class="p1">— Я чувствую их, — призналась я. — Иногда и они меня тоже, но про воздействие на мою голову говорить не приходится. Главное, выявить тварь, а том вступает в наши отношения грубая сила.
— То есть, Северский вас не “прочитал” при встрече?
— Да фиг его поймёшь. Но сложилось впечатление, что нет.
— Отлично, если это так! — отчего-то довольно произнесла Татьяна. — Ирина Петровна… Теперь можно просто: Ира. Адам разообиделся на игнор своей неповторимой персоны и ушёл. Твоя “толстокожесть” может помочь мне в борьбе с Вальмонтами. Вернее, пока с одним из братцев — Нуаром Вальмонтом. Он пытается меня втянуть в свои схемы. И я до конца не понимаю последствий этого. Но хорошего ждать не приходится, однозначно. Если у тебя получится обезвредить Нуара, буду очень благодарна.
— А если нет? — спросила я. — Пойми, Таня, я не отказываюсь. Просто все твои выводы строятся исключительно на домыслах. Допустим, эта тварь настолько сильна, что и меня возьмёт под контроль? Что тогда?
— Тогда нам всем крышка. Но… Знаешь, кто поможет развеять сомнения? Дмитрий Александрович Северский. Он одной породы с Вальмонтами… Или не одной, но недалеко ушёл от них. Мне сложно до конца понять Дмитрия.
— Хочешь организовать нам встречу?
— Да, Ира. Со своей стороны обещаю, что Дмитрий тебя и пальцем не тронет. Он на нашей стороне, кто бы что про него ни говорил. Просто доверься. Поговори с ним, а дальше уже решай, как поступить. Согласна?
— Ну… — задумалась я. — Давай встретимся. Когда?
— Завтра устроит? — обрадовалась Татьяна.
— В полдень. Мои парни как раз по лазаретам отлёживаются, так что я, как Винни Пух, до понедельника абсолютно свободна. Но учти, что я твоему “тёмному рыцарю” не доверяю. Если почувствую угрозу от Северский, то оприходую дубинкой так, что родная мама… если такая у него есть, не узнает.
— Какой дубинкой? — не поняла Ведьмовская.
— Такой. Для всякой нечисти предназначенной. На бесноватых действует неплохо. Глядишь, и для других демонических личностей хорошим аргументом “перевоспитания” окажется.
— Ого! Ты просто ей лупишь, и всё?
— Ну не совсем просто. Вначале одержимого выявить нужно и в ловушку загнать. А потом мы всей братией его и успокаиваем, — пояснила я.
— Везёт… — вздохнула Татьяна. — Но тут, как говорится, каждому своё. Сама-то как устроилась? А то Победоносцев нас всех по Питеру раскидал, запретив общаться. Знаешь, Ира… Иногда такая тоска берёт по прошлой жизни, что на луну выть хочется. Хотя уже привыкать начинаю. Люди — они везде люди. Особенно живые.
— Да, — согласилась я. — Бывает, проснусь и думаю: ” Это мне прошлая жизнь приснилась или эта снится?”. А потом донесётся с кухни запах оладушек, что моя служанка Анфиса напекла, и сомнения сразу улетучиваются. К тому же я тоже не совсем монашкой живу. Кажется, наконец-то появился на горизонте достойный мужчина. Осталось только со всеми сложностями его знатной семейки разобраться.
— Да ты что?! — аж подпрыгнула от удивления Татьяна. — Колись, кого очаровала? Царевича небось?
— Ну ты палку-то не перегибай! — рассмеялась я. — Это у тебя ухажёры странные: то привидения, то посланники Тьмы. А у меня простой человек, хотя и барон. Имени называть не буду, чтобы не сглазить.
Больше часа, забыв обо всех потусторонних делах, мы проболтали с Таней. Двум попаданкам было что поведать друг другу. Ох и соскучились мы по такому простому общению! Даже осознание того, что получим потом нагоняй от Победоносцева за самоуправство, ни капельки не испортило нашего хорошего настроения. Реально как будто дома в будущем побывали!
33
После разговора с Таней Ведовской, я весь вечер провела в больших сомнениях, как поступить. Какие-то страшные братья-альбиносы Вальмонты, непонятный Северский, который вроде бы и с тёмным Даром, но пытается играть за нашу команду… Голова кругом. Совсем мысленно загнавшись, решилась всё же пообщаться с Победоносцевым. Но не упоминая Татьяну. Типа встретила какого-то странного альбиноса и теперь пытаюсь разобраться, кто это такой. Раз обер-прокурор в курсе про Вальмонтов, значит, имеет по ним определённую информацию. Вот и сравню её с той, что выдала мне Ведьмовская.
Но связаться с Победоносцевым не удалось. Оказывается, он вместе с государем отбыл на несколько дней в Гатчинскую резиденцию. Ну… Всё одно к одному складывается. Значит, вариантов нет. Придётся “партизанить” на свой страх и риск.
Утром, плотно позавтракав, собралась на встречу с господином Северским. Ну как собралась? На всякий случай дубинку с собой прихватила, снова замотав её в шаль. Да, смотрится странно. Но по мне, пусть лучше будет странно, но будет, чем не окажется в нужный момент оружия под рукой. Ещё неизвестно, как с этим типом беседа пройдёт.
Поймав на Невском извозчика, не торопясь, доехала до дома Ведовской. Всё тот же самый слуга на этот раз впустил меня беспрекословно и со всем почтением проводил в кабинет “генеральши”.
Татьяна с Северским были уже в нём. Мужчина, всё с тем же непроницаемым лицом встал, галантно поприветствовал меня лёгким кивком и уселся обратно, не проронив ни слова. Я тоже не стала ничего говорить и опустилась в кресло напротив него.
— Ну раз все в сборе, — первой начала говорить Татьяна, — то давайте обсудим сложившееся положение. Ирина Петровна, я уже ввела в примерный курс дела Дмитрия Александровича, поэтому повторяться не имеет смысла.
— Насколько сильно ввела? — настороженно спросила я.
— Поведала исключительно о ваших способностях, — успокоила она, дав понять, что о службе Стражниц ничего не говорила. — Ну и о том, что имеете некое чудодейственное оружие.
— Как понимаю, Ирина Петровна, — наконец-то подал голос и Северский, — оно находится в вашей шали? Позволите взглянуть?
Я молча развернула дубинку и протянула собеседнику. Северский буквально на секунду взял её в руки, а потом быстро вернул мне.
— Да, Ирина Петровна, это непростая палка. В ней чувствуется смерть. Но не людей, а демонов. Древесина пропитана их кровью. Думаю, несколько тысяч лет тому назад ваше оружие наводило страх на всякую нечисть.
— Несколько тысяч? — с удивлением спросила я. — Вы не оговорились?
— Именно. Правда, сейчас в древесине осталось мало силы, несмотря на руны, призванные сохранить её. Но кое-что ещё имеется. Признаюсь, мне было очень неприятно прикасаться к вашему оружию. Извините за неподобающую назойливость, но можно вашу руку?
— Зачем, Дмитрий Александрович?
— Поверьте, ничего предосудительного. Только Татьяна Фёдоровна считает, что вы непроницаемы для… Для некоторых существ.
— Для тварей, — поправила я. — Давайте будем называть вещи своими именами. Это сэкономит много времени.
— Себя я тварью не считаю, — жёстко ответил Северский. — Несмотря на наличие тёмного Дара, был и остаюсь человеком. Но в целом ваши
