суждения верны.
— Извините, если невольно обидела, — произнесла я и протянула руку.
Дмитрий Александрович слегка сжал мою ладонь и прикрыл глаза. Почти минуту он так просидел.
— Удивительно, но факт, — наконец-то произнёс Северский, внимательно посмотрев на меня. — Я ничего не ощущаю. Вернее, Ирина Петровна, чувствую вас обыкновенным человеком, но дальше в вашу суть проникнуть не могу. Интересно, что почувствовали вы?
— В этот раз? Ничего. Словно вы закрылись от меня. Но там, в книжной лавке…
— Там я был расслаблен и не ждал подвоха, — перебил меня мужчина и тут же обратился к Татьяне. — Кажется, может выгореть дело. Сомнения, конечно, присутствуют, но отговаривать вас не буду. Единственное, о чём хочу предупредить, что дубинка госпожи Бесовой — вещица неприятная для Нуара Вальмота, но не настолько сильная, чтобы отправить его в ад. Ирина Петровна. Татьяна Фёдоровна. Допускаю, что у вас есть темы, которые вы должны обсудить без лишних свидетелей. Засим откланиваюсь.
Не дожидаясь ответа, Северский резко поднялся с кресла и вышел из кабинета, оставив нас с Ведовской наедине.
— Своеобразный мужчина… — задумчиво проговорила я.
— А кто у нас тут не “своеобразный”? — усмехнулась Татьяна. — Только я уже успела слегка изучить характер Дмитрия Александровича. Он, конечно, не доверяет тебе, но и сотрудничать не отказывается.
— Тогда, почему ушёл?
— Потому, Ира, что Северский предпочитает не лезть в те тайны, которые могут повредить ему самому. Но не об этом сейчас… Очень хорошо, что Вальмонт тебя тоже не почувствует, а значит, не сможет затуманить разум. Во всяком случае большая вероятность этого есть. Но плохо, что твоя дубинка не способна его убить.
— Рассказывай всё по порядку! — потребовала я. — А то всё какими-то кусками узнаю.
— Этим и собиралась заняться, — улыбнулась Ведовская. — Во время прошлой встречи у меня в голове неожиданно созрел интересный план. Нуара Вальмонта сложно убить привычными способами. Вернее, убивали уже. Тот же самый Северский к этому свою руку приложил. Но есть ещё один Вальмонт… Юлиан. Он обладает способностью воскрешать своего младшего братца.
Я рассчитывала, что твоя дубиночка сделает то, с чем Юлиан не справится. Хотела заманить его в ловушку, отвлечь внимание. Это не твоя забота. Мы с Дмитрием Александровичем сами справимся. Дальше Северский отходит в сторону. Его присутствие на встрече очень насторожит нашу жертву. Ты же, “не читаемая”, можешь незаметно подкрасться к этой скотине Нуару и своим волшебным оружием успокоить его навсегда.
Раз дубинка на всяких бесов действует, то, может, и на более высокоразвитую тварь тоже? Но после слов Северского я теперь сомневаюсь, что у нас что-то получится. Хотя он сам почему-то допускает обратное.
— Нуар может воскреснуть?
— Да, Ира.
— Значит, — решительно ответила я, — твой план не годится. Мы даже бесноватых не убиваем, чтобы тварь, засевшая в человеческом теле, не освободилась и не стала выискивать новую жертву. Просто оглушаем, а потом… Сколько у меня есть дней на подготовку?
— Чем быстрее всё случится, тем лучше, — призналась Татьяна.
— Поняла. Победоносцев обязательно не должен знать о происходящем? Пойми, не для того спрашиваю, чтобы свою попу прикрыть. Для дела нужно.
— Ну… — задумалась Ведовская. — Он всё равно об этом узнает. Но боюсь, что может запретить нам разрабатывать подобные планы. И уж тем более в них участвовать. Ну или отложит всё на неопределённый срок. А у меня слишком мало времени осталось. Почему? Не спрашивай. Это… Очень личное.
— Значит, Татьяна, сообщим ему уже о проделанной работе. По шее, конечно, получим знатно, но на каторгу вряд ли сошлёт. Заеду к тебе через два дня. Ну а вы пока с Северским свои подходы к Нуару Вальмонту организуйте. И будьте готовы к тому, что в любой момент начнём действовать. Пока Победоносцев в Гатчине.
— Ты что задумала? — настороженно поинтересовалась Ведовская.
— Подкорректировать твой план. За счёт каких ресурсов… Извини, но это уже мои тайны.
— Хорошо, Ира. Буду ждать вестей.
Выйдя от Ведовской, немного подумала и направилась к… Саблиным. Очень не хотелось ехать к родителям Юрия, но мне необходим его адрес. Причём нужно получить его так, чтобы всё прошло мимо нашей “конторы”.
Софья Константиновна встретила меня с удивлённо-настороженным взглядом.
— Извините за вторжение, — с ходу приступила я к делу. — Но мне необходима ваша помощь. К несчастью, господин Победоносцев в отъезде, а мне крайне важно переговорить с Юрием Александровичем. Не поймите меня превратно, Софья Константиновна. Встреча намечается исключительно по служебному делу, не терпящему отлагательства. Поэтому очень прошу дать адрес вашего сына. Со своей стороны обещаю, что никаких вольностей наедине не позволю.
— Пожалуй, я исполню вашу просьбу, — кивнула Саблина. — Судя по вашему виду, дело действительно не амурное. Не желаете ли чаю?
— Я…
— Не торопитесь, Ирина Петровна, — перебила меня хозяйка дома. — Я недавно от сына. Он чувствует себя значительно лучше и даже пытается говорить. Доктор даёт ему какие-то восстанавливающие лекарства, поэтому Юрий проспит до вечера. Время у вас есть.
— Спасибо, Софья Константиновна, — улыбнулась я. — С удовольствием составлю вам компанию. А где Александр Григорьевич? Его сейчас лучше не тревожить. И… Именно о нём, а не о сыне я и хотела с вами поговорить. Предупреждаю сразу, что разговор конфиденциальный.
— Я умею хранить тайны.
— Прекрасно, Ирина Петровна. Присаживайтесь. Чай с псо сладостями сейчас принесут.
Несколько минут, пока суетились две служанки, мы просидели в полном молчании. Мать ротмистра, поджав губы, внимательно рассматривала меня. От этого я чувствовала себя крайне неловко. Что она пытается увидеть? Врага? Конкурентку на любовь сына? Или мои разноцветные глаза её настораживают, заставляя чёрт-те что думать о странной Бесовой? Непонятно…
— Ирина Петровна, — наконец-то заговорила Саблина, отхлебнув из чашки. — Как я понимаю, вы некая помощница Юрия в борьбе с различными бесовскими силами. Значит, имеете определённые знания… Причём достаточно уникальные, раз вас, женщину, привлёк к службе Победоносцев.
— Ни подтверждать, ни опровергать этого не буду, — вежливо ответила я и “толсто” намекнула. — Не имею права. Но позвольте восхититься вашим умом.
— Не льстите, — впервые улыбнулась Софья Константиновна. — И спасибо за столь откровенный ответ в пределах возможного. Тогда перейдём к проблеме. Признаться, я сама хотела пригласить вас, но раз всё сложилось удачно, то не буду ходить вокруг да около. Мой муж серьёзно болен. Как вы уже знаете, он подвержен неконтролируемым вспышкам гнева. Причём когда я нахожусь рядом, приступы очень слабы. Ну как при нашей последней встрече. Поэтому если мы где-то и появляемся, то всегда вместе.
— Да, — кивнула я. — Рана…
— Нет, не она, — перебила меня Саблина. — Всё началось раньше. За несколько недель, до отъезда Александра Григорьевича на Кавказ. Более того,
