лишили и этой возможности. Толстяк с красным носом уселся сверху, облизнулся, как кот перед миской сметаны, и похабно произнес:
– Сейчас пустим тебя по кругу, сучка джиннов! – Его грубые руки разорвали робу охранницы, а затем ладонь без церемоний схватилась за упругую грудь. – Тебе это понравится, вещь, потом еще и добавки попросишь. – И он опустился, попытавшись облобызать Юлины губы своими слюнявыми лепехами, от которых пахло ничуть не лучше, чем из дырки сельского туалета.
Но уже в следующую секунду толстяк дико заверещал. Острые зубки ёжика впились насильнику в огромный красный нос и не отпустили его, пока там, наконец, что-то не хрустнуло.
– А-а-а! – завопил толстяк. – Гребаная дрянь!
На Юлино лицо обильно полилась кровь, но она лишь улыбнулась и выплюнула откусанный кусочек носа на марсианский песок.
– Ты сдохнешь, тварь! – все еще сидя на добыче и обхватив кровоточащую рану руками, завопил толстяк. – Сейчас ты сдох…
Бах!
Вдруг прозвучал одинокий выстрел в воздух. Все обернулись и ахнули.
Еще совсем недавно казавшийся убитым бугай, сопровождающий рыжую демонессу, стоял как ни в чем не бывало, правда в центре его лба так и виднелось пулевое отверстие. Здоровяк повел шеей, как бы расправляя затекшие суставы, и пуля вдруг выпала из входного отверстия на песок.
По рядам владык пустоши пронесся испуганный ропот, даже руки, сжимавшие Юлю, неуверенно разжались.
– И это все, на что вы способны, ублюдки? – словно демон, восставший из ада, прокаркал вернувшийся с того света бугай. А затем он направил дуло идеально новенького ППШ-5 на толпу потомков заключенных марсианского лагеря и нажал на спусковой крючок.
Тыр-тыр-тыр-тыр!!! – разразилось гневной тирадой дуло пистолета-пулемета, и ругательные слова, обретшие стальную плоть, с ненавистью устремились к обитателям пустошей. Раненые и убитые тут же попадали на песок, кто-то постарался бежать, кто-то так и остался стоять как вкопанный, но хвататься за оружие отчего-то никто не стал, похоже, воскресший из мертвых бугай просто вогнал толпу в ступор. Юля же скинула с себя ошеломленного и истекающего кровью толстяка, который о рыжей демонессе и думать напрочь забыл, и, не поднимая головы, дабы самой не угодить под стальной вихрь смерти, поползла вперед, туда, где все еще бесчувственным валялся Громов-старший.
Тыр-тар-чик-чик. Патроны в обойме ППШ кончились, боек застучал по пустоте, но видимо отстрел десятка отправленных на тот свет владык пустоши восставшему из ада демону Игорьку показался недостаточным, и с боевым рыком, словно разъяренный медведь, он ринулся на толпу гиен.
– Что вы медлите, уроды! – завопил лишившийся носа толстяк, все еще не отрывающий ладоней от лица. – Убейте его, ублюдки! Даже демоны смертны!
И толпа владык пустоши, то ли услышав приказ лидера, то ли поддавшись надвигающейся опасности, ощетинилась. Кто-то похватал стальные прутья, кто-то достал ножи, а кто-то расчехлил мачете.
Юля добралась до Громова-старшего, схватила его за запястье. Пульс? Непонятно, не прощупывается. Сердце самой билось, как птица в клетке, готовая в любой момент высвободиться на волю. Она потянулась ладонью к лицу Константина – слабые толчки носоглотки выпускали на поверхность струйки воздуха. «Дышит, слава всемогущему Времени», – с облегчением подумала девушка и, оторвав ворот от уже и без того испорченной и изодранной робы охранницы, принялась перевязывать раненому голову.
А Игорек тем временем достиг ощетинившейся толпы. Словно лев, он бросился в атаку. Прыжок и мощная нога в армейском ботинке сбила с ног первого противника, дерзнувшего встать на его пути. Еще двое ринулись в атаку – богатырь схватил их головы огромными лапищами и стукнул друг о друга, разнося черепа в осколки. Мачете скользнуло перед ним, сталь оставила глубокую алую рану на груди восставшего из мертвых, но, как и любой мертвец, Игорек даже и не заметил сего, вместо этого он перехватил руку, нанесшую ему рану, заломил ее, кость хрустнула, бедолага дико заверещал, биться дальше он бы уже не смог. Но не в правилах демонов оставлять свою жертву живой, поэтому пальцы Игорька схватили противника за кадык и под булькающие звуки вырвали его напрочь, обагряя марсианский песок горячей кровью. А затем огромная ручища подхватила упавший и вонзившийся в песок мачете, отобрала у еще одного из врагов второй клинок, и, ударив ими друг о друга, высекая искры, демон двинулся дальше собирать свою кровавую жатву.
…Возможно, это еще могло продолжаться долго, возможно, Игорьку бы даже удалось перебить всех владык пустоши, что не пожелали сбежать или спрятаться, хотя, скорее всего, его бы вновь отправили в нокдаун, пустив очередную пулю в лоб или нанеся достаточное количество ран, а этого Юля уже допустить не могла.
Бах! Бах! Бах!
Прозвучали три выстрела, это девушка выпустила последние пули из обоймы пистолета Громова в воздух.
– Хватит, Игорь! – закричала она. – На сегодня достаточно смертей и крови!
И богатырь замер, не нанеся очередного удара на вскинувшего перед ним руку, в попытке бессмысленно защититься от карающей длани, еще совсем молодого парнишку. Игорь амер, опустил клинки, хотя и глянул на Юлю таким уничтожающим взглядом, будто бы та лишила его, словно ребенка, любимой забавы. Но она и бровью не повела, а вместо этого, так и не удосужившись прикрыть обнаженную грудь, гордо вышла вперед и заговорила:
– Слушайте все и потом не говорите, что не слышали! Мы не хотели крови, но вы первые пролили ее, за что и были наказаны! Впредь зарубите это себе на носу, а иначе, – уничтожающий взгляд в сторону все еще прижимающего ладони к окровавленному лицу толстяку, – лишитесь оных навсегда! Теперь о главном! – Юля сделала паузу, окинула взглядом ловящую каждое ее слово толпу и продолжила: – Мы действительно джинны! Джинны, пришедшие из недр марсианских песков!
Толпа ахнула, кто-то в ужасе попятился, а толстяк с откушенным носом прошипел:
– Я же говорил.
– Но мы пришли не для того, чтобы изничтожить вас или забрать ваши души, а напротив, – вновь пауза и гордый взгляд на объятую ужасом толпу, тем не менее с придыханием ловящую каждое слово рыжей демонессы, – мы пришли, чтобы подарить вам величие. Да, именно так. Сейчас у вас нет цели, нет достойных лидеров, – вновь усмехающийся взгляд в сторону толстяка. – Вы погрязли в бесконечной борьбе за власть, сильные взбираются наверх, но лишь для того, чтобы пасть от рук или интриг еще более сильных и коварных. И так продолжается из века в век. Нравится ли вам это? Нравится ли убивать друг друга, нравится ли ждать, когда придет новый босс и, возможно, вырежет кого-то из вас, поскольку вы были лояльны к старым хозяевам? Не надоело ли вам жить в этом извечном ожидании
