но ладонь Виктора, которая лежала на его плече, не дала ему встать на ноги. Крапивин зашипел, будто от боли. — Что вы себе позволяете? Вы не имеете права!
Он ещё какое-то время трепыхался, попеременно то пытаясь говорить о своей невиновности, то запугивая якобы хорошими связями.
Вот только я знал, что вся его власть на академический прииск распространяется, не более. Собственно, это место считают скорее отстойником для первокурсников и неудачников. Ведь настоящие охотники охотятся, а не землю копают в надежде отыскать как можно больше низкоуровневых макров.
Потому и столько власти там у Крапивина, ведь никому это место в академии особо не нужно. Действительно ценные макры добываются студентами на групповых вылазках.
После Захар решил шантажировать меня былыми делами:
— Если сейчас же не прекратите, то Анна всё узнает!
— Она и так знает, стоит рядом со мной, — пожал я плечами.
— Нет, я о том, что Сергей приносил мне ваши с Яной платки, ленты… Да даже чулки!
Он смотрел на девушку, но та не спешила ему верить. Я же усмехнулся.
— Спасибо, что не нижнее бельё. Фантазия у вас хорошая.
— Нет! Это правда! Аннушка, дорогая моя, поверь! Он не достоин тебя!
Опять начались невнятные излияния и попытки… воззвать к совести? Лапши навешать на уши? Уж не знаю, чего Крапивин добивался. У меня появилась скука от всего этого.
Иван закончил, но так ничего и не нашёл. Он встал рядом с Виктором и пожал плечами.
— Посмотри в соседней комнате, — сказал я ему.
— Зачем в соседней? Не нужно, — встрепенулся утихший от усталости Захар. — Всё здесь, там в углу половица отходит. Только не трогайте меня, пожалуйста. Сказал бы что-то про жену и детей, но вы и так знаете, у меня никого нет.
— Это вы верно подметили…
Я наблюдал, как Иван опустошает тайник, но там находилась лишь часть высокоуровневые макров и деньги. Видимо, остальное успел сбыть.
Можно было и успокоиться, но нельзя не заметить, как Захар испугался, когда я захотел обыскать вторую комнату. Значит, что-то ценное там всё же имелось.
— Спасибо, Иван, — поблагодарил я парня, принимая найденное. — Обыщи вторую комнату.
— Что? Зачем? Я ведь всё вам отдал! Вы обещали.
— Не всё. И я ничего не обещал вам.
— Я отдам, правда, отдам! Клянусь!
Стандартная ситуация. Другого ответа и не ожидал.
Наконец, в дверном проёме появился озадаченный Иван.
— Нашёл что-нибудь?
— Да, но не деньги с макрами. Там такое…
— Что? — не сдержалась Анна.
— Большие куклы и платья. Это всё выглядит очень странно.
Девушка заинтересовалась.
— Я посмотрю? — обратилась она ко мне, на что я кивнул.
— Нет! — взвизгнул Захар, чем только подстегнул её любопытство. Он попытался вскочить, но Виктор, разумеется, ему не позволил.
Вскоре раздался вскрик Анны.
— Я не желаю здесь больше находиться! Это отвратительно! Серёжа, — она появилась в дверях, — ты ведь сожжешь всё? Пожалуйста! Все мои платья. Я думала, что он их продаст, а не это!
Девушка жалобно посмотрела на меня.
— Так откуда я могу знать, где там твоё?
— Всё сожги! Просто всё. Это омерзительно, — она сделала неопределённый жест рукой.
— Хорошо, можешь быть свободна.
Когда входная дверь захлопнулась, я качнулся чуть вперёд, внимательно смотря на Захара, который пятнами покрылся от волнения, да и в целом выглядел подавленно. А ведь его ещё никто даже не бил.
— Полагаю, кровь для приворота вы нашли на платье?
— Откуда вы… Так вот почему она…
— Первопредок развеял чары. Ну, а я признаю, что сглупил на эмоциях, когда отдал вам мешки с вещами. Все ошибаются, и вы, например, тоже не лишены этого изъяна. Решили красть у меня! Так ещё и получаемую от околдованной Анны информацию сливали. Нехорошо, — покачал я головой.
Я подозревал, что все вещи Крапивин хранил дома, что, увидев их, Анна сама уйдёт. Но даже будь это не так, просто приказал бы ей, а потом направился на склад. Всё оказалось куда проще.
Также понимал, что девушка не поверит ни единому слову завхоза, даже если он и говорит правду. Вопрос стоял лишь в том, что в ситуации виноват я сам, но рассказывать подобное Анне не следовало.
— Какую информацию? Я ничего не знаю! — между тем причитал Захар.
— Вам до сих пор не надоело ломать комедию? Может, тогда сломать что-нибудь другое? Не особо нужное. Мизинец, например.
Кивнул Виктору, и тот потянул свои лапищи к связанным за спиной запястьям хозяина квартиры.
Я обговорил план действий со своими людьми. Никто никого убивать не собирался, как и ломать что бы то ни было. Максимум нос или ребро, но лишь случайно, в потасовке. Мои охотники — люди простые, а не мокрушники и головорезы. В этом вопросе Печаткин мастер, но не я. И всё же в столь щепетильном деле хотелось самому разобраться, без привлечения посторонних.
Радовало, что мои предсказания по поведению Захара сработали. Даже сейчас он не выходил из образа и продолжал вести себя, как забитый трус и дурачок. Возможно, Крапивин действительно был таким из-за стресса и лишь мнил себя умным манипулятором, рассчитывая, что финт с Анной так никто и не заметит.
— Не трогайте меня! Это незаконно!
— Начнём с того, что вы провели магическую манипуляции с членом рода Скарабейниковых. Даже если вдруг найдёте себе весомого покровителя, я смогу в суде доказать, что так и было. А это приводит нас в особое поле взаимодействия простолюдинов и аристократов. Вы уверены, что оно вам вообще надо?
— Это незаконно, — пробормотал Захар, но уже не так уверенно.
— Давайте решим вопрос просто, без крови и прочих неприятных вещей. С учётом того, что мы нашли у вас, ваш долг составляет тысячу девятьсот восемьдесят три рубля. Разумеется, уже с компенсацией за неудобства. Работаем, как и прежде, приносите макры, я буду принимать их по общей для всех цене и списывать ваш долг.
— Но на что мне жить⁈
— А зарплаты завхоза разве хватать не будет? — удивился я. — Живёте вы скромно, семьи не имеете. Про долги не переживайте, их я тоже собираюсь выкупить, все до единого. Даже закладную на эту квартиру, оставленную вам родителями, я приобрёл. Так что теперь платить по ней будете тоже мне, также макры принимаю при желании.
