В остальном она была похожа на ходячий труп – впалые щёки, мертвенно-бледная кожа, а на шее явственно проступали жилы. Ёко подумала, что это, должно быть, её последние дни. Видимо, она сильно страдала, раз выглядела настолько измученной. Но, несмотря на копящуюся боль и осознание всей глупости своих преступлений, она никак не могла перестать их совершать.
Ёко увидела руины королевства Кэй. Она думала, что Ко было бедным королевством, но по сравнению с Кэй обстановку в Ко можно было назвать роскошной. Она видела, как ёма опустошают деревни, как хижины крестьян сгорают в пожарах. Все поля поросли бурьяном, а реки вышли из берегов и залили илом рисовые плантации. Множество тел плавало в воде, дополняя этот пейзаж, похожий на апокалипсис.
«Эти бедствия случаются из-за того, что королевство потеряло своего правителя», – осознала Ёко.
– Королевство падёт! – вновь и вновь звучало в её голове. Теперь Ёко наконец осознала смысл этих слов. В Японии эти слова не имели и десятой части того веса, которым они обладали здесь. И она наконец поняла, почему ей вновь и вновь повторяли это.
В следующем видении Ёко увидела горную дорогу.
Глава 63
– Простите… простите меня… – повторяла золотоволосая женщина, закрыв лицо руками. Это была та самая женщина, которую Ёко встретила на горной дороге.
«Должно быть, это Корин», – подумала Ёко.
– Я полагаю, ты просишь моего прощения? – поинтересовалась вторая фигура, снимая капюшон. Под ним скрывалось испещрённое морщинами лицо старика. Но, несмотря на свой зримый возраст, старик явно был в хорошей форме, полон сил. На его плече сидел яркий разноцветный попугай.
– Девчонке не на что надеяться. Жаль, что мы её не прикончили, но в этих горах долго она всё равно не протянет. И, кажется, мы ошиблись насчёт того, успела ли она заключить соглашение, – продолжил старик лишённым эмоций голосом. – Впрочем, не важно. Она либо подохнет на обочине дороги, как бездомная собака, либо попытается пробраться в деревню и попадётся стражникам. Одно из двух, тайхо. Одно из двух.
– Да.
– И знай, если такое повторится – я буду очень расстроен. Эту девчонку нужно уничтожить любой ценой.
Под «этой девчонкой» старик определённо имел в виду Ёко, а значит, это… король Ко собственной персоной.
– И всё-таки какая же она бесхребетная,– продолжил он.– Ей ни за что не хватило бы воли стать достойной королевой. И ты проделал весь путь до Ямато и обратно, чтобы притащить с собой… это?
Король Ко обращался к одному из существ, стоявших рядом с ним. Оно было похоже на бледно-жёлтого оленя с единственным рогом, растущим из центра лба. Его можно было с натяжкой назвать единорогом, но лишь за сходство общих очертаний. У этого существа была роскошная золотая грива и разноцветный, словно у павлина, хвост, едва различимо переливавшийся в темноте.
– Удача не сопутствует выбранным тобой королям, не так ли, тайхо королевства Кэй?
«Тайхо Кэй? Ведь это же… Кэйки!» – мелькнула мысль в голове у Ёко. Теперь она знала, как выглядит Кирин в зверином обличье. Горная дорога, на которой они стояли, показалась Ёко знакомой – это была та самая дорога, по которой она шла из Хайро. Получается… в тот раз она перепутала Кэйки с Корин, а Дзёю воскликнул «Тайхо!», потому что увидел Кэйки в форме Кирина.
– Она всего лишь ребёнок, – заметила Корин. – Не лучше ли будет оставить её здесь, на милость природы? В конце концов, из-за неё уже погибло двое подданных Ко. Прошу, пожалуйста, прекратите преследовать её!
– Все люди когда-нибудь умрут, – фыркнул старик.
Ёко не ощущала в нём ни капли человечности.
– Небеса этого не потерпят! Семена раздора, посеянные вами сейчас, обернутся катастрофой для всего королевства, и даже ваше положение не спасёт вас!
– Я уже пережил катастрофу. Ты зря читаешь мне нравоучения. Мой век прошёл. Ко неизбежно падёт. И когда оно падёт, вместе с ним падёт и Кэй. Боги свидетели, я утащу королеву Кэй за собой в глубины ада!
– Почему вы так ненавидите тайка?
Король Ко рассмеялся.
– Я не ненавижу их. Я считаю их отвратительными. Ты ведь знаешь, что в том, другом мире дети рождаются из животов женщин?
– Я знаю. И что в этом такого?
– Разве это не противно?
– Для меня – нет.
– Ну, а для меня – да. Ни один тайка, рождённый из живота женщины, не принадлежит этому миру. Пускай все они остаются там, откуда приходят.
– Небеса не согласятся с этим. Почему тогда они назначают тайка правителями? Отвергать Волю Богов – вот что по-настоящему отвратительно!
– Я вижу, мы не придём к компромиссу, – фыркнул король Ко.
– Похоже на то, – покачала головой Корин.
– Но так или иначе, я твой король и ты должна мне подчиняться. Выследи и убей её. Нельзя, чтобы она покинула Ко живой. Да, кстати, вели Королевской Армии патрулировать границу с Кэй.
– Разве не лучше будет оставить эту запутавшуюся девочку в покое? Вы сами сказали, она лишь девчонка и она не сможет стать королевой. Зачем прибегать к убийству, неужели она несёт в себе такую угрозу?
– Я не потерплю правителя-тайка в приграничном королевстве!
– Но тогда что вы собираетесь сделать с тайхо Кэй? – глубоко вздохнув, спросила Корин.
– Передам его Дзёэй. Это успокоит наместников провинций.
– Это успокоит их лишь на какое-то время, потом они снова заподозрят неладное. Пока его рог запечатан, тайхо Кэй не может вернуться в человеческую форму. Он не может даже говорить! Разве они поверят, что с тайхо всё в порядке? Вам не стоит продолжать. Небеса не оставят вас безнаказанным.
– А разве я когда-нибудь говорил, что собираюсь остаться безнаказанным?
– Вы забываете о том, что станет с вашим народом!
– Ну, народу Ко не повезло. Возможно, после моей смерти на трон взойдёт правитель получше. Если так подумать, то всё, что ни делается, – к лучшему.
– Почему вы так говорите… – расстроенно произнесла Корин, снова закрыв лицо руками.
– Потому что я изначально не должен был становиться королём. Небеса ошиблись. Ты ошиблась, – ответил ей король Ко ровным голосом, в котором не было ни капли эмоций. Судя по всему, он окончательно смирился со своей участью, потеряв остатки надежды.
– Это неправда! – воскликнула Корин.
– Самая настоящая правда. Я правил всего пятьдесят лет. Нынешний король Эн, напротив, правит уже целых пятьсот лет, а король Со – и вовсе шестьсот. По сравнению с ними я – словно бабочка-однодневка, и я достиг своего предела.
– Если вы передумаете, ваше правление может продлиться намного дольше.
– Не выйдет,
