class="p1">– Его бы сожрали давно или превратили в болотную кочку.
Клаве не понравился мой ответ, она с меньшим восторгом продолжила листать бестиарий белорусской нечисти. Хотя что я такого сказал? Я, естественно, не единственный с такими способностями, просто несколько раз обломался, когда понадеялся на чей-то рисунок. Особенно с лесавками. Этих тварей, спящих в лесной подстилке, рисуют похожими на сереньких ежей, бегающих на двух лапах.
Мы с Яриком как-то искали их в лесу, никаких оберегов с собой не взяли, думали, палкой отмахнёмся. Вышло так, что лесавка Яра чуть в чащу не уволокла. Не ёжики они вовсе, а девахи! Причём бегают быстрее его «девятки», ещё и голышом!
Я после этого случая завёл дневник и сам рисую всех, кого видел, с подробным описанием – чего от них ждать и как с ними справляться, если нападут.
– Я, конечно, быстро посмотрела, но в берёзу тут никто не превращается, – с сожалением сказала Клава, когда мы подходили к конференц-залу.
– Может, научились, а люди и не знают об этом, – вслух рассуждал я, просматривая вместе с Клавой изображения нечисти.
– Всё как у нас: не дают в лесу шуметь, рвать ягоды и грибы без разрешения, заманивают в чащу, – пожала плечиками Клава, пролистывая ленту бестиария. – Их тут куча: Боровик, Пущевик, Жевжик – покровитель рек. И самый злобный – Кронак – страж болота.
– Ух ты, сколько всяких демониц! – не сдержался я, когда замелькали рисунки с полуголыми Зазовками, Гаёвками, Озёрницами.
– Ага, и Вужилки в придачу, – Клава быстро пролистнула их, поджав губы.
Она так глянула на меня, что я не решился остановить ленту и прочитать характеристику лесных девах, хотя кто-то из них мог обладать нужной способностью.
– Вот! У них есть похожий на лешего, – указал я на хмурого старика с серым мхом на голове.
– Написано, что это дед Гаюн, брат Пущевика, местный леший, – прочитала Клава.
– Он наверняка умеет в дерево превращаться не хуже нашего.
– И зачем ему берёзой стоять посреди базы отдыха? – Клава с сомнением огляделась.
На месте Гаюна я бы тоже сюда не сунулся. Лешие тишину любят, а тут шумно и людей полно. Тогда зачем кто-то под видом берёзы к людям подкрался? Интересно за всеми подглядывать?
– Есть там кто-то любопытный? – спросил я, заходя вслед за Клавой в конференц-зал.
На сцене, где вручали призы, – пустота, даже свет погасили. Рядом из столовой слышался звон посуды, наверно, накрывали к ужину. Сверху над залом, куда вела широкая лестница, доносилась музыка вперемешку с болтовнёй. Там собрались самые голодные, чтобы первыми зайти в столовую.
– Ты заметил на базе что-то интересное, то, ради чего нечисть подкралась бы к корпусам и в берёзу превратилась? – Клава поднималась по лестнице, не отрываясь от телефона.
– Точно не для того, чтобы какой-то тюлень её кровушкой обмазал, – добавил я мрачным голосом.
Клава оступилась, но я успел её поймать. Как же приятно сжимать её в объятиях, такую лёгкую и хрупкую! От волшебного взгляда васильковых глаз я забыл, что хотел сказать.
– И что теперь ему грозит? – озадаченно спросила она.
К моему удовольствию, Клава не спешила высвободиться из моих рук, только телефон закрыла в ожидании ответа.
– Кровь в любых ритуалах – очень сильный ингредиент, – наконец вспомнил я, – особенно в приворотах… Получается, что он добровольно отдал свою кровь нечисти!
Теперь в глазах Клавы появился испуг, а я не хотел её пугать. Сказал, что наверняка несу бред, мы же не знаем, куда делась берёза. Да и была ли она там вообще? Может, нам обоим померещилось.
* * *
Мы поднялись по лестнице и увидели небольшую площадку с двумя диванчиками и полузасохшей пальмой возле выхода на балкон. С площадки направо открывался вход в бильярдную, а налево – в зал с настольными играми. Шум и музыка доносились с обеих сторон, поэтому мы с Клавой решили разделиться.
Я свернул налево и в изумлении замер на пороге, глядя на игральные столики. Думал, что, кроме шашек, здесь ничего нет, а ребята маленькими компаниями играли в «Имаджи-нариум» и «Свинтуса». Шашек я вообще не заметил. Вижу в дальнем углу, у окна, Даньку, а с ним за столиком та пучеглазая поэтесса. Я узнал её яркий наряд. Тюлень, очевидно, читал ей свои стихи, а та облокотилась на стол, положила голову на ладони и уши развесила.
«Идеальная парочка!» – подумал я и шагнул к ним.
Подойдя чуть ближе, я остановился. Водолазка, юбка – те же, а фигура как будто не её, стройнее, что ли. Лица поэтессы я не увидел из-за распущенных волос. И тут меня осенило! Её волосы! У той поэтессы они рыжие, а у этой светло-русые, почти белые. Я прибавил шаг. Данька меня увидел и замолчал, а во взгляде ни капли злости, ни презрения. Наоборот, счастливый какой-то.
– Празднуете победу в конкурсе? – произнёс я первое, что пришло в голову.
– Да, и нам лишняя компания не нужна, – ревниво ответил он.
– Ладно тебе, лучше познакомь, – не отступал я. – С кем ты тут празднуешь?
Девушка сама повернулась, сверкнула изумрудно-зелёными глазами и заговорила игривым тоном на смеси языков:
Меня Иванкой клічуць. Сгоняй мне за коктейльчиком ў буфет.
Она протянула пустой бокал, а я беру его и двух слов связать не могу. Ещё бы, передо мной копия Клавы сидит, только в дурацком наряде, белобрысая и с зелёными глазами.
Я опешил, пялюсь на неё, точно придурок. А она руку Даньке наглаживает и улыбается, показывая клыки.
– Так сходзіш за коктейльчиком ці не? – передёрнула плечиками Иванка, словно пародировала скучную жеманницу.
– Скоро ужин, – с усилием произнёс я, стараясь унять непонятно откуда взявшуюся дрожь в ногах.
– Які ты не галантны! – она капризно надула губы.
– Нечего аппетит перебивать, – более твёрдо произнёс я.
Данька мигом скис, а я сел на свободный стул и поставил на край стола пустой бокал. Вышло неловко: бокал упал на пол, разлетевшись на осколки. Дрожь в ногах исчезла, а мысли как будто отпустили с поводка:
«Выбирай, кто из них: Озёрница, Гаёвка или Вужилка? – требовал внутренний голос. – Главное, чтоб не лесная демоница Зазовка! От этой фиг отделаешься».
Я и про других ничего не знал, увиденная в интернете картинка Зазовки была слишком пугающей: огненные волосы, когти острее лезвий и взгляд такой, что сердце вырвет и не поморщится. Не знаю, зачем я заглянул под стол, наверно, хотел собрать осколки, но, когда увидел её босые ноги, торчащие из-под юбки, живо вернулся на место. Таких грязных, длинных и местами обломанных ногтей я даже у домашней кикиморы не видел!
