своей крови — он по ней явный специалист.
Отдавая часть своей бесовской энергии, берёт выздоровевших пациентов под свой полный ментальный контроль. Может управлять их разумом и при необходимости уничтожить его, как это было с Матрёной и кухаркой. Также Шмидт-Ильин владеет серьёзными гипнотическими способностями, которые, впрочем, ограничены по времени воздействия.
Кроме съёмной квартиры в городе, у Шмидта-Ильина есть некая тайная лаборатория, расположенная в неизвестном пригородном особняке. Вполне вероятно, что принадлежит особняк кому-то из тех, кого упырь взял под свой контроль. Там и находится его основное логово.
Есть большие опасения, что тварь больше не появится в Петербурге и прекратит убийства в нашем регионе. Под новой личиной кровосос уедет… если уже не уехал в какую-нибудь отдалённую от столицы губернию или вообще из страны. Но это не точно. Мы пока не имеем всей полноты картины и не уверены, что ритуал по омоложению закончен. Необходима информация о похожих преступлениях.
А вот то, что через некоторое время опять продолжит убивать, чтобы вернуть себе утраченную молодость, не вызывает никаких сомнений.
51
— Ну вот! Совсем другое дело! — довольно произнёс Победоносцев, внимательно изучив предоставленные нами выводы. — С такими бумагами к государю не стыдно идти. Запросы по подобным серийным убийствам я уже разослал.
— Стоит особое внимание обратить на Ригу, — заявил Саблин.
— Почему именно на Ригу?
— Константин Петрович. Мы подняли всю информацию по Шмидту, опросили его ближайшее и не очень окружение. Всё слишком запутано. Слухов и сплетен о старом докторе с избытком, только все они какие-то “водянистые”. Много родственников в различных губерниях, но поговорить с ними нет никакой возможности: либо уехали за границу, либо умерли. А вот Рига несколько раз мелькала в речах Шмидта: небольшие оговорки, поправки во время разговора… Причём опрошенные утверждают, что говорил о Риге наш подозреваемый так, словно жил некоторое время в тех местах.
— Интересно… — нахмурился обер-прокурор. — И, как полагаю, никаких родственных связей с Ригой Шмидт не имеет?
— Именно так. К тому же и учиться он там не мог, так как в городе нет серьёзного медицинского института. А доктор Шмидт явно профессионал своего дела и обладает обширными не только практическими, но и теоретическими врачебными знаниями. Да и по бумагам получал образование в Парижской медицинской академии, что от Риги находится на внушительном расстоянии.
— Кстати, — добавила я. — Ильин заканчивал это же учебное заведение… Во всяком случае по бумагам.
— Убедили, — кивнул Победоносцев. — До Парижа мы не дотянемся. Точнее, пока дождёмся ответа из Франции, наши внуки состариться успеют. А вот на Ригу обратим самое пристальное внимание. Также в Мариинской больнице внимательно изучим всех пациентов и Шмидта, и Ильина. Стоит вычислить его свиту. Она может быть достаточно многочисленной.
— Думаю, — снова подала голос я, — что не стоит проверять исключительно больных из обнищавшего простонародья. Мне не даёт покоя загородная лаборатория упыря. Она же явно не в хлеву находится, а в приличном доме. Мы с Юрием Александровичем допускаем, что Шмидт или Ильин мог захомутать в частном порядке особу с деньгами и приличным поместьем. Только саму больницу со счетов сбрасывать рано пока. Вдруг повезёт?
— Принимаю и этот ваш довод. Да, поиск серьёзной лаборатории, могущей оказаться одновременно и главным лежбищем упыря, является одной из первостепенных задач. Но на это тоже требуется время. Пока мои люди выискивают информацию, ждите. Спасибо за интересные новости. Ирина Петровна, ротмистр… Больше не смею вас задерживать.
Мы с Юрием вышли из кабинета обер-прокурора, довольные произведённым эффектом. Не зря столько времени потратили на муторную и психологически неприятную работу с показаниями!
— Ирина, — неожиданно заявил Саблин. — Вчера было от матушки письмо. Не зная вашего адреса, она направила его мне. Мужайтесь, но это приглашение.
— Когда поедем? — вздохнув, поинтересовалась я.
— Вы поедете. Без меня. Мама попросила о личной встрече сегодня в пять вечера в ресторане “Палкинъ”. Если вы по какой-то причине не сможете…
— Поеду, — коротко ответила я. — И раз пока у нас нет неотложных дел, то, дорогой Юрий Александрович, хочу на время с вами попрощаться. Необходимо навестить свою модистку, так как идти в такое шикарное заведение собираюсь идти в приличном виде. Не хочу ни себя позорить, ни Софью Константиновну.
— Жаль… — вздохнул ротмистр. — Я рассчитывал на прогулку с вами. Но понимаю ваши желания. Вас сопроводить?
— Спасибо. Мне не составит труда доехать самой. Кстати, как ваш батюшка поживает?
— Вы знаете, замечательно. Ощущение, что за последние несколько дней скинул годков десять. Бодр, весел и расслаблен. Матушка тоже словно помолодела. А почему вы интересуетесь?
— Хочу понять, с каким настроением прибудет ваша мама, — почти не лукавя, ответила я, не выдавая всех подробностей.
Несмотря на то что главное узнала, и ждать от Софьи Констатиновны плохого точно не придётся, подъехала к ресторану, слегка волнуясь. Впервые посещаю подобное дорогое заведение. Ещё и в новом наряде немного непривычно. Хотя на него было грех жаловаться.
Настоящее воплощение викторианской элегантности: нежно-голубой атлас юбки струился мягкими складками, подчёркивая изящный силуэт моей, чего уж скромничать — совсем неплохой фигуры. Чёрный пояс на жакете, белоснежный жабо, пышные рукава и кружевные манжеты добавляли образу утончённости. Ну и всё это великолепие дополняла бежевая фетровая шляпа с бантом того же цвета, что и платье.
Никакой помпезности, но вместе с тем почувствовала себя в таком одеянии настоящей роскошной аристократкой, а не дамочкой, гоняющей дубиной всяких бесноватых. Даже движения, кажется, изменились: стали более плавными, без привычной для меня спортивной резкости. Никогда и раньше не сутулилась, но спина и плечи сами по себе распрямились ещё больше, а подбородок горделиво приподнялся.
У входа представилась важному и одновременно учтивому швейцару. Оказывается, меня уже ожидают в отдельном кабинете, хотя я, боясь опоздать, и приехала минут на двадцать раньше.
— Ирина Петровна! — с приятным удивлением в глазах, произнесла Саблина, сидевшая за большим круглым столом. — Я поражена! Вам необыкновенно идёт этот образ! Чувствуется порода! Уж извините за такое выражение.
— Спасибо, — мило улыбнулась я и вернула комплимент. — Но до вашего вкуса мне пока что ещё далеко.
— Не прибедняйтесь, милочка. Ваша молодость перекрывает все мои дорогие наряды. Ну а такой стати я не имела, даже когда была в вашем возрасте. Присаживайтесь. Я хочу с серьёзно поговорить о многих вещах, а делать это лучше, наслаждаясь прекрасной едой. Что будете заказывать?
— Не знаю, — честно призналась я. — Пожалуй, доверюсь вашему опыту.
— Тогда… Пожалуй, вам стоит отведать местных котлет “по-палкински” с гарниром из молодого картофеля и брокколи, жюльен… Поверьте, он здесь выше всяких похвал! Ну
