Рагнарока древних скандинавов до гибели солнца ацтеков или предстоящего затопления суши, в которое верили тихоокеанские племена. В индуистских мифах и вовсе считалось, что мир уничтожается и воссоздается каждое мгновение.
Но эсхатологические предания шусов утверждают, что мир уже был уничтожен, а именно – сожжен Солнцем, по всей видимости многократно выросшим в размерах. Любители конспирологии с удивлением обнаружат в описании гибели мира шусов современные астрофизические представления о превращении Солнца в красный гигант через миллиарды лет.
Однако, по мнению шусов, это не произойдет в каком-то отдаленном будущем, а уже случилось. Планета, по их представлению, была уничтожена – воды ее высохли, а леса обратились в пыль. Погибли и люди.
Здесь важно понимать: в самых древних греческих мифах, описанных Гесиодом, говорилось, что существующие в то время народы – вовсе не первые люди, созданные богами. Утверждалось, что первые поколения человечества, к слову куда более умные, прекрасные и сильные, по тем или иным причинам были стерты с лица земли и вместо них созданы новые.
Однако шусы верили совсем не в это: речь в их легенде не идет о некогда прекрасной Земле, населенной «другими» людьми, и о том, что они были уничтожены. Нет, когда шусы говорили о конце света, они буквально говорили о себе и об этнографе, который в этот момент брал у них интервью. «Это именно наш с вами мир уже сгорел», – утверждали шусы.
Для любого разумного человека тут очевиден парадокс: как это люди вымерли, если мы с вами общаемся? У шусов же, по всей видимости, никакого когнитивного диссонанса это не вызывало, но как именно он разрешался, этнографу выяснить не удалось.
Еще одна необычная деталь: боги шусов не живут на небесах или в иных измерениях, а прячутся в пещерах или, как минимум, в одной из них. Подобное верование, впрочем, можно встретить в ирландских мифах с их народом богини Дану. Однако если у ирландцев спуск в пещеры Туат Де Дананн означал переход в их мир, изобильный и прекрасный, то, по мнению шусов, мир их богов является точной копией нашего. Там, в этом странном шусском Эдеме, помимо самих богов, можно встретить давно умерших родственников или еще не рожденных потомков (чего вы не найдете у ирландцев).
Прогуливаясь по Тихому, и особенно выбираясь в леса вокруг него, довольно скоро начинаешь понимать шусов с их странным представлением о мире и своем месте в нем. Здесь легко заблудиться или сгинуть в болоте, здесь тяжелый, пропитанный болезненной влагой воздух сдавливает легкие, здесь наличие прошлого и будущего не существенно, поскольку нет ощущения перемен. Поневоле задумаешься: может, мир уже и правда сгинул? Ну да и черт с ним.
* * *
Выйдя к гостинице, Ирина облегченно вздохнула. Здесь улица освещалась. До этого, в темноте, на раскисшей с прошлого дождя дороге, она дважды подвернула ногу. Но без каблуков было никак нельзя: они были обязательной частью боевого костюма. От этих высоких шпилек ее и без того длинные ноги и подтянутая попа притягивали взгляды мужиков и навсегда отпечатывались в их памяти.
Ирина поднялась на крыльцо, достала телефон и включила фронтальную камеру. В последний раз осмотрела себя и осталась довольна. Постучала.
– Тише ты! – услышала она встревоженный голос.
– Сам тише!
Кто-то подходил к двери изнутри, стараясь сделать это как можно незаметней. Впрочем, мужчины не учли, насколько тонкой была дверь и как тихо было на улице.
В окне колыхнулась занавеска.
– Девушка какая-то, что ли.
– Анна?
– Не… стройная такая… фигурка – секси…
В коридоре включился свет, и дверь наконец открыли. Мужчины застыли, а тот, что побольше, даже рот открыл. Хотя такой реакции Ирина больше ожидала от Саши, когда он поймет, кто перед ним.
Мужчин можно было понять: идеальный макияж со стрелками, коротёкое и узкое, почти тугое черное платье, чулки. И да, туфли на шпильках. И конечно, скромная, почти невинная полуулыбка, которую Ирина репетировала перед зеркалом много раз.
– Привет, Саш! Ты, наверное, меня не помнишь…
– Ирина?!
Стоя к нему так близко, Ирина почувствовала, как перехватывает дыхание. Пришлось признать, что восхищение, с которым он смотрит на нее, взаимно. И что думают они об одном и том же. Годы странным образом не испортили их, не изменили до невозможности узнать друг друга, а только подчеркнули их достоинства, сгладили недостатки. Время сработало скульптором, который старательно лепил их из заготовок, отсекая лишнее, углубляя линии и расставляя акценты. Саня откровенно любовался ею. Оно и понятно: последний раз, когда они виделись, она была симпатичной, но угловатой девчонкой, еще не подростком даже, а теперь… Ирина не зря провела перед зеркалом столько времени и прекрасно осознавала, отчего Саша сейчас не может и слова сказать.
– Ирина, – произнес Саня, на этот раз утвердительно, будто в конце концов смог признать, что его гостья реальна. И не будь он настолько сбит с толку ее внезапным появлением, мог бы сказать ей пару комплиментов и выразить радость от этой неожиданной встречи.
Но Ирине было достаточно придыхания, с которым он произнес ее имя, – настолько это получилось красноречиво. Она улыбнулась шире, а затем порывисто обняла его. Слышала, как он сбивчиво пытается разузнать какие-то банальности, о делах, о жизни и вообще… Но все вопросы оборвались, когда она медленно провела рукой по его шее, и вот вроде бы дружеские объятия вдруг превратились в смутный намек.
– Эм… Паша! – сказал Санин друг и тоже развел руки, чтобы обняться.
Ирина не разделила его радости от встречи. Красивый, высокий, мускулистый. Пользуется успехом у женщин, потому несерьезен. Даже если и есть что-то за душой, взять с него ничего не получится. Просто потому, что не привык он отдавать, а привык только получать. От такого и цветов не дождаться, не то что переезда из Тихого.
Поэтому разочарованному Пашке Ирина просто протянула руку:
– Ирина, очень приятно.
– Да… Мне тоже, ага, – промямлил Пашка, возможно впервые в жизни почувствовавший, каково это – быть невидимкой.
Ирина опустила взгляд, как бы от скромности, а сама глянула, чтобы еще раз убедиться: да, кольца у Саши нет. И белой полоски, означавшей, что он его недавно снял, – тоже. Отлично, просто замечательно.
– Ты откуда здесь, Ирин? – спросил Саня.
– Я как услышала, что ты в Тихом… Ну, я не знала, стоит ли… Вдруг ты меня и не помнишь совсем.
– Что? Конечно, помню! Ирин, ты чего?! – сразу же стал защищаться Саня.
– Тогда, может, посидим, поболтаем? Я вот… – Ирина открыла сумку, показывая вино. – Только я не знала, что ты не один…
Она вопросительно посмотрела на
