Раду подергал за ручку — не открывается. Затем поднажал плечом — дверь поскрипела, прогнулась, но снова не поддалась. Высадить ее что ли, с разбега? И вдруг явственно послышались голоса и торопливые шаги вверх по лестнице. Неужели зал на сигнализации? Получалось, что так. Получалось, надо быстрее сматываться.
Когда не станет больше тайн
Мир станет скучным, как букварь.
Главный редактор научно-мистической еженедельной газеты По ту сторону тайны Армен Мнацаканович сидел в крохотной комнатушке в столь же крохотной редакции. Даже кабинетом не назовешь! Ведь редактор он хоть и главный, но и единственный, вдобавок совмещающий множество других должностей, от корреспондента до корректора и верстальщика.
За полуподвальным окошком давно уже воцарилась ночь, но работа никак не отпускала домой — и он поглощен, и она поглощала. За творчеством несколько забывалось и отходило на задний план его поганое настроение, для которого существовало причин — хоть отбавляй. Да только небо отбавлять не хотело, а лишь прибавляло. Ну, посудите сами, сколько проблем на одну голову:
Сломался компьютер, наезжает рэкет, ничуть не обеспокоенный близкими контактами с темными силами, ЖЭК существенно поднял арендную плату. Этого мало? Тогда вот еще происшествие:
Заходил налоговый инспектор и взяткой в виде экземпляра с автографом не удовлетворился.
Но главное, что скрипя сердцем, пришлось отойти от ведущей околонаучной линии журнала и работать преимущественно на потребу озверелой толпы. А она почему-то не особо тащится от симпатичных историй о маленьких зеленых человечках из НЛО или проделках коварной Несси в холодных шотландских озерах, а требует более осязаемых событий и репортажей, менее похожих на сказки для маленьких девочек и мальчиков. Вот и пришлось напрячься, написать передовицу о маньяке-людоеде из подмосковного Долгопрудного. Маньяк три года(!) завлекал к себе домой пожилых женщин, разделывал на части тупым туристским топориком и хранил мясо в допотопном холодильнике ЗИЛ( именно такие бытовые подробности делают чушь наиболее правдоподобной). Периодически маньяк варил из филейных частей бульончик, а менее качественное мясо скармливал своему породистому сенбернару. И никто его не мог поймать, ибо он работал… начальником паспортного стола. Вот так то!
Для достоверности описания места событий Армен даже выезжал в этот чертов город, где его ограбила местная шпана, сняла пыжиковую шапку и основательно надавала по шее. Вот как он пострадал ради пользы дела! И чтоб вы думаете, обеспечила ли столь отъявленная чернуха высокий тираж его детищу? Да фигушки, ибо в убогой и бездарной конкурентной газетенке Зеркало ада тут же появилась статья об еще более жутком случае — шизофреник откапывал свежие трупы, разрывал их руками прямо на кладбище и ел сырыми. Вкуснятина, пальчики оближешь, но и это не предел — на первой странице Ужасов темной стороны в деталях описывались похождения двух молодоженов еще более дикой гастрономической ориентации — их привлекали лишь разложившиеся останки, но не человечьи, а собачьи. Ну и какую бы газетку из этих трех купили бы вы?
Сейчас, несмотря на подавленное состояние, Армен красочно и сочно описывал свое посещение выставки Дракула — века страха. Ее организатор, Лилиан, заплатила ему сто долларов за профессиональную и ненавязчивую рекламу и редактор лез из кожи вон, честно отрабатывая деньги и наводя на читателя ужас:
С первых шагов по темным и зловещим залам выставки ты переносишься в далекие и страшные годы, когда в Трансильвании царил жестокий и беспощадный граф Дракула, пьющий человеческую кровь, словно воду и сажающий людей на колья за малейшую провинность и просто ради удовлетворения своих диких инстинктов. Ты словно чувствуешь ледяное дыхание смерти, словно чувствуешь, как острые клыки медленно вгрызаются в шею и начинают жадно пить твою… жизнь. Ты хочешь закричать, но крик застревает в прокушенном горле, хочешь убежать, но ватные ноги…
Статья писалась на едином дыхании и творческий процесс удалось прервать лишь дешевенькому телефону, назойливо затрещавшему прямо под ухом. Прервав поток красноречия, плавно изливающийся на бумагу, Армен миролюбиво матюгнулся:
(— что я вам, папа Карло, чтобы так поздно на работе торчать?!)
но все-таки снял трубку:
— Алле!
— Могу я слышать господина Армена Мацакановича.
— Мнацакановича. На аппарате.
— Извините. У вас такое тяжелое отчество.
— Что же в нем тяжелого? Вы что, не русский?
— Не русский. А вы?
— А я… Ну, ладно! Что вам угодно?
— У меня есть важная информация, которая очевидно заинтересует вашу газету.
— О чем?
— Ни о чем, а о ком. О вампирах. Я знаю, вы на днях посетили выставку в ЦДХ.
— Да, посещал… Ну и что?
— Мой информация на эту же тема…
— Хорошо. Приходите завтра.
— Завтра не могу. Сейчас. А если завтра, то зайти лучше в Кровавые слезы, и ближе, и коньяк наливают.
— Это еще что за ерунда?
— Коньяк?
— Нет, кровавые слезы.
— Новый журнал, тоже окультно-потусторонний. Видел их реклама, они приглашают всех, готовых сообщить что-нибудь интересное. А я могу.
(— о, только этого не хватало! еще конкуренты!):
— Тогда жду. Мой адрес…
— Я знаю.
Нет, Армен уже ничему не удивлялся. Но чтобы наливали коньяк!
Из двух небольших окон, принадлежащих помещению редакции По ту сторону тайны, невозможно окинуть гордым взглядом столичного жителя Москву в ее вечерней иллюминации или, на худой конец, выкинуть пустую бутылку в тайной надежде, что никого не убьет. И не потому, что расположены невысоко над землей — они буквально лежат на уровне пыльной почвы. Но даже эти крохотные оконца полуподвального помещения в душную летнюю ночь являются единственным спасением в отсутствии кондиционера, на который, конечно же, не хватает денег. Да и при чем здесь кондиционер — денег уже давно ни на что не хватает. Проклятье!
Второй раз за два вечера Раду воспользовался нетрадиционным методом проникновения в закрытые помещения. Впрочем, в комнату, соседнюю с кабинетом Армена, он не влетел, а вошел. Приземлился на землю и степенно вошел сквозь достаточно широкую решетку. Птицы ведь ходить тоже умеют.
Обстановка скромная. Дешевая обшарпанная мебель, оставленная в наследство от какой-нибудь съехавшей или разогнанной конторы, выцветшие настенные календари десятилетней давности и табличка:
Уходя, гасите свет!
А вот и грозный плакат андроповских времен:
Бездельники, пьяницы, дебоширы — вон из нашего трудового коллектива!
