нужда, то не оставим семьи товарища в беде. Вот я и оказался расторопнее остальных и удочерил тебя. Так как слово купеческое не рушимо, а тем более студенческая дружба.
Ответ меня совсем не устроил, но показывать своё недовольство не имело смысла. Осознание этого пришло как-то само собой, и поделать я ничего не могла. Разницу между удочерением и опекой мне уже разъяснили. Я получила по сути, те же права, что и кровные дети Калашникова. Хотя их пока у мужчины и не существовало.
Личные мотивы для удочерения так и остались для меня сокрыты. Но не пытать ведь мне начальника гарнизона? При мне осталась фамилия и имя родного отца Машеньки. К тому же купеческое сословие имеет больше привилегий, чем мещане, которые были ограничены в своём социальном и экономическом положении сейчас.
Пусть сейчас мой приёмный отец несёт военную службу и дослужился уже до определённого чина, но спустя какое-то время он завершит её и будет волен покинуть крепость. Возможно, женится когда-то и обзаведётся собственной семьёй. Однако к тому времени и я успею получить образование или выйду уже замуж. Мою свободу действий не ограничивают, я вольна заниматься любым делом. Поэтому обижаться не стоит на то, что моего согласия никто не спросил. В эти времена большинству женщин и девушкам дозволено намного меньше, чем мне.
- Спасибо, — подошла к мужчине и приобняла его от избытка чувств. - Я благодарна за заботу и всё, что вы для меня делаете.
Мы ещё поговорили немного. Макар Лукич начал сдавать здоровьем, но пост свой покидать отказывается. Гарнизонный писарь готовит себе замену из последнего пополнения, но без надзора крепость оставлять не собирается.
- Так и заявил, что без него порядку не будет, — посмеивался Иван Фёдорович. - Моего заместителя держит в ежовых рукавицах, так что я поехал в Тобольск со спокойной душой. Степан Чернов рассказал о ваших приключениях, но нас в дороге минули все неприятности.
- А кто за лекаря остался, раз Михаил Парамонович уехал?
- С Омска к нам направили лекаря молодого, так его в твоей избе в крепости поселили. Но не переживай, за порядком он строго следит.
- Так чего мне переживать? Изба казённая, — выдала, без сомнений. - Чего ей пустовать, коли нужда в жилье имеется.
Распрощались мы очень тепло. А я вдруг поняла, что в городе пока мне делать нечего до самого августа. Впечатлений мне пока будет достаточно от посещения культурных мест и знакомства с местным обществом, а бездельничать совсем не хочется. Новая идея по изготовлению кукол так и свербит внутри. Я уже представляю общий образ, придумала, как ловчее будет соединить детали ручек и ножек с туловищем. Попробую сделать пластичную массу и вылепить первого пупса в подарок Еленке. Проволоку закажу прямо у кузнеца в имении.
Решила с Афанасьевыми добраться до Карачино, всё равно они мимо будут проезжать. Больше чем на два дня задерживаться они не планировали, а я как раз успею доделать все дела и купить всё необходимое для работы.
Собраться мне недолго, в поместье нарядные платья мне не нужны. Гораздо проще работать в своих юбках или штанах, хотя местные частенько косятся на меня за не подобающий девушке вид. Я сшила себе свободные брюки с очень широкими штанинами, и издалека их отличить от юбки очень тяжело. Да и удобством мне пренебрегать не хочется. Это в Покровской давно все привыкли к моим нарядам, хотя многие и считали немного странной или не от мира сего.
За два дня Сил Капитонович с прапорщиком Девяткиным успели скупить на ярмарке молодняк поросят, ягнят, коз и телят. Прикупили пару дойных коров, чтобы выпаивать малышей, и зерна на корм. Гуреев с ними ездил и указал самых толковых и добросовестных поставщиков на рынке. У него информации о торгашах было гораздо больше по своим каким-то каналам. Обещание своё он выполнил и поспособствовал закупкам животных.
Средства на приобретение разномастного хозяйства были выделены интендантом, но Пётр Васильевич обещался спросить с мужчин за каждую копейку. Я пока не представляла себе, что можно было купить на пятьдесят полновесных рублей. Стоимость коровы у нас в Омске составляла в среднем два или три рубля, а высоко удойная доходила и до пяти рублей — это уже, как сторгуешься.
А каковы были цены в Тобольске? Город этот был достаточно крупным, и на торг собиралось много народу с разным товаром не только из ближайших поселений. Купцы подгадывали к этому сроку свои караваны издалека. Мы не ходили в самую толчею, предпочитая отовариваться в лавках и на небольших стихийных рынках. Так было гораздо безопасней, хотя и немного дороже.
- Скотинку сразу отправили в Карачино на пятерых возах в клетях и своим ходом, — лучился довольством Варфоломей Иванович. - Цену за опт получилось хорошо сбить. Ну и горазд торговаться этот ваш Гуска, — добавил с восхищением. - Я бы от такого управляющего караванами не отказался.
- Нам он и самим сгодится, — усмехнулся Иван Фёдорович. - И так его командировали, как от сердца оторвали. Благо к холодам обратно вернётся в крепость. Работы и забот у нас и самих хватает.
А я вдруг вспомнила о взаимной симпатии своего напарника и Анны Потаповой. Согласится ли молодая женщина поехать с ним в Покровскую крепость? Своего жилья у него нет, так как всё в бобылях бегал. Куда он привезёт молодую жену? Этот момент стоило прояснить заранее. Я только порадуюсь, если между этими двумя замечательными людьми всё сложиться. Каждый из них достоин счастья.
Мой приёмный отец решил все свои вопросы в Тобольске и с военным обозом направлялся обратно в гарнизон. Я успела приготовить гостинцы своим подругам и знакомым. Пусть они порадуют людей...
На следующий день выдвинулись и Афанасьевы. Михаил Парамонович встречался с местным врачом и договорился о каких-то исследованиях, но слишком сильно по этому поводу не распространялся.
- Врачебная тайна, — заявил нам на полном серьёзе лекарь. - Если всё пройдёт успешно, то я получу степень доктора медицины и буду сам зваться врачом.
«Серьёзное заявление. Это ведь самая настоящая научная степень», — пришла к выводу.
Едва забрезжил рассвет, когда тронулись мы в путь. Карачино встретило нас задолго до полуденного зноя. Лукерья Ильинична с дочерьми неспешно катила в лёгкой карете, в то время как мужчины, бравые всадники, мчались верхом. На перепутье наших дорог мы простились, и семейство, в сопровождении верных казаков, продолжило своё путешествие.
—
