борьбе с соседским петухом в Морках, легко загнали Альфика под тумбу умывальника на кухне. И там он забился непонятно каким образом в практически двухсантиметровую щель и притаился, притворившись одной из труб.
Мстительный Валера залег в засаде, Пивасик тоже сидел вроде как не при делах, но при этом оба бдели и в течение часа не давали бедному Альфику вылезти оттуда, постоянно загоняя обратно.
Тетя Нина, которая слышала какие-то громкие звуки, но была слишком занята обедом и вовремя не среагировала, придя туда, вдруг обнаружила Валеру. По его хитрой и продувной морде она поняла, что что-то здесь пошло не так, а заглянув за тумбу, нашла там дрожащего Альфика. Путем уговоров, посулов и обещаний тетя Нина тщетно пыталась в течение получаса выманить собакохомяка из норки, но не тут-то было.
Альфик, помня о Валериных когтях, только жалостно поскуливал и вылезать никак не желал. Тетя Нина, конечно же, предположила, что, когда вернется Элен, будет грандиозный скандал, поэтому попыталась простым народным средством, то есть с помощью веника, вымести Альфика из норки. Она надеялась, что, возможно, пес просто застрял, но Альфик забивался все глубже и глубже, пока совершенно не мимикрировал под стенку. И все это время тетя Нина пыталась всякими уговорами и посулами его выманить, пока не была застукана нами на месте преступления.
— Вот так вот все и происходило, — вздохнула она и пригрозила Валере веником: — Ах ты жулик какой! Анафема!
Валера обиженно чихнул, но с места не сдвинулся. Пивасик приоткрыл один глаз, укоризненно посмотрел со своего насеста на тетю Нину, закрыл глаз и принялся терпеливо ожидать, пока Альфик вылезет из укрытия.
— Что будем делать? — сказала тетя Нина и с надеждой посмотрела сперва на Элен, потом на меня.
Элен тоже уставилась на меня. Что делать, я не знал. Моя рука в щель не влезала. Кроме того, я справедливо опасался, что Альфик после такого стресса может и цапнуть. Я бы на его месте именно так и поступил.
Недолго думая, я вышел на крыльцо и обнаружил там Томая Батыгина, одного из мужиков, которые работали в марийской общине по облагораживанию территории и внутренних помещений.
— Можно вас на минуточку? — попросил я.
— Да, конечно. А что надо? — Томай отложил лестницу и моток шланга, с которыми перемещался по двору, и затопал на крылечке.
— Вы бы не могли каким-то образом помочь нам вытащить собаку?
— Собаку? — удивился мужик, но ничего не сказал и пошел за мной следом.
— Вон там, он забился в щель и застрял, — показал я.
Томай мужик хоть и невысокий, но с огромными раздутыми мышцами, схватился за тумбу и легко, словно пластмассовую, отодрал ее от стены. Оттуда пулей выскочил перепуганный Альфик и запрыгнул на руки умиленной Элен.
— Ты чего творишь, Томай? — возмутилась тетя Нина. — Оторвал тумбу, а как теперь умывальник будет?
Томай почесал затылок и обиженно посмотрел сначала на меня, потом на тетю Нину.
— Ну, вы сказали вытащить. Я и вытащил. Про тумбу вы ничего не говорили.
— Блин, теперь придется ремонтировать, — вздохнул я. — Очередные расходы.
Когда все наконец разошлись, я сурово посмотрел на тетю Нину и спросил:
— А вы в курсе, Нина Илларионовна, что на вашу руку и сердце появился претендент с серьезными намерениями?
Судя по лицу тети Нины, она была в курсе.
И тут я понял, что за спиной зреет заговор, и начал допрос.
— Замуж срочно приспичило, да? — спросил я, вложив в вопрос такое концентрированное ехидство, что аж сам поморщился.
Тетя Нина мужественно выдержала наезд, сделав вид, что вообще не при делах, даже и не представляет, зачем и кому он нужен, замуж-то этот. Затем для дополнительной иллюстрации неопределенно пожала плечами и посмотрела на меня честным-пречестным взглядом, а лицо ее при этом на всякий случай озарилось нежной улыбкой Джоконды.
— А Чепайкина это вы ко мне подослали? — предположил я.
Тетя Нина гневным фырканьем категорически отмела мои гнусные инсинуации, мол, я честная девушка, а не вот это все.
Я в ответ тоже пожал плечами и предпочел тему свернуть, раз так.
Но не тут-то было. Тетя Нина минуты три поизображала добропорядочную барышню, а затем, видя, что я переключился на Валеру и не реагирую, нетерпеливо дернула меня за рукав:
— А он-то что?
— Кто что? — не понял я, так как увлекся распеканием Валеры за бедного Альфика.
— Ну, Чепайкин что? — нетерпеливо повторила она.
— То есть вы-таки его ко мне подослали? — прищурился я.
Тетя Нина тяжко вздохнула, словно Валера, застуканный за воровством кошачьего корма из случайно разорванной упаковки, и посмотрела на меня светлым взглядом Шрека.
— Ну, он завел разговор… а я ему сказала, что нужно сперва у Сергея Николаевича спросить…
— Зачем? — У меня глаза буквально на лоб полезли.
— Цену себе набивала, — честно призналась тетя Нина и опять не удержалась от любопытства: — Ну так что Чепайкин? Приходил?
— Приходил, — кивнул я, — все чин по чину, пришел просить руки, как и полагается…
— А ты что? — Тетя Нина покраснела как пятиклассница и аж хихикнула от такого невероятного развития событий, мол, классно же я придумала.
— А я не согласился и запретил, — ответил я.
— Как запретил? — охнула тетя Нина. — Как же это? Зачем? Мы же это… — Она окончательно сбилась и умолкла, ошеломленно уставившись на меня во все глаза.
— То есть вы, тетя Нина, замуж за Чепайкина таки хотите, — коварно подытожил я.
Она снова фыркнула и не ответила.
— Ну-ну, — сказал я.
— Почему сразу «ну-ну»? — возмутилась тетя Нина. — Нечего меня подозревать!
Я промолчал, лишь лукаво ухмыльнулся. И вывел этим тетю Нину из себя:
— Вот зачем ты сказал «ну-ну»? — прицепилась ко мне она. — Ты против? А, между прочим, из Морков только один Чепайкин за тебя в телевизоре вступился!
— Да нет, я просто так сказал «ну-ну».
— Нет, я же вижу, ты против, чтобы я выходила замуж! Я ведь столько лет одна. И тут нашелся вполне приличный человек. С образованием. Да, Чепайкин змий еще тот, да и с тараканами в голове, но он все-таки приличный, с домом, с хозяйством, да и сам справный, не выпивающий. Особо не выпивающий. И вот он
