по коридору закончился ведущей вниз каменной лестницей. Спустившись по ней метров на десять, упёрлись в стальную дверь. Главный конвоир отпер её ключом, и мы оказались в очень странном месте. И тюрьма, и церковь одновременно. Настоящий алтарь с распятием. Везде иконы. Да только вместо прихожан суровые вооружённые монахи неподвижно стояли у закрытых дверей казематов.
— Кто тут у нас? — поинтересовался встретивший нашу толпу сухонький старичок в рясе и с пенсне на носу.
— Отче, служивые люди утверждают, что само сатанинское отродье. Сын Князя Тьмы, — отрапортовал наш сопровождающий.
— Даже так? И ему место найдём. В особую камеру заприте, пока не поймём, с кем на самом деле имеем дело.
— Не сбежит из неё? — робко спросила Таня.
— Нет, дочь моя. Комнатка-то из серебра освящённого да святой водицей окраплённая. Не для простых бесноватых знающие люди её делали. Но мне нужны пояснения. Имя. Какие козни диаволькие творил. Как пойман был. Ну и всё остальное, что покажется вам важным, тоже не скрывайте.
Почти час мы провели на настоящем допросе. Дотошный старец утомил всех основательно. Но больше всего досталось Ведовской, лучше всех знающей Вальмонта. От сильного запаха ладана у меня кружилась голова. Да ещё и откат начался после адреналинового всплеска. Несколько раз ловила себя на том, что просто вырубаюсь прямо здесь, сидя на неудобном табурете. Один раз чуть было не грохнулась, но Саблин вовремя поддержал меня за руку.
Наконец, вся эта бюрократия закончилась, и мы снова оказались на свежем воздухе.
— Надеюсь, на сегодня больше никаких прогулок не намечается? — немного раздражённо спросил Саблин.
— Нет, — ответила я.
— Извините, Юрий Александрович, но вы мне не можете помочь с ещё одним делом? Очень конфиденциальным, но в некотором роде связанным с нашей службой, — неожиданно попросила его Татьяна.
— Конфиденциальным? — нахмурился ротмистр. — Татьяна Фёдоровна, немного зная характер госпожи Бесовой, я отчего-то уверен, что вся ваша с ней “конфиденциальность” — не что иное, как очередная авантюра. Не так ли?
— Сущая мелочь! — сделала Танька невинную мордашку. — Всего-то и надо, что из одного дома диванчик забрать. К сожалению, грузчиков туда отправить не могу. Ну и мне там появляться не комильфо. Какая-то пара часов вашего времени может спасти душу одного заблудшего, но искренне стремящегося к Свету человека. Я могла бы попросить и людей из своей команды, только… Только будут лишние вопросы. Мне бы их не хотелось, как и лишнего внимания со стороны господина Победоносцева. Пожалуйста!
— Юрий Александрович, — обратилась я к Саблину, понимая, что просто так Ведовская не стала бы просить. — Может, поможем Татьяне Фёдоровне? Всё равно вся ночь насмарку.
— Хорошо, — немного посомневавшись, без энтузиазма согласился он. — Но это в первый и последний раз, когда я иду на вопиющие нарушения всех инструкций! Давайте, госпожа Ведовская, адрес вашего дома.
— Не простого дома, а терпимости.
— Чего?!
— Не нервничайте, Юрий Александрович. Я к нему никоим боком отношения не имею. А вот диванчик — да.
— Украсть из борделя диван?! И после такой просьбы просите меня оставаться спокойным?! — начал закипать ротмистр. — Давайте, если вам не хватает средств, я лучше новый куплю?
— Извините, но нужен именно тот. Только можно перед этим нас с госпожой Бесовой ко мне домой отвезти? Появляться рядом со злачным местом благовоспитанным барышням не стоит. А вдруг кто заметит? Потом разговоры пойдут, — продолжала ворковать эта зараза Танька.
— Ничего не имею против! — быстро согласилась я, чувствуя, что смогу наедине “расколоть” Ведовскую на интересный рассказ.
— Первый и последний раз… — окончательно сдавшись, повторил своё предупреждение ротмистр. — И исключительно из-за того, что вы из нашего ведомства и подруга Ирины Петровны! Прошу в карету.
36
Всем своим видом показывая, что очень недоволен происходящим, мрачный Саблин довёз нас до дома Ведовской, высадил и умчался “вызволять” из борделя таинственный диванчик. Мы же с Татьяной прошли в её квартиру. Служанка принесла нам чай, но, посмотрев на чашки, я вдруг почувствовала, что после таких потрясений хочется немного иного.
— Может, наливочки бахнем? — словно прочитав мои мысли, предложила Таня. — А то нервы успокоить хочется. По одной рюмочке? А?
— Есть подозрение, что одной не обойдёмся, — призналась я. — Вроде бы, дело-то было не больше, чем с простым бесноватым, но от твоего Вальмонта такая энергетика тяжёлая… Да и настолько глубоко в Крестах, я никогда не бывала. Чувствую себя выжатой как лимон.
— Верно, — согласилась со мной коллега. — Я хоть и работаю с энергией мёртвых, но полностью привыкнуть к ней нельзя. Вернее, можно, то тогда сама стану мёртвой, навсегда оставшись за границами мира живых.
— Да, Таня… Работка у тебя, не приведи Господь!
— Ну, — рассмеялась Ведовская, лично разливая принесённую служанкой вишнёвую наливку, — твоя мне тоже медком не показалась. Выйти против твари, имея при себе пусть и зачарованную, но всего лишь палку — это не каждому дано. Во всяком случае, я бы так, наверное, не смогла.
— Как и я твою выполнить, даже если бы и Дар соответствующий имела. Мне что попроще подходит. Моё кредо, как говорится:” Дали мяч — фигач!”. А не эти игры с покойниками.
— Верно, Ира. Каждому своё. Нас пять попаданок, и у каждой не только свои способности, но и определённый склад ума и характеры под стать талантам. Словно где-то наверху нас специально к этому готовили… Предлагаю тост! За успешное завершение дела! Не знаю, что там с Нуаром в Крестах делать будут, только есть внутреннее ощущение, что в нашем мире это исчадие больше не увидим!
— Согласна! — отсалютовала я рюмочкой и махом выпила душистую, сладенькую настойку.
— А он хорош, — неожиданно заявила раскрасневшаяся Танюха после третьего или четвёртого тоста.
— Кто? — не сразу поняла я.
— Ротмистр твой.
— С чего ты решила, что он мой?
— Сразу в глаза бросилось. Вы с Саблиным даже молчите, как… Как муж с женой. К тому же не каждый простой начальник сорвётся посреди ночи исполнять прихоти подчинённой. Особенно связанные с борделем. Извини, если не угадала, и он не твой избранник.
— Очень хочется надеяться, что мой, — не стала отнекиваться я. — Но с нашей службой и его непростыми родственниками пока сложно прогнозировать скорую свадьбу. Да и будет ли она вообще... Ты лучше объясни, на кой тебе диван из публичного дома понадобился? Уверена, не для эротических фантазий насчёт того, что на нём могли совершать всякие аморальные личности.
— Не для этого, Ира. Адаму необходимо закрыть свой жизненный гештальт.
— Приведению твоему?
— Да. В диване, почти как в “Двенадцать стульев”, спрятан клад, который должен перейти к законному владельцу. Это длинная
