как это получалось? Предмет?
— Дар убеждения.
— И что этот Гордеев?
— В пятерке самых богатых людей мира.
— Я в смысле… Тоже болеет?
— Не сомневаюсь. Странно, что он до сих пор не обратился ко мне.
Нестор расплылся в улыбке, но, увидев, что Маруся никак не отреагировала на шутку, снова стал серьезным.
— В той или иной степени нездоровы все обладатели Предметов. Зависит это и от мощности Предмета, и от, скажем так, частоты его применения. Так вот… Исцеление — одно из самых сильных свойств, поэтому рано или поздно я превращусь в живой труп… А потом и не в живой…
— Профессор говорил, что ящерка — главный предмет.
— Да. Это так. Саламандра… Помимо того что это самый сильный предмет из известных, он к тому же нейтрализует действие других Предметов. То есть с ней ты можешь обладать и пользоваться любым количеством артефактов. Ненавижу это слово, но, кажется, в книгах они называются именно так.
Маруся нащупала ящерку в кармане халата и сжала в руке.
— Значит, вам нужна моя ящерка?
— Да. Саламандра сможет нейтрализовать губительное действие Скарабея. Она не даст мне умереть.
— И вы будете исцелять людей.
— Да.
— Нести добро?
— Да.
— Спасать мир?
— Да.
— Ясно! Знаете что? Меня тошнит от этой вашей тусовки, — честно призналась Маруся. — Вы все говорите громкие слова, спасаете мир, желаете добра и убиваете все, что встает у вас на пути, — лишь бы только заполучить власть.
— Но я не из «этой вашей тусовки». Я друг… — воспротивился Нестор.
— Еще один друг? Которому нужна ящерка? По дружбе?
— Я же объяснил для чего…
— Еще вчера я думала, что у меня есть друзья, а они предали меня. Каждый следующий человек пытался меня либо убить, либо обмануть. А вы мне своими сказками окончательно мозг вынесли!
— В жизни всегда так.
— Только не в моей!
Маруся извлекла из кармана Саламандру и Морского Конька, взяла Нестора за руку и вложила оба Предмета в его ладонь.
— Вот! Надеюсь больше никогда вас не увидеть…
Нестор с изумлением посмотрел на Предметы, словно не в силах поверить в то, что только что произошло.
— Теперь я могу идти? — с вызовом спросила Маруся.
— Что? Да… Да, конечно… — Нестор протянул свободную руку и надавил на панель.
Лимузин остановился.
Маруся пнула дверцу, и та послушно отползла в сторону. В салон ворвался горячий влажный воздух. Маруся вылезла из машины и огляделась по сторонам. Куда идти и как добираться домой — непонятно. Босиком, без телефона, без жетона… Тем не менее, избавившись от Предметов, она испытала невероятное облегчение, будто расторгла тот самый дьявольский контракт…
— Стой!
Маруся обернулась и посмотрела на Нестора.
— Позволь хотя бы вывезти тебя отсюда.
— Куда?
— Куда захочешь. В Сочи! В Москву! Или ты решила остаться жить в Шанхае?
Маруся закрыла лицо руками. Вернуться домой. Плюхнуться на кровать и спать неделю, пока все увиденное за эти три дня не превратится в кошмарный сон, который закончится, как только Маруся откроет глаза. Гулять по Москве, ходить на дискотеки, болтать с подружками, заказать самую большую пиццу в городе и съесть ее в одиночестве, глядя какое-нибудь старое кино…
— Ну так что?
Маруся поправила полы халата, затянула пояс потуже и залезла обратно в лимузин.
— Отвезите меня в аэропорт… Пожалуйста.
— Вернешься в Москву? — участливо спросил Нестор.
— Да. Но сначала в Нижний.
Нестор удивленно поднял брови.
— У меня там машина.
Нестор понимающе кивнул, и лимузин медленно тронулся с места.
В Нижнем шел дождь. Маруся вылезла из такси, которое благополучно доставило ее из аэропорта, опустила ноги в жидкую грязь и попыталась вспомнить, где здесь парковка. Перед глазами возникла картинка с картой — если администрация находилась по центру, а дома справа, то парковка должна была быть где-то сразу за домами. Вполне возможно, что если она двинется прямо через сад, то выйдет именно туда, куда ей нужно.
И без того раздолбанная тропинка теперь стала вообще едва проходима. Ботинки скользили по глине, спотыкались о камни и путались в высокой траве.
В саду темно и пусто — логично, по такой-то погоде. Оно и к лучшему, меньше шансов кого-нибудь встретить. Маруся свернула с тропинки и побрела вдоль забора, раздвигая руками кусты и стараясь думать о чем-нибудь приятном.
Она вспомнила, как перед каникулами поспорила с одним парнем, что угонит мусоровоз. В четыре часа утра, когда машина подъехала к подъезду, Маруся выбежала из засады и, размазывая слезы по лицу, просила спасти котенка, который застрял между веток на дереве. Едва водитель вылез, она мигом запрыгнула в кабину и погнала страшный светящийся грузовик к небоскребам Москва-Сити, где ее уже ждали друзья. А потом они веселились до такой степени, что Маруся даже не поняла, как очутилась дома с полными карманами полароидных снимков (боже, и где они раскопали эту камеру?), а потом, потом пришла милиция, и папа, который только что вернулся с международного экономического форума… Как же он тогда кричал!
— Ударит!
Маруся остановилась. В ее мысли внезапно ворвался детский крик; она вернулась в дождливый Зеленый город.
— Не ударит!
— Ударит!
Что-то знакомое… Маруся выглянула из-за кустов и увидела угрюмо стоящего или, правильней сказать, стоящую под проливным дождем мамонтиху. Митрич низко склонила голову, уткнувшись хоботом в траву, а откуда-то из-под ее брюха раздавались звонкие детские голоса:
— В дерево ударит, а сюда не ударит!
— А чем мамонт отличается от дерева? Он что, не проводник?
— Проводник.
Маруся подошла ближе, наклонилась и заглянула под густой шерстяной навес, где сидели уже знакомые мальчишки-экспериментаторы.
— А ты говоришь, не…
Один из мальчишек прервался на полуслове и уставился на Марусю.
— Привет, — вежливо поздоровалась Маруся.
— Она живая? — чуть менее вежливо спросил мальчишка у своего оппонента, показывая на Марусю пальцем.
— Похоже, что живая, — кивнул второй.
Этот короткий диалог необычайно расстроил Марусю. В голове возникла гнетущая мысль, что все ученики этой проклятой школы знали, что она всего лишь жертва, которую обманом затащили сюда, чтобы продать. И вот теперь, снова увидев ее, они удивляются и думают…
— А где профессор?
О чем они думают? Маруся выпрямилась и посмотрела на гигантские бивни Митрича. Сейчас они донесут профессору о том, что она вернулась, и он, конечно же, захочет избавиться от нее…
— Эй? — Мальчишка вылез из-под мамонта, встал рядом с Марусей и даже задрал голову, пытаясь заглянуть ей в глаза. — Где Степан Борисыч?
— Ты у меня спрашиваешь? — огрызнулась Маруся.
— Ну, — мальчишка огляделся по сторонам. — А у кого ж еще?
Стоять и болтать с детьми или быстрее найти машину
