сделал, — почти шёпотом поделилась хозяйка. - Если всё срастётся, то мы будем главными поставщиками нашему тобольскому дворянству, — приоткрыла нам амбициозные планы супруга.
- За это даже не переживайте. Наша Мария Богдановна, если берётся за дело, то всё сложиться, — жена лекаря посмотрела на меня с хитринкой в глазах. - Вы только нашу девочку берегите и в обиду никому не давайте. Одна она у нас такая, без неё и крепость словно опустела. Солдатики всё горюют, что Иван Фёдорович её так далеко на учёбу отпустил, — смутила меня последними словами.
Теперь стало более понятным рвение Гуреева по расширению своих огородных посадок, по увеличению разнообразия заморских овощей и освоение новых рецептов заготовок на зиму. Кто кормит высокое общество, тот имеет некоторые преимущества и определяет условия. Обеспеченные люди готовы хорошо платить за изыски и иностранные новинки, а хороший купец не упустит такой возможности заработать. Есть у меня ещё предположение, что Варфоломей Иванович стремится обзавестись дворянским титулом, и идёт к намеченной цели уверенными шагами.
«А ведь ни у кого даже не закралось подозрений — откуда об этом всём знает деревенская девочка. Всё прежде списывалось на знания мамы Машеньки и её записи, которые никто в глаза не видел, — вдруг пришло понимание при взгляде на все мои прежние действия со стороны. - Вот что значит сила доверия или веры» .
Лукерья Ильинична расспросила меня о жизни в Тобольске и новых увлечениях, попыталась выпытать о выбранной профессии. Но что я могла ей сказать, если сама до сих пор не определилась? Может, это было не совсем серьёзно для девушки моего возраста, только ничего поделать пока не могла. Слишком много новой информации на меня навалилось за последнее время, а разобраться в уровне собственных знаний для этой реальности было пока невозможно.
У Варфоломея Ивановича имелись книги в кабинете, но мне ранее даже в голову не пришло с ними ознакомиться. Наверняка хозяин не стал бы возражать, если бы попросила у него что-нибудь прочесть. Однако моя голова была забита всем чем угодно, только несобственным самообразованием и подготовкой к поступлению в школу. Как-то слишком легкомысленно и не совсем характерным это поведение было для меня.
- Экзамены будут назначены на конец августа, и по результатам уже всё станет ясно, — поддержала меня супруга купца. - Устала поди с нами сидеть? Если хочешь, то иди отдыхать, Мария Богдановна, — посмотрела на меня с пониманием.
Детей покормили отдельно, поэтому Даринку я ещё не видела, а мне так сильно хотелось её расспросить обо всех новостях в Покровской. Разузнать о девчонках и жизни односельчан, ставших уже давно родными. При Надежде Филиповне не всё спросишь, слишком разные у нас интересы. Так что я решила воспользоваться предложением и покинула гостиную.
Служанка указала мне покои, где разместилось семейство Афанасьевых, и я направилась к ним...
Радость от встречи не передать словами. Вроде совсем недавно распрощались в Покровской, а словно не виделись несколько лет. Девчушка пересказала мне все новости, и сама засыпала меня вопросами. Правда для осознания всего услышанного мне ещё понадобится время.
Вернулась в комнату Лукерья Ильинична, и мне вручили почти полный мешок подарков и гостинцев. От Кузьминых получила новые пары туфелек и полусапожек, благо мой размер дядька Фрол знал хорошо. Шило передали отрезы добротного сукна для пошива тёплых вещей. Дроновы подарили расшитый кожаный жилет и завёрнутые в ткань колбасы, которые сразу понесла на кухню. Крашенинников просил вручить мне кожаную сумку с интересным орнаментом, в которой запросто можно носить учебники. Было ещё множество разных приятных мелочей, а у меня слёзы навернулись от нахлынувших чувств и воспоминаний.
«Значит, помнят люди меня. У кого память крепкая, для того разлуки нет» , — промелькнула мысль.
К ужину вернулся в купеческий дом Иван Фёдорович, и мне хотелось сразу прояснить вопрос с моим удочерением. Однако пришлось дождаться завершения трапезы, хотя мне кусок в горло не лез от волнения. Хотя к чему все мои переживания? Всё равно дело уже сделано.
Мы расположились в небольшой гостиной на втором этаже, которая использовалась хозяйкой для рукоделия. Стол был оборудован держателем для больших пялец, а на этажерке стояли корзинки со множеством цветных ниток. Уютный мягкий уголок прямо-таки располагал к душевной беседе.
- Как устроилась, Машенька? Не притесняют тебя? — спросил первым делом. - Варфоломей Иванович уже успел поделиться своими грандиозными планами. Но имей в виду, что неволить тебя никто не вправе. Если не захочешь ему помогать, то смело отказывай. Обиды на то не будет.
- Спасибо, хорошо всё у меня, — открыто улыбнулась приёмному отцу. - Мы уже всё по огороду с дядей Варей обговорили и согласовали. По обучению рукоделию девочек бумагу вы сами видели и подписали, так что никто меня не неволит.
- Вот и славно тогда, — выдохнул с заметным облегчением.
Я старалась набраться смелости, чтобы задать самый важный для меня вопрос. Только нужные слова так сразу не находились. В какой-то момент поняла, что молчание между нами слишком затягивается и разговор совсем не идёт, а опекун имеет уставший вид.
«И чего это я тяну? Человек с дороги устал и за дело сразу принялся, а я здесь словесные кружева пытаюсь плести с родным человеком» , — поймала себя на мысли.
- Иван Фёдорович, а почему вы меня удочерили, а не взяли под просто опеку?
Сожаление или досаду так до конца распознать на лице мужчины не смогла, слишком быстро он взял под контроль свои эмоции. Только напряжение между нами не ушло, а наоборот усилилось. Да и отвечать так сразу мне не спешили, поэтому решила добавить:
- Я знаю, что вы очень любили Аграфену, мою маму, — показала свою осведомлённость.
- Мария, не вздумай себе только придумывать того, чего отродясь не было, — посмотрел на меня немного сурово, но этот взгляд меня не смутил. - Деревенские много могут болтать, но я уважал вашу семью. Твой отец был мне хорошим другом, поэтому не мог я оставить его дитя сиротой.
- Я не об этом спросила, — получилось немного резче, чем хотелось.
- Ты ведь знаешь уже, что я из купеческой семьи? Нас четверо друзей было и деления между нами на сословия не имелось, — дождался моего утвердительного кивка и продолжил. - Доброе имя лучше богатства. Мы ещё по молодости дали с друзьями слово друг другу, что если возникнет такая
