ним стоял какой-то бородатый и обросший мужик в странных, будто сшитых из разных кусков ткани, одеждах.
– Привет, – поприветствовал незнакомца попаданец.
– Здорова, – усмехнувшись почти беззубой улыбкой, произнес незнакомец и занес над головой дубину.
– Да вы бл… издеваетесь…
Бац!
* * *
Попаданцы бывают разными. Но в основном Денис Громов делил их на две категории: «неудачники» и «герои». И если это не книга или фантастический фильм, то неудачников большинство. И это большинство, перемещаясь в иную эпоху или реальность, не способно быстро сориентироваться и воспользоваться дарами родного мира: будь то знания, опыт, навыки или технологии. В основном потому, что это большинство не имеет ни особо выдающихся знаний, ни богатого опыта, ни полезных навыков, ни технологий, принесенных с собой. И участь таких неудачников печальна, на поле боя им просто снесут голову, возьмут в плен или сделают рабами. Ну а попади они в мирную эпоху, тоже не факт, что какой-то простой среднестатистический «Вася» из дома напротив сможет обосноваться, скажем, в средневековой Японии или Европе. Поэтому молись, попаданец, чтобы попасть тебе не так глубоко в прошлое, лучше в век девятнадцатый или начало двадцатого, в мир, о котором твои знания еще свежи, и лучше в просвещенный город, где вдобавок разговаривают на родном языке. И снова не факт, горе-попаданец, что ты сумеешь там сориентироваться и выжить.
Но есть единицы, кому благоволит загадочная богиня Фортуна, либо еще более непостижимый бог Слепой случай, и таких попаданцев будто сама судьба готовит к перемещению. Эти «герои» либо наделены выдающимся, весьма хитрым и изворотливым умом, что, впрочем, тоже не всегда может помочь на том же поле боя; но, возможно, они непревзойденные бойцы, или же опять им помогает Слепой случай, и из нашего мира они переносятся, скажем, в танке с полной боевой комплектацией куда-нибудь в древнюю Америку к примитивным индейцам или, на худой конец, со старым добрым АК-47 и тысячей патронов в придачу.
Денис Громов, конечно, относил себя к последней категории попаданцев – «герои». Вдобавок ко всему, он еще и являлся многоопытным профессионалом, не раз в составе Стражей времени проникавшим в прошлое бытия. Но все эти предыдущие путешествия были тщательно подготовлены, и доселе он никогда не отправлялся в них один. Но этот раз был совершенно иным.
Пуля, выпущенная майором КГБ, вошла прямо в сердце машины профессора Лыкова. Материя, состоящая из скопления z-частиц, взорвалась, искажая само время и… Как понял Денис, его перенесло, и не куда-то в прошлое, а, напротив, в будущее, что само по себе было невозможно, ведь этого будущего не должно было существовать. Но оно существовало, причем довольно мерзкое и опасное. Возможно, Юля бы разобралась в том, что случилось, но вот беда – в этом новом, далеко не дивном мире Денис оказался совсем один. И что стало с его друзьям, товарищами по несчастью, и врагом, осталось полной загадкой.
– Чего застыл, раб! Двигай жопой!
Бац!
Спину обожгло, будто ударом тока. Денис почувствовал, как его плоть словно резанул острый скальпель, так бы он мог описать удар хлыста надсмотрщика.
– А-а! – вскрикнул он и тут же сжал зубы, стараясь не выказывать перед работорговцами слабости.
– Давай шевелись, сучонок! – вновь гаркнул надсмотрщик и поднял хлыст для повторного удара, и горе-попаданец зашагал вперед, тяжело передвигая ноги в одних дырявых носках по раскаленному марсианскому песку. А надсмотрщик, обутый в его добротные армейские берцы, повернулся к остальным рабам, что, скованные одной цепью, шагали друг за другом, и принялся деловито покрикивать и на них.
«А ведь у меня были все шансы, – с горечью подумал Денис. – Попав в этот мир, Судьба раздала мне неплохие карты на руки, а я все, как всегда, просрал».
* * *
Длинный деревянный настил посреди красной марсианской пустыни. Вдоль него скованные одной цепью выстроились в ряд рабы. В основном напуганные или уже смирившиеся с участью исхудавшие мужчины и женщины в оборванных лохмотьях. Денис на их фоне выглядел богатырем: в меру упитанный, широкие плечи, прямая стать, правда армейский комбинезон и берцы – все, что осталось после нападения банды злобных муравьев, отобрали работорговцы, дав взамен какие-то грязные тряпки, но не позаботившись об обуви. И теперь он стоял в рваных носках, надетых на кровоточащие от мозолей ноги, но все же стоял, гордо задрав подбородок кверху и стараясь не выказывать страха, о чем, впрочем, за последние несколько дней пришлось часто жалеть, каждый раз за гордыню получая болезненные удары хлыстом. Спина кровоточила, острый, словно скальпель хирурга, хлыст охаживал его уже раз двадцать за последние дни, но боль часто стоила гордого и прямого взгляда в глаза ненавистных ублюдков, торгующих живым товаром. Впрочем, Громов-младший осознавал, что в ближайшем будущем и ему, возможно, придется расстаться со своим надменным взглядом, если его будущий господин захочет сломить раба, то это у него вполне может получиться, ведь он, Денис, отнюдь не Спартак, способный поднять восстание среди невольников. И, возможно, в этом далеко не дивном новом мире ему уготована довольно печальная участь.
«Хотя кто знает, – с еще теплящейся в сердце надеждой подумал горе-попаданец. – Может, если я попаду к богатому и справедливому хозяину, мне удастся стать кем-то вроде марсианского Бен-Гура. Ну что ж, поживем подольше, увидим побольше».
И он вновь гордо поднял подбородок, стараясь оглядеть потенциальных хозяев, обступивших настил с невольниками.
Этот настил располагался в центре рабского рынка. Впрочем, и рынком-то это место назвать было сложно. Так, пара шатров, стоящих посреди пустыни, верблюды, лошади и машины. Последних было мало, но они заинтересовали Громова-младшего больше остальных, поскольку непонятно каким таким Макаром эта старая, дряхлая техника, вся покрытая коррозией и ржавчиной, еще оставалась на плаву, вернее на колесах, а еще вернее, на лысых заплатанных покрышках. Среди этой автотехники чаще всего встречались «Нивы», но это не мудрено, ведь во времена колонизации Марса эти машины сотнями отправляли на планету, поскольку считалось, что из-за своей проходимости и неприхотливости они идеально подходили для красной планеты. Но также Денису на глаза попались и несколько уазиков, правда не из новых моделей, какими пользовались на альтернативной Земле советские правоохранительные органы, а из более ранних времен, близких к временам его родного мира, а именно 469-й модель и даже 452-й, получившей в народе прозвище «буханка». Но более всего попаданца удивил огромный ощетинившийся ЗИЛ 157-й модели. Этот раритет воистину напоминал машину-убийцу постапокалиптического мира с приваренным спереди гребнем, словно у ледокола, и острыми шипами по бокам, окна его были забиты металлическими пластинами, лишь узкие щели для
