрелит тебя. Скажет, что при попытке бегства… С чего это у него, кстати, на тебя вот такой зуб? – изобразил длиннющий клык Осип.
– Да с того, что я нащупал и чуть было не развалил его преступную схему…
Я в деталях рассказал ему, во что вылилась история с ограблением нашей соседки, про то, как вычислил алгоритм, по которому работает шайка грабителей во главе с Борькой Анархистом.
– А ничего так… Ловко они придумали, – восхитился Осип.
– Ничего! На любую хитрую гайку найдётся свой болт с резьбой. Мы тоже не щи лаптем хлебаем.
– То есть у тебя уже есть план?
– Есть, – подтвердил я. – Для начала нужно, чтобы ты разузнал графики дежурств Шешени, Чупахина и Малинкина.
Он сразу сообразил, к чему я клоню.
– Думаешь, они не испугаются и рискнут выйти на дело?
– Почему нет? Я в бегах, опасности для них не представляю… А деньги зашибать нужно. Не для того Поляков банду Анархиста под замок посадил. Каждый день «простоя» – ущерб, причём основательный. Пойдут на дело как миленькие. Ну, а мы их на этом и поймаем, только действовать на этот раз будем по-другому.
– Вдвоём? – враз посуровел Осип.
– Это как раз самое слабое место моего плана. На пару, конечно, попробовать можно, но шансы на успех так себе… Есть вероятность не сдюжить, – признался я. – А что, у тебя есть на примете надёжный человек?
Осип улыбнулся.
– А то! Не человек – кремень! На него всегда можно положиться…
– И кто он? Я знаю его?
– Вряд ли…
– Не тяни, Осип!
– Федя Блинов, командир эскадрона конной милиции. Вот такой мужик! – Осип выставил вперёд правый кулак с поднятый большим пальцем.
– А он не сдаст меня? – засомневался я.
Шор отрицательно замотал головой.
– Не, Федя – свой в доску! И предателей в наших рядах ненавидит сильнее всего. Если я ему расскажу, как всё было – мне он поверит!
– Что ж, полагаюсь на твои связи, Осип! Всё равно на пару нам это будет не провернуть… – я на секунду замолчал, прежде чем задать вопрос на самую главную тему: – Как там мои? Как Настя, Степановна?
Осип откликнулся сразу, и по его уверенному тону я понял, что он говорит чистую правду:
– Ну как-как… Нервы им помотали изрядно, конечно. Обыск, допросы и все остальные дела, но обошлось без перегибов! К тому же они в тебя верят! Знают, что ты прав и своего добьёшься!
– И правильно делают! – выдохнул я.
Слава богу, у моих всё в порядке – а это значит, что о тыле можно не переживать. Да и на душе сразу стало спокойнее.
– Я обознался или с тобой вроде как Рувим пожаловал? – вдруг спросил Осип.
– А ты глазастый… Да, это Рувим.
– Зная, на кого он работает, нетрудно сделать и следующий вывод… Гриша, только не говори мне, пожалуйста, что тебя Нафталий прячет! – усмехнулся он.
– Раз просишь не говорить – молчу… – многозначительно произнёс я.
– То есть…
– То есть ты всё правильно понимаешь. Гражданин Френкель был столь любезен, что согласился оказать мне своё гостеприимство.
– Чудны твои дела, господи! – задумчиво почесал щетинистую щёку Осип. – Милиционеры у бандитов прячутся и наоборот: менты у себя в камере банду налётчиков ховают.
– Одесса, – резюмировал я.
– Одесса, – согласился Шор.
Глава 27
На следующий день Осип пришёл в намеченное место не один – с ним был невысокий, коренастый, перетянутый портупеей милиционер в форме. Ага, это очевидно и есть тот самый надёжный, как кремень, командир эскадрона конной милиции.
Я прислушался к интуиции. Идти или не идти к ним – вот в чём вопрос?
Хоть Шор и положительно отзывался о своём товарище, ещё неизвестно, что в итоге у того пересилит: дружеские отношения или служебный долг?
Я ещё издали помахал им руками. Осип улыбнулся в ответ.
– Подгребай, Гриша. Всё в порядке.
– Уже иду.
Мы обменялись рукопожатиями.
– Блинов Фёдор! – представился коренастый.
– Бодров Григорий, – в том же духе ответил я.
Кавалерист окинул меня тяжёлым изучающим взором.
– Что – арестовать меня хочешь? – догадался я.
– Ты ж понимаешь – тебя все ищут. Если б не Осип, я бы тебя сразу скрутил и потащил в угро.
– С этим всегда успеешь, – заверил я. – Осип уж ввёл тебя в курс дела?
– Ввёл, но… – замялся Блинов.
– Сомневаешься, да?
– А ты б на моём месте не засомневался? – воскликнул комэскадрона. – Агент угрозыска держит в камере шайку налётчиков, а по ночам отпускает их щупать карманы случайным прохожим… И всю эту компашку покрывает член подкомиссии по чистке рядов… Сам посуди – как это выглядит со стороны?!
– Согласен, выглядит странно, но у тебя есть возможность узнать, как оно обстоит на самом деле, – вмешался Осип. – У Григория есть план. Сейчас он тебе его изложит, а ты уж сам прикидывай: поможешь или нет…
– Давай, Бодров, рассказывай, что придумал.
Блинов слушал меня внимательно, не перебивая, лишь время от времени озадаченно хмыкал и тёр подбородок.
– Ну как, Федя – участвуешь в нашем безнадёжном предприятии? – спросил Осип.
– Попробовать можно… – после короткой паузы ответил Фёдор. – Когда приступим?
– Послезавтра. Я сверил графики дежурств, – сообщил Осип. – Тебе хватит времени на подготовку?
– За глаза и за уши. Возьму с собой ещё трёх проверенных бойцов.
Мы разошлись.
Я вновь вернулся в свой клоповник, где самым бесстыдным образом продрых почти все последующие сутки
