всех слоёв населения.
Иногда ветер приносил запах животных, и тогда дамы прятали свои носы в надушенных платочках. Мужчины практически на это не обращали внимание.
В какой-то момент заиграла музыка, и на помосте началось самое настоящее цирковое представление. Номера поражали своей сложностью и яркостью. Настоящее фаер-шоу заставляло задерживать в страхе дыхание, когда факир изрыгал пламя на несколько метров за пределы сцены или во время жонглирования горящими булавами. Я даже представить не могла, каким образом этот трюк пытались повторить дети.
Танец воздушных гимнасток на тросах почти останавливал сердце при исполнении каждого рискованного прыжка или кувырка. Артисты работали без страховки, и любая ошибка могла привести к трагедии.
Метатели ножей и шпагоглотатели воспринимались уже гораздо спокойней, хотя и их номера вызывали трепет. Трюки с собачками или танец с питоном уже выглядели чем-то более привычным, хотя окружающие были возбуждены и в перерывах между номерами гадали, можно ли научить собственных питомцев таким выкрутасам и командам. Многие не понимали, сколько труда и сил вложено в дрессуру животных. По-настоящему было страшно, когда на сцене появились пантеры на поводках в сопровождении хрупких девушек в полупрозрачных одеждах. По задумке они символизировали стихии, но у меня были большие сомнения, что эти воздушные создания способны удержать хищников, если те вздумают взбрыкнуть.
- Не бойся, сиротка, — услышала шёпот Сашки на ухо после моего громкого выдоха. - Эти кошечки совсем ручные.
Мне хотелось рассмеяться в голос от такого самоуверенного заявления, но не хотелось портить настроения ни себе, ни купеческому семейству. Решила позже провести разъяснительную работу. Нельзя предугадать реакцию дикого хищника и считать его полностью ручным.
«Вот же самовлюблённый придурок! Сколько пострадало профессиональных дрессировщиков от собственной невнимательности и халатности от когтей своих ручных питомцев», — промелькнула мысль.
Давно я не ощущала такого калейдоскопа впечатлений, не позволяла своим эмоциям вырваться наружу столь бурно и красочно. Нас одарили россыпью засахаренных заморских фруктов, диковинными орехами и прочими сладостями, словно сошедшими со страниц восточных сказок. Солнце клонилось к зениту, напоминая о приближающемся обеде, и мы, полные восторга, направились домой.
Весь путь мы делились впечатлениями. Варфоломей Иванович строго наказал мальчишкам даже не делать попыток воспроизводить увиденное. В противном случае грозился сдать их бродячим артистам для освоения так понравившейся им науки.
- Мария Богдановна, иди сюда. Обнимемся, что ли? — разнеслось зычно по всему двору, как только я спустилась с повозки.
Глава 19.
- Михаил Парамонович, какими судьбами? Мне лишь намекали, что наши приедут с Покровской. Только не сказывали, кто именно будет, — бросилась в объятия к лекарю. - Я так рада вас видеть! А кто ещё прибыл с вами?
- Ох, тараторка. Дай тебя разглядеть хорошенько, — слегка отстранил меня от себя. - Совсем городской красавицей стала. Выросла и похорошела. Нужно наказать Гурееву, чтобы приглядывал за тобой лучше, а то умыкнёт какой-нибудь горячий парень и замуж увезёт на чужбину.
Слова Афанасьева меня немного смутили, хотя даже такие незамысловатые комплименты получать было приятно. Мы не виделись чуть больше трёх месяцев и такая неожиданная реакция от дядьки Михаила. Вот только его высказывания о моём похищении немного напрягали.
«Да кто на меня позарится? Я всё больше в имении время провожу, а здесь в городе и своих девиц хватает» , — отмахнулась от мысли, пока она не стала навязчивой.
- Мы, Мария, проездом в Тобольске всем своим семейством, — ошарашил меня с ходу. - Лукерья с Даринкой сейчас малую укладывают на дневной сон. Они рады будут с тобой повидаться, — мужчина вздохнул тяжело. - Мы ведь к моим едем с отцом попрощаться. Плох он совсем и очень попросил в письме с внучкой повидаться, — не смог скрыть горечи в голосе. - Иван Фёдорович тоже прибыл с Захаром Кузьмичем. Ты его должна помнить. Он с вами в Омскую как-то ездил. К вечеру они должны из крепости вернуться, и сами всё тебе обскажут.
Нас позвали в дом на запоздалый обед. Я успела переодеться в более простой домашний наряд, хотя похвалиться новым образом очень хотелось. Только выходить к столу в нарядном прогулочном платье было как-то неудобно, тем более даже самые простые мои новые вещи отличались фасоном и качеством от прежней повседневной одежды.
«А ведь я сейчас себя ощущаю почти как маленькая Еленка. Мне также хочется покрасоваться перед Даринкой и Лукерьей Ильиничной. Значит, и мне не чужды все эти женские штучки, — поймала себя на мыслях. - А ещё говорят, что не одежда красит человека. Врут. Нагло врут» .
Удивительным было радушие и гостеприимство Гуреевых. Они у себя в доме приняли целую толпу малознакомого народа лишь по рекомендации Ивана Фёдоровича. Разместили у себя со всеми удобствами и пригласили к общему столу. Для них даже расхождение в сословии не стало помехой. Хотя купцы всегда были более прозорливыми и терпимыми ко многим условностям.
Я и раньше слышала о землячестве, которое ставилось очень высоко. Именно вдалеке от родных мест это очень сильно становится заметно. Та же Елена Дормидонтовна в Омске привечала у себя всех земляков на своём небольшом постоялом дворе. Вот и Гуреевы не отказали семейству Афанасьевых и парочке сопровождающих их казачков. Мой опекун со своим подчинённым также остановятся у них на два дня, пока будут решать рабочие вопросы. На самом деле для военнослужащих в кремле имелись казармы, но ими приезжие пользовались редко, предпочитая более комфортные и свободные условия города.
- Михаил Парамонович, будет у меня к вам одна просьба, — завёл разговор хозяин уже после основной трапезы за самоваром. - Можем переговорить в моём кабинете?
- С превеликим удовольствием, Варфоломей Иванович, — не стал отказываться дядька Михайло.
Пока мужчины отправились для своих секретных разговоров в кабинет купца, Надежда Филиповна развлекала супругу лекаря разговорами. Лукерья Ильинична недолго чувствовала себя скованно, постепенно купчиха смогла разговорить женщину. Они обсудили погоду, дорогу, новинки заморских тканей, некоторые новые блюда и заготовки. Постепенно коснулись гарнизонной теплицы и тех преимуществ, которые она давала.
- Как только солнышко начинает чуть пригревать, так сразу зелень первую и высеваем. Наша Марья показала, как правильно всё делать. Мы к Пасхе уже едим зелёный лучок и молоденький укроп, — прям с каким-то воодушевлением говорила тётя Луша. - Всю рассаду немного позднее сеем и уже крепкой сажаем на огороды.
- Варя у нас в имении планирует такую построить. Уже у стекольщиков большой заказ
